Спасенная Пришельцем

Да, она такая. Я провел пальцем по белесым шрамам на ее коже.

Когда я поднял глаза, то заметил, что Энджи с любопытством наблюдала за мной.

— Что случилось?

— Автомобильная авария, — пояснил я.

Тогда ее одну вырезали из брюха машины.

Ну. Не совсем одну. Только одну выжившую.

Ее мама и тощий человек, которого она взяла в качестве охраны, погибли.

Я помнил ее горе.

Ее последующее одиночество.

Кэлли говорила, что только мои успокаивающие песни в снах поддерживали ее.

Даже если она больше не танцевала.

Пока не стала жить со мной.

У нее все так хорошо получалось.

Она была сильной.

Она могла это сделать.

«Творец, помоги ей справиться с родами».

— Как автомобильная авария? Так вот, — она обвела ладонью лицо, указывая на шрамы: — из-за чего это! — Ее глаза стали огромными, а лицо побледнело. — Срань господня. Это осколки стекла! Бедная Кэлли…

Энджи взяла ее за руку.

— Я же говорила, что она сильная. Черт.

В этом не было никаких сомнений.

Тело Кэлли напряглось, а глаза распахнулись. Она тихо застонала, обхватив руками живот.

Энджи наклонилась, чтобы заглянуть под платье Кэлли.

А затем.

Кэлли закричала.

* * *

КЭЛЛИ

Энджи отпустила мое платье и, спотыкаясь, отступила от моих ног, — на самом деле это не то, что хотела бы видеть от своего врача женщина в середине родов — в этот момент Арох ринулся на Задеона. Поднос с инструментами упал на пол, а я вцепилась в перила кровати, когда мое тело напряглось.

Внезапно Грэйс настолько громко засвистела, чтобы все замерли, а Энджи хлопнула в ладоши.

— Вообще-то они были стерильными. Позор, позор, позор тебе, Задеон… ты же знаешь, что я не причиняю ей боли. В следующий раз нам придется выдворить тебя из комнаты, а ты ведь не хочешь оставить Кэлли одну, верно?

Задеон зарычал, удерживая хвост брата на пол пути к своему рту, как я поняла, чтобы укусить.

Я протянула к нему руку.

— Зи?

Отвернувшись от Ароха, Задеон снова бросился ко мне.

Энджи погрозила пальцем перед его носом.

— Больше так не делай. Ей не нужно это дерьмо. — Затем она повернулась ко мне — без грозящего пальца — и заявила: — Кэлли, милая, есть ли шанс, что ты сумеешь сдержаться и не кричать? Кажется, в этот момент что-то ломается в его хрупком, — последние слова она прорычала, — слабом разуме.

Я кивнула.

Задеон выглядел смущенным. Я погладила его по руке и произнесла одними губами:

— Все хорошо, — и это заставило его немного приободриться.

— Мне нужны стерилизованные зажимы и еще один отсос слизи у ребенка, пожалуйста.

Следующая схватка наступила намного быстрее. Я стиснула руку Задеона… и заметила, как потом он тайком помассировал свои пальцы.

Когда схватка отступила, я слабо улыбнулась. Энджи снова задрала мое платье. Тогда я решила поинтересоваться:

— Ты работала акушеркой?

Ее глаза немного расширились и стали настороженными.

— Хм, не совсем.

Я сощурила глаза.

— Но… ты ведь уже принимала роды раньше, верно?

— О да, — заверила она. — Один раз даже официально.

Мои руки сжали боковые поручни настолько сильно, что металл заскрипел.

— Ты помогла появиться на свет лишь одному ребенку!

Ее брови выгнулись.

— Ах, я помогла родиться целой куче малышей. Тонне.

Я накрыла лицо руками, чтобы прикрыть глаза.

— Ты ведь говоришь не о человеческих детях?

— Не о них.

Она похлопала меня по колену.

— Но я принимала участие в родах одного человеческого ребенка, и все прошло не так уж и плохо в отличие от твоих опасений. Тем более на этот раз я не забуду, что кормление поможет тебе легче избавиться от последа.

— Ты сейчас себя успокаиваешь или меня?

— Ну, ты все равно напомни мне, ладно?

— Просто великолепно, — я быстро заморгала.

— Эй, все в порядке. У меня тут целая команда хобсов, которые ждут возможности вмешаться и помочь, если понадобится. Когда мы были дома, они забрали с собой кипы книг, парни любят учиться. В настоящее время некоторые из них, вероятно, могли бы пройти любые тесты, предназначенные нейрохирургам… они реально прочитали все эти книги.

— Это замечательно. Надеюсь, сегодня нам не понадобится начинающий нейрохирург.

— Ты поняла, о чем я.

— Ага… — начала я, но на меня накатила новая волна боли.

Я открыла рот, чтобы закричать, но в последний момент сдержалась, из-за чего из меня вырвался писк, звучащий лишь чуть безобиднее, нежели закипающий чайник. Задеон был напряжен, но держал себя в руках.

И… сдерживание криков на самом деле немного помогло. Мне так казалось. Я надеялась на это.

— Черт, — простонала я, и Задеон озабоченно провел носом по моему лбу.

— Мой сон, — пробормотал он. — Ты так хорошо справляешься.

— Откуда ты знаешь?

Я жалостливо взвыла. Потом вцепилась в его ладонь и поцеловала ее.

— Прости, — из моих глаз потекли слезы. — Это было подло.

Он просто поцеловал меня в лоб.

По мере учащения схваток Зи чрезвычайно взволнованно наблюдал, как я извивалась в постоянно растущем, бесконечном потоке боли.

— Дорогой Пыхтящий Волшебный Дракон, — попыталась протянуть Энджи, но произнесла эти слова сквозь стиснутые зубы. Она стала размахивать руками до тех пор, пока наконец не смогла увидеть его лицо. — Ты хочешь, чтобы Кэлли надышалась дымом и умерла. Успокой свое дерьмо.

Я хотела защитить его, но стиснула зубы и издала стон умирающей белуги. Нет, я никогда не слышала ни одного, но была уверена, что звучало это именно так.

— Мне надо кричать, — заявила я…

На самом деле я уже не понимала, к кому обращалась.

— А как насчет ругани? Задеон, тебя не будут беспокоить ее крики?

Он погладил меня.

— Все будет хорошо. Делай то, что тебе нужно. Все будет хорошо. — Зи сильно вцепился в мою руку, будто надеясь, что наша связь поможет ему не сойти с ума.

Он выглядел так, словно уже был на грани срыва.

Энджи тоже это заметила.

— Ладно, Кэл… заставь моряков покраснеть. Посмотрим, поможет ли это.

И это действительно помогло.

Эта «переходная стадия» родов стала особым кругом ада.

Но вместо того, чтобы использовать клише крик-на-отца, я проклинала своих насильников. Чтобы все они сдохли с помощью кровавой, мучительной смерти, которая, как я надеялась, причинила бы им в тысячу раз больше боли, чем мои ощущения сейчас.

Задеон поддакивал насчет болезненных смертей, хотя я заметила — из-за его волнительного состояния — на самом деле он не верил, что насильники испытали что-то ужаснее, нежели я.

— Как сильно ты их кусал? — воскликнула я.

— Я перекусывал их пополам, — бормотал он. — Некоторых пришлось укусить несколько раз, прежде чем у меня получалось разорвать тело.

— Боже, как же приятно это слышать… и не важно, как саркастично это прозвучало. Серьезно, вы оба можете помолчать хотя бы минуту, мне нужно проверить сердцебиение, — вмешалась Энджи.

И я вздрогнула от прикосновения холодного металла к разгоряченной коже.

Задеон схватил железный наконечник фонендоскопа, который был прижат к моей коже — вернее вырвал его прямо из руки Энджи — и обдал его паром.