Спасенная Пришельцем

Энджи вытащила затычки из ушей.

— Идиот! В следующий раз хотя бы предупреждай! Мне безразлично, насколько это мило! В моих ушах это прозвучало очень, очень громко.

Арох предупреждающе положил руку на ее плечо.

И несмотря ни на что… я тихо рассмеялась.

Они оба перестали пялиться друг на друга и послали мне облегченные улыбки.

А потом пришло время.

Энджи проверила меня и дала разрешение, которого я так ждала.

— Наконец-то! Ты раскрылась, вау. Начинай тужиться.

* * *

— Давай! Так держать, мамочка! — закричала Энджи, когда очень осторожно достала то, что казалось одним из тех «самых больших арбузов на ярмарке» из отверстия, которое в предыдущей жизни едва позволяло вместить тонкий тампон.

Из угла, откуда по большей части не раздавалось ни звука, одетая в чистое Грэйс захлопала в ладоши и вытерла глаза.

— Это было прекрасно. Самое творческое использование слова «хрен», которое я когда-либо слышала. Такая невероятная способность нанизывать множество ругательств на правильные структуры предложений. Снова и снова. Я в восторге.

— Оу, отлично, — прохрипела я, мое горло саднило от стонов, рычания и криков. — А то я на секунду заволновалась, что тебе не понравилось.

Мой взгляд затуманился, поэтому я вновь опустила голову на подушку и закрыла глаза.

Это напугало Задеона, который, должно быть, подумал, будто я потеряла сознание или умерла. Поэтому я устало погладила его по руке.

Энджи заметалась, что-то бормоча себе под нос и командуя профессиональной медсестрой, Арохом.

— Зажим! Так, установи на пуповину. Ножницы? Перерезаем… дай отсос для слизи, пожалуйста, и пойдем к смотровому столу!

— Нет, — рыкнул Задеон.

Я открыла глаза и посмотрела на своего пришельца.

Он не сводил взгляд со свертка, который Энджи прижимала к груди.

— Не забирай ребенка, — взмолился он.

— Мне нужно осмотреть его, — объяснила Энджи, теряя терпение.

«Это мальчик».

— И я должна действовать быстро, он не плачет!

Она вытянула руки, чтобы показать малыша Зи.

Именно тогда я увидела его в первый раз.

И от цвета его кожи мне стало зябко.

Его чешуя — это была не та чешуя дракона, которую я научилась не бояться.

А когда малыш открыл рот в беззвучном крике, то на его верхнем небе показались два мясистых розовых выступа.

Я знала, что это такое.

Я слишком хорошо знала, что это такое.

Не дракон. Не саблезубый котенок. «Клыки гадюки».

Боже мой.

«Он не похож на меня».

Он один из них.

Глава 44

ЗАДЕОН

— Кэлли?

Что-то пошло не так. Как только она увидела его…

Она запаниковала и крепко зажмурила глаза.

Я заметил, как Грэйс встряхнула пустой стакан со льдом и быстро покинула комнату. Она назначила себя дежурной, за что я был ей очень благодарен.

Я продолжал держать Кэлли за руку и умолять Энджи не забирать малыша из моего вида. Я должен был присматривать за ним, но не мог оставить свою Кэлли.

— Идиот, — рыкнула на меня Энджи, убедившись, что я сумел прочитать слово по ее губам, а затем положила ребенка на живот Кэлли, заставляя ее вздрогнуть.

Как я понял, это было не из-за боли.

«Из-за отвращения».

— Все эти пришельцы и их придурошные инстинкты

Мне показалось, что я услышал, как Энджи выругалась, но не обратил на нее внимания. Я расслабился, наблюдая, как она проводила медицинское обследование, но с особой заботой, малыша. Энджи была права, он не плакал. Она высосала слизь из его носа и рта, растерла его… но он продолжал молчать. А еще ребенок выглядел хилым и очень маленьким.

— Почему он такой маленький? — спросил я.

Энджи выглядела обеспокоенной и уже не огрызалась.

— Понятия не имею. Может, именно такими они и рождаются.

— Но живот Кэлли был таким… — я опустила взгляд, думая о словах Кэлли, что мужчине лучше не комментировать размер ее тела.

Моя пара все еще лежала с закрытыми глазами и была напряжена, она вела себя так, будто не хотела, чтобы все это происходило.

— Мне казалось, что ребенок будет немного больше, чем… в итоге. Может, внутри остался еще кто-то?

— Я услышала только одно биение сердца, — пробормотала Энджи, наклоняя голову так, чтобы Арох мог убрать с ее лица выбившиеся пряди волос и заправить их обратно под шапочку.

Кэлли глубоко вдохнула, и в голове у меня немного прояснилось. Затем Энджи вплотную приблизилась к Кэлли, хоть я не слышал, о чем она говорила, я понял, что она предложила услуги Ароха. Он бы помог удалить плаценту.

— Я могу обойтись без этого? — ее голос прозвучал глухо.

— Конечно… — медленно произнесла Энджи. — Но будет легче, если…

— Нееет, — простонала она, чувствуя следующую схватку.

* * *

Я гладил Кэлли по волосам, но она перестала реагировать на меня.

Моя вторая рука лежала на спине нашего ребенка, удерживая его на ее животе.

Он был таким маленьким, что умещался под моей ладонью. Мой большой палец был немного меньше его головы.

— Все готово, — заявила Энджи, скидывая остатки плаценты в ведро. — Очень много плаценты. Я не знаю почему, но рискну предположить, что это как-то связано с нечеловеческой половиной, а поскольку команда хобсов хочет ее препарировать…

— Они не сделают это, — сообщил я. — Ее нужно похоронить. Я с честью совершу этот обряд.

Энджи в знак капитуляции подняла руки в перчатках, перепачканных кровью.

— Избавь меня от подробностей.

Я схватил хвостом ручку ведра и поставил его между своих ног.

Обвив емкость хвостом, я окинул взглядом камеры в комнате.

Они отказались снимать камеры.

Им повезло, что Кэлли была в трезвом уме и приняла то, что группа наблюдения будет отслеживать весь процесс родов.

Вот только в данный момент она вновь была не в себе.

Глава 45

ЗАДЕОН

Моя пара не стала сюсюкаться с щенком.

Она даже не обняла его.

Но сейчас, когда он начал извиваться, Кэлли не могла отвести от него взгляд. Его маленькие ножки дрожали, а кулачки то поднимались, то опускались, бесцельно скользя по ее коже.

Кэлли открыла рот… как оказалось, только для того, чтобы вздохнуть, потому что ее нос был забит. Ее глаза остекленели от слез, она сосредоточилась на крошечном комочке у себя на груди.

Я вытер ее слезы тряпкой и провел пальцем над верхней губой, чтобы очистить лицо.

А затем я запел… и малыш перестал ерзать.

Это заставило меня улыбнуться. «Она была права». Он пинался, требуя внимания.

Моего внимания.

Осторожно — моя рука все еще лежала на его спине — я погладил большим пальцем затылок ребенка.

Он поднял ручку и сомкнул самые маленькие пальчики, которые я когда-либо видел, вокруг моего мизинца.

Кэлли издала какой-то звук.

Но когда я посмотрел на нее, она не повторила.

Моя пара пристально смотрела на малыша.

Когда я взглянул на его лицо, миниатюрную копию тонких черт Кэлли, то его крошечная хватка стала сильнее, чем я мог себе представить. Я знал, что если с ним что-то случится, то Кэлли будет несчастна.