Страница 37 из 61
Видишь ли, я потратила годы, пытаясь забыть тебя. Я потратила годы, пытаясь забыть звук твоего голоса, твою улыбку, твой смех и все остальное, что делает тебя, тобой. Это было излишне.
Это всегда был ты.
Как я могла любить другого, когда тебе принадлежала вся моя душа? Как я могла двигаться дальше, когда я оставила часть себя позади?
Я отдалась тебе десять лет назад, и хотя теперь я знаю причины того, что ты сделал, я все еще чувствую эту боль каждый день.
Ты есть и всегда будешь лучшим мужчиной, которого я когда-либо знала. И я знаю, что я самая счастливая женщина на свете, потому что ты любишь меня, но иногда любви недостаточно. Мне нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах ко всему, что я недавно узнала. Мне нужно время, чтобы понять, кто я такая после того, как узнала правду.
Сказать, что прошлое изменило меня, было бы большим преуменьшением. Мне нужно смириться с правдой, прежде чем я смогу двигаться дальше, и это нечестно по отношению к тебе, что я втягиваю тебя в это. Мне предстоит многое сделать для исцеления, и для этого мне нужно сделать это в одиночку.
Я надеюсь, что однажды смогу вернуться к тебе, но я не хочу, чтобы ты ждал меня. Можно двигаться дальше, если ты встретишь кого-то, кто сделает тебя счастливым.
Просто знай, что я всегда буду думать о тебе.
Твоя,
Слоан.
Она уходит. Снова.
Я едва могу дышать, когда смотрю на письмо. Слова расплываются, и я не уверен, то ли это из-за влаги в моих глазах, то ли из-за того, что мои руки дрожат так сильно, что бумага дрожит, прежде чем выскользнуть у меня из пальцев и упасть на пол.
Я хватаю свою чашку и швыряю ее в стену, звук бьющегося фарфора смешивается с грохотом моего пульса. У меня руки чешутся найти пистолет и, блядь, выстрелить во что-нибудь, и я смотрю, как кофе стекает по белым стенам, прежде чем сделать глубокий вдох и усесться на задницу перед островом. Мои руки нащупывают волосы, и я тереблю их, как будто физическая боль поможет облегчить боль в груди.
Однажды я пообещал себе, что если когда-нибудь снова найду ее, то никогда не отпущу, что бы мне ни пришлось сделать, чтобы удержать ее. Но как, черт возьми, я могу заставить ее остаться, зная все, что произошло?
Ты не можешь.
Она пережила больше боли и страданий, чем кому-либо когда-либо приходилось за всю жизнь.
Ее жестокий отец.
Смерть ее матери.
Я разбиваю ей сердце.
Ее разлучили с братом-близнецом только для того, чтобы она была в безопасности.
Потеря нашего ребенка.
Смерть ее тети.
Боль от осознания того, что именно действия ее отца привели ко всему, что произошло.
Все те годы, что ее не было, надежда на ее возвращение, которая жила в моей голове, была моим спасательным кругом.
Когда я впервые встретил Иззи, мне было так тяжело находиться рядом с ней из-за того, как сильно она напоминала мне Слоан. И не потому, что они похожи, а потому, что они обе чертовски сильные женщины, которые, несмотря на то, что выросли среди ужасов, которые можно найти в нашем мире, превратились в двух удивительных женщин, которые обе несут в себе силу. Ни Слоан, ни моя невестка не позволили тому, что с ними произошло, повлиять на то, кем они стали. Так много женщин в нашем извращенном мире оказываются кроткими и уязвимыми. Сломленные. Но не Слоан и Иззи.
Это заняло некоторое время, но в конце концов мне удалось находиться рядом с ней так, чтобы она не напоминала мне Слоан.
А потом Слоан вошла в больничную палату, и мой мир перевернулся вокруг своей оси. Казалось, что все встало на свои места, как будто у нас действительно есть шанс.
