Страница 8 из 14
Глава 3
Сеул, второе апреля.
Будильник у ЁЛин очень громкий. Я слышу через стену как он надрывается, пытаясь поднять свою хозяйку. По моим ощущениям сие вопиющее посягательство на сон продолжается целую вечность.
«Вот ведь, зараза!»
Поняв, что о «стране грёз» можно забыть, пока беснуется это злобное чудовище, заставляю себя вылезти из-под одеяла, топаю в комнату онни. Вхожу без стука, ибо, если верещащий будильник не поднял женщину, то моё робкое поскрёбывание в дверь подавно не справится с данной задачей.
Так и есть! В полутёмной — ЁЛин, откровенно пренебрегает шторами — комнате витает стойкий запах перегара, а сквозь пронзительную трель доносится могучий, совсем не девичий храп, который, почему-то, в отличие от искусственных рулад, через стенку не пробивается. Даю отбой побудке. С наслаждением осязав тишину, бужу онни. Ну, как бужу — пытаюсь растолкать бесчувственное тело.
«Вставай, Кибальчиш, белые в городе!» — мысленно подбадриваю я ЁЛин. Но Кибальчиш, судя по всему, накануне, был настолько синий, что сейчас ему было глубоко фиолетово до моих взываний. — «Совсем меры не знает девка, полулитру в одну харю приговорила. А ведь, сама вчера предупреждала, что ей на работу нужно, мол, третий день её отсутствия, без весомой на то причины, начальник не переживёт»
Поразмышляв, решаюсь на кардинальные меры. Наклоняюсь над женщиной и принимаюсь сильно и быстро натирать ей уши ладонями.
Никогда не пробовал, но говорят — помогает. Где-то я вычитал, что, тем самым, восстанавливается кровообращение в голове и человек просыпается. Что ж, вот и появился шанс проверить этот способ на практике. Благо, и подопытный присутствует. Вернее, подопытная.
Сначала, прекращается храп, а затем онни разлепляет глаза, едва виднеющиеся на отёкшем лице. Улыбнувшись соне, показываю ей экран телефона, жду, пока она сфокусирует на нём зрение…
«Эй, куда!» — тревожно воплю я про себя, когда ЁЛин смеживает веки, намереваясь нырнуть обратно в объятия морфея. — «Ну ладно, сама напросилась!»
Иду на кухню, набираю в кружку холодной воды, и, держа средство судного дня двумя руками, возвращаюсь к онни. С лёгким чувством злорадства, примерившись, выплёскиваю воду женщине в лицо.
Сидим с ЁЛин на кухне, вкушаем.
Незапланированная побудка соседки, лишила меня остатков сонливости, и молодой организм, проснувшись, «посасыванием под ложечкой» известил о своём желании чем-нибудь подкрепиться. Так что, ничего не поделаешь, пришлось составить женщине компанию. И завтрак на двоих, тоже пришлось самому готовить. Ну ничего, где наша не пропадала?
Пока я готовил, ЁЛин успела немного оклематься и привести себя в порядок. Во всяком случае, когда она, помытая и полностью одетая, села за стол, опухлость на её лице — следы от минувшего возлияния — была еда заметна; в глазах появился блеск. А увидев дымящуюся чашку с кофе и тосты с жареным яйцом, она, кажется, забыла и об утреннем инциденте с обливанием. Вот и хорошо, зачем прошлое ворошить?
А сейчас, она сидит напротив меня, и с некоторой вымученностью на физиономии пережёвывает кусочек бутерброда. Не знаю, чем хозяйка обычно питается по утрам — может, лапшой? — но, судя по всему, континентальный завтрак для неё в новинку.
«Что ж, будем приучать неженку к нормальной кухне. Блины в следующий раз испечь, что ли?»
— Камсахэё, Лира, — прожевав, говорит ЁЛин, — из тебя получится отличная хозяйка.
Скромной улыбкой обозначаю ответную реакцию, а сам мысленно хмыкаю. Не, я, конечно, умею готовить, но мне только не хватало становиться чьей-то «хозяйкой». Увольте!
— Прости за вчерашнее, — ожидаемо продолжает ЁЛин, — был трудный день и мне было необходимо расслабиться. Наверное, я немного перестаралась. Вообще, я не пью — моя работа исключает подобное, но эта поездка в Косон, и… встреча с тобой… Нервы не выдержали от всего этого.
ЁЛин, старательно пытается обойти скользкую тему нашей минувшей встречи, и меня данная коллизия начинает раздражать, куда больше, чем алкогольные пристрастия женщины. Ну спасла, ну увезла чёрте-куда… с кем не бывает! Видимо, она считает, что, упоминая давешние события тем самым травмирует детскую психику? Согласен, если бы дело касалось настоящего ребёнка, но не меня!
«Пожалуй, нужно расставить точки над „i”“
Вытерев жирные пальцы салфеткой, включаю неизменную планшетку, набираю предложение. Стараюсь