Порог Магии

Камаэль почувствовал, как его сердце пропустило удар. Неужели она каким-то образом узнала правду о его происхождении?

— Я не понимаю, о чём ты, — осторожно сказал он, закрывая за собой дверь.

Мирта указала на книгу: — Эта книга... она на древнем языке магов. Языке, который изучают только в Академии, и то лишь на высших курсах. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Но ты купил её. Зачем, если ты не можешь её прочесть?

Камаэль растерялся. Он действительно не обратил внимания на язык, на котором была написана книга. Он просто предположил, что сможет разобраться в ней позже, с помощью Элдрина.

— Я... я думал, что Элдрин поможет мне с переводом, — сказал он.

— Элдрин не знает древнего языка, — покачала головой Мирта. — Он учился в Академии, но не дошёл до высших курсов. — Она встала. — Но дело не только в книге. Твои способности... они слишком необычны для человека, который якобы только недавно открыл в себе магический дар. Твоя манера речи, твои знания... всё это не соответствует твоей легенде о потере памяти.

Камаэль почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он недооценил наблюдательность Мирты.

— Кто ты, Камаэль? — прямо спросила она. — Откуда ты на самом деле пришёл? И зачем скрываешь своё прошлое?

Камаэль глубоко вздохнул. Он оказался в сложной ситуации. Рассказать правду? Но поверит ли Мирта в историю о человеке из другого мира, перенесённом сюда после смерти? Или решит, что он сошёл с ума? Или, что ещё хуже, что он как-то связан с теми существами, которые, возможно, выходят из Карет-Мор?

Продолжать лгать? Но Мирта явно не поверит в его историю об амнезии. Она слишком умна и наблюдательна.

— Я... — начал он, но Мирта перебила его:

— Прежде чем ты решишь, что мне сказать, знай: я не считаю тебя угрозой. — Её голос смягчился. — За то время, что ты живёшь в Эльмвуде, ты помогал людям, защищал деревню, учил моего сына. Ты... хороший человек, Камаэль. Кем бы ты ни был на самом деле.

Эти слова тронули его. Мирта была права — он не хотел причинять вред жителям Эльмвуда. Наоборот, он чувствовал всё большую привязанность к этой маленькой деревне и её обитателям.

— Спасибо, — тихо сказал он. — За доверие. — Он помолчал, собираясь с мыслями. — Ты права. Я не тот, за кого себя выдаю. Моя история об амнезии... это ложь.

Мирта кивнула, словно ожидала этого признания: — Тогда кто ты?

Камаэль решил рискнуть и рассказать правду. Или, по крайней мере, часть правды: — Я... не из этого мира, Мирта.

Он ожидал удивления, недоверия, даже страха. Но Мирта лишь задумчиво кивнула: — Я так и думала. Это объясняет многое.

Теперь настала очередь Камаэля удивляться: — Ты... веришь мне?

— В нашем мире существует магия, Камаэль, — спокойно ответила Мирта. — Люди могут создавать огонь из воздуха, превращать камень в воду, летать на потоках ветра. Почему бы не существовать и другим мирам? И почему бы не быть возможным переходу между ними?

Она подошла ближе: — Кроме того, есть древние легенды о Пришедших Извне — существах или людях из иных реальностей, которые иногда появляются в нашем мире. Обычно в моменты великих перемен или опасностей.

Камаэль был поражён. Он не ожидал, что Мирта так легко примет его историю.

— Расскажи мне, — попросила она, садясь обратно за стол. — Расскажи о своём мире. О том, как ты оказался здесь.

И Камаэль рассказал. О Земле, о своей жизни в Москве, о своём интересе к магии и древним текстам. О том, как он погиб в автокатастрофе и очнулся в лесу под тремя лунами Вельдоры.

Мирта слушала внимательно, не перебивая, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. Когда Камаэль закончил, она долго молчала, обдумывая услышанное.

