Страница 30 из 66
«Впрочем, не такой уж клыкастой». Задеон больше походил на огромного, преогромного кота.
Потом он взглянул поверх моей головы. Я оглянулась через плечо и заметила, как Арох кивнул.
«Что задумали эти парни?»
* * *
Я стояла в стороне от происходящего действа и кусала губы… когда чувствовала этот запах.
Я подняла голову, и Дохрэйн наклонился… наполовину насмешливо, наполовину с любопытством.
— Дай угадаю. Зефир?
— Ага, — тихо подтвердила я.
Но Грэйс отнеслась ко всему с легкостью.
— Теперь, когда ты это сказала, я не могу перестать желать его.
Мой желудок немного сжался.
— Пожалуйста, прекрати…
Она толкнула Дохрэйна локтем.
— Подожди, пока ты не попробуешь, ням…
— Не думаю, что когда-либо смогу…
— Уверена? — поддразнила она.
На ее месте я бы не стала тыкать палкой в медведя, впрочем, все когда-нибудь умирают.
— Боюсь, что даже один укус будет тревожить меня, — ответил хобс.
Грэйс заставляла его почувствовать неловкость.
— Немного хрустящие с мягким липким центром.
— Хм. Значит, такой же, как и хобс, — задумчиво произнес Задеон. — Слишком много? — уточнил он, когда я поперхнулась.
— Слишком много, — согласилась я, кашляя.
Он нежно погладил меня по спине.
Дохрэйн сердито посмотрел на Задеона
— Люди не могут присутствовать на боях, — напомнил хобс.
— Мне казалось, это тренировка? Обучение? — я подняла голову и стала ждать, пока Задеон немного наклонится, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Так и есть.
Хмм.
Задеон обратился к хобсу:
— Она остается.
— Только не она, — запротестовал Дохрэйн.
Я оглянулась, посмотрев на Энджи. И на Грэйс.
— Эй, а почему не я?
Дохрэйн посмотрел на меня, как на дурочку.
— Твое присутствие заставит его драться еще сильнее.
Я поджала губы.
— Разве ты не хотел сказать «тренироваться» сильнее?
Губы Дохрэйна дернулись.
— Конечно.
Хммммм.
— На самом деле он не может прийти в такую ярость, чтобы убить кого-то из нас, это было бы плохо, — произнес он, приподняв бровь.
Недосказанность.
— Нас много.
— Ясно! — заявила я. — Тогда я пойду.
Несмотря на то, что я была вполне работоспособным взрослым человеком, который легко справлялся с одиночеством, — по факту справился с годами одиночества — я все равно не хотела уходить.
Это было похоже на долбаный «Бойцовский клуб».
Задеон остановил меня, обвивая хвостом мое тело от бедра через плечо, словно плотный, живой ремень безопасности.
— Она. Остается, — затем его голос стал нежнее, когда он добавил: — Если хочет.
Это глупо, но…
— Я хочу!
Его хвост немного стиснул мою грудь.
— Значит, она остается.
Дохрэйн сделал очень мужественное лицо, которое, бьюсь об заклад, так любила Грэйс, — потому что оно было настолько превосходным, что даже я захотела попробовать хобса на вкус, — и достал свой планшет, нажав на какие-то кнопки.
— Если ты настаиваешь.
— Настаивает, — ответил за меня Задеон. — А теперь отойди в сторону.
Это было широкое открытое пространство. Комната — одна большая площадка с матами на полу, и да, там была толпа, но они вроде как отгородились от нас, будто мы были знаменитостями. Дохрэйну не нужно было никуда отходить, чтобы Зи мог его обойти.
Я вздохнула. Должно быть, это было мужское доминирование.
Дохрэйн тоже это понял, но, кажется, его это не раздражало… поэтому он действительно сошел с вымышленного пути.
Парни.
Я снова вздохнула.
И Задеон крепче обнял меня своим хвостом.
Глава 26
ЗАДЕОН
— Давай. Когда ты знаешь, что не сумеешь победить, то нет никакого бесчестья, чтобы принять поражение.
— Гладиаторы так не поступают, — прохрипел молодой хобс.