Такое чувство, что я любил Слоан всю свою жизнь. Я люблю эту женщину всем, что у меня есть, и всем, чем я являюсь. Я принадлежу ей.
Та великолепная девушка, которая вышла на балкон той ночью, перевернула мой мир с ног на голову. Она заставила меня влюбиться в нее так сильно, так быстро и так чертовски основательно, что с тех пор я уже никогда не был прежним. И, честно говоря, я не хочу быть другим.
Мой маленький воин могла бы попросить у меня целый мир, и я бы нашел способ дать ей это. Никакое количество времени или расстояния никогда не меняли моих чувств к ней, и это не изменится.
Она сказала мне двигаться дальше, если я найду кого-то, кто сможет сделать меня счастливым, но она не понимает, что единственная женщина на Земле, которая могла бы сделать меня счастливым, — это она. Она не понимает, что я бы прождал десять жизней, только чтобы еще раз обнять ее. Она не понимает, что она — причина, по которой бьется мое сердце. Причина, по которой мои легкие наполняются кислородом при каждом вдохе. Она не понимает, что она — моя единственная цель, и что так было всегда.
Я люблю Слоан больше жизни.
Я люблю ее достаточно, чтобы отпустить.
Думаю, мне просто остается надеяться, что она вернется ко мне.
With love, Mafia World
Глава 30
Слоан
Настоящее
Последние пять дней я только и делала, что ходила на работу и строила планы.
Я планировала подать заявление в больницу, хотя на самом деле так далеко еще не зашла.
Я точно спланировала, какие слова скажу своему брату, чтобы сообщить новость о своем уходе.
Я спланировала, куда я пойду и что буду делать, когда доберусь туда.
И я планировала увеличить расстояние между собой и этими чертовыми Романо, насколько это возможно.
Хотя этот последний план полетел к чертям, когда сегодня утром я получила сообщение от Иззи, требующее моего присутствия в ее квартире сегодня вечером на девичнике, иначе она выследит меня и сама физически затащит туда.
Гребаная Иззи.
Неужели она не понимает, что я просто хочу сбежать, черт возьми, и что мне не нужны никакие напоминания о том, что я потеряла? Я не хочу быть рядом с ней и Робин, когда они будут жить долго и счастливо, в то время как мое счастье застрелено десять лет назад моим собственным отцом.
Итак, я мелочная и эгоистичная. Поверьте, после того дерьма, через которое я прошла, это разрешено.
Я снова ловлю себя на том, что вхожу в квартиру Иззи и слышу приглушенные голоса, доносящиеся из гостиной. Я заворачиваю за угол и вижу, что Иззи и Робин смотрят на что-то в ноутбуке.
— Привет, — бормочу я со смиренным вздохом, прежде чем плюхнуться на стул напротив них.
— Привет, — тихо говорит Робин, в то время как Иззи поднимает бровь, глядя на меня.
— Итак, когда ты уезжаешь? — Спрашивает Иззи с холодной отстраненностью, в то время как Робин переводит взгляд на нас обеих с растерянным выражением лица.
Я вздыхаю. — Откуда ты знаешь?
— Марко пришел на ужин в прошлое воскресенье с таким видом, словно кто-то пнул его щенка. Я спросила его, что случилось, но он не сказал ни слова. Тогда я сказала, что просто спрошу тебя, и он пожелал мне удачи, потому что ты уезжаешь.
— Гребаные Романо, — ворчу я себе под нос, глядя в окно, прежде чем повернуться и встретить ее суровый взгляд.
Обе женщины прекрасны. В то время как Иззи сидит с идеальной осанкой в красной шелковой блузке и черных кожаных брюках, Робин носит расклешенные джинсы и что-то похожее на толстовку Энцо. И в то время как светлые волосы Иззи идеально уложены, а макияж тонкий, но безупречный, каштановые волосы Робин собраны на макушке в неряшливый пучок, косметики не видно. Их личности полностью противоречат друг другу, но их общая связь, возникшая из любви к братьям Романо, похоже, переросла в невероятную дружбу.