— Это... удивительная история, — наконец сказала она. — И я верю, что она правдива. — Она посмотрела ему в глаза. — Но почему ты решил скрыть правду? Почему придумал историю об амнезии?

— Я боялся, — честно ответил Камаэль. — Боялся, что меня сочтут сумасшедшим или опасным. Что меня не примут. — Он пожал плечами. — История об амнезии казалась... безопаснее.

— Понимаю, — кивнула Мирта. — Но знаешь, твои способности... они необычны даже для нашего мира. Элдрин говорил, что по чистой силе ты пока соответствуешь магу первого класса, но твоя способность к материализации и эффективность использования маны... это редкость.

— Первого класса? — переспросил Камаэль.

— Ах да, ты же не знаешь нашей системы, — улыбнулась Мирта. — В нашем мире магов классифицируют по десяти уровням силы. Первый класс — начинающие, только открывшие свой дар. Десятый — величайшие маги, способные изменять реальность одной мыслью. Таких единицы во всём королевстве. Магистр Аврелий, например, маг девятого класса.

Камаэль задумался. Первый класс из десяти... это звучало не очень впечатляюще. Но с другой стороны, он в этом мире всего несколько недель.

— Не расстраивайся, — словно прочитав его мысли, сказала Мирта. — Большинство магов всю жизнь остаются на третьем-четвёртом уровне. А ты, судя по скорости твоего прогресса и уникальным способностям, можешь достичь гораздо большего.

Мирта понимающе кивнула: — Я понимаю твои опасения. Но знаешь... я думаю, Элдрин тоже заслуживает знать правду. Он твой учитель, он доверяет тебе.

Камаэль задумался. Мирта была права. Элдрин много сделал для него, учил его, помогал адаптироваться в новом мире. Скрывать от него правду казалось... неправильным.

— Ты права, — согласился он. — Я расскажу ему. Завтра.

— Хорошо, — Мирта встала. — А теперь мне пора. Лиам, наверное, уже волнуется, куда я пропала.

Она направилась к двери, но остановилась на пороге: — Камаэль... спасибо, что доверился мне. И знай: что бы ни случилось, ты всегда будешь желанным гостем в моём доме.

С этими словами она вышла, оставив Камаэля наедине со своими мыслями.

Он сел за стол и открыл книгу, которую купил у Хорина. Теперь, когда Мирта упомянула об этом, он заметил, что текст действительно был написан на незнакомом языке — угловатые символы, похожие на руны, но более сложные и изящные.

Странно, но некоторые из них казались ему... знакомыми. Словно он видел их раньше, возможно, в одной из книг по древней магии, которые изучал в своём прежнем мире.

Он провёл пальцем по странице, и внезапно символы начали... меняться. Прямо на его глазах они трансформировались, перестраивались, принимая форму знакомых букв. Текст становился читаемым, понятным.

«Элементальная магия: теория и практика», — прочитал Камаэль заголовок первой главы. — «Магистр Аврелий, маг девятого класса, Верховный маг Академии, хранитель древних знаний».

Он перевернул страницу, и процесс повторился — символы изменились, став понятными. Камаэль читал, и с каждой страницей его удивление росло. Книга содержала глубокие теоретические знания об элементальной магии, о природе стихий, о способах их призыва и контроля. Многое из того, что он уже интуитивно понял во время тренировок с Элдрином, здесь было объяснено научно и систематически.

В одном из разделов он нашёл подробное описание системы классификации магов:

«Маги первого класса способны манипулировать маной в её простейших формах — создавать свет, небольшое тепло, слабые потоки воздуха. Их резерв маны невелик, а контроль ограничен.

Маги второго и третьего классов могут формировать более сложные заклинания, включая базовую элементальную магию. Их резерв маны значительно больше, а контроль позволяет создавать устойчивые магические конструкции.

Маги четвёртого и пятого классов способны комбинировать элементы, создавать сложные заклинания и поддерживать их длительное время. Их резерв маны позволяет проводить серьёзные магические операции без истощения.