— Именно так они и поступают, когда учатся, — опроверг я, заставляя его руку ударить мою; я не пытался вывести его из себя, я пытался заставить его сдаться.
— Я бы предпочел, чтобы ты ее сломал, — прошептал он.
Но я достаточно легко определил его слова.
Я отрицательно покачал головой. Эти молодые хобсы…
Несмотря на популярное — и выгодное — мнение, я не получал удовольствия от травмирования их тел. Если я и собирался выместить свое разочарование, то точно не на парне, который так отчаянно хотел учиться. Я мог найти множество противников, из-за которых, после их избиения, не потерял бы сон.
Но это не относилось к этому юному хобсу.
— Я не могу утратить свой статус, — умолял он.
Я твердо ответил:
— Я не собираюсь ломать твои кости. Моя цель — учить, а не калечить.
— Травмы исцелят в медблоке.
Я склонил голову.
— И все же они будут болеть неделями, ведь твоя кость будет сломана, — когда даже это, казалось, никак не повлияло на хобса, я добавил: — Моя пара заявила, что не хочет, чтобы кто-то пострадал.
Глаза хобса потеряли блеск отчаяния.
— Понимаю.
И он действительно понимал. В конце концов, его мать настучала бы ему по голове, так как ее слово — слово женщины — закон.
Но когда его взгляд наткнулся на Кэлли…
Тот загорелся.
Отметины на его крыльях стали ярче.
«Хобс уже не думал о своей матери».
Внезапно он заставил меня переоценить намерения. Я наклонился и услышал, как заскрипели его кости.
— Хочешь, чтобы тебе переломали все кости? Тогда продолжай смотреть на нее.
* * *
КЭЛЛИ
Дохрэйн подкрался ко мне… не так близко, чтобы задеть меня, но достаточно, чтобы мы могли слышать друг друга.
— Эти танцы, которыми вы занимаетесь… Вы должны делать это чаще. Я настоятельно это рекомендую.
— Почему ты рекомендуешь это?
— В последнее время он стал очень сдержан.
Я усмехнулась.
— Нет, серьезно. У него есть какая-то система, которую я не могу понять. Иногда Задеон отпускает пришельцев с мата только с синяками… по большей части. А иногда он старается навредить настолько, насколько современная медицина может «относительно вылечить». Думаю, его общее улучшение может быть связано непосредственно с тобой и твоей деятельностью. Он очень заинтересовался вашими танцами.
Я удивилась шквалу образов в своей голове. Тот Задеон, которого я знала… тот, который тщательно выбирал для меня еду, практически умолял разрешения проявлять заботу, который собирал мою грязную одежду и взбивал все мои подушки… и этот Задеон, мой Задеон, ломал кости? В бою — само собой разумеющееся. Но, как утверждал хобс, во время «учебных» упражнений…
— Я даже не знала, что он уходил, — эта мысль заставила меня немного встревожиться.
Что было просто смешно. Я бы никогда не догадалась. Но ведь я была в безопасности. Со мной было все в порядке!
В этот момент я в ужасе повернулась к Дохрэйну.
— Все это время я думала, что он не дрался и поэтому был так взвинчен. Каким бы он был, если бы действительно не вступал в бой?
Дохрэйн провел рукой по лицу, а его крылья обвисли, коснувшись пола.
— Им придется его усыпить. На самом деле, это уже подробно обсуждалось. Во время всей его карьеры ходили слухи, будто он связан… так как Задеон сражался с яростью связанного мужчины. Очевидно, никакой женщины не было. Не было до тебя. Многие люди вызвали мгновенную привязанность у наших мужчин, из-за чего мы стали более сложными в общении, нежели обычно, но… — Дохрэйн прикрыл ладонью рот. — Задеон… он ужасен в неволе. Сначала он был худшим существом, которое кто-либо когда-либо видел. У него есть ряд странностей, которые, хоть и интересны, нелегко контролировать, так же он не очень хорошо реагирует на большинство наших попыток сделать тебя и его более, э-э-э… осевшими. Мы не были готовы к его причудам, что доказали ваши первая и вторая комнаты. — Хобс вздохнул. — Но с твоим улучшением пришло и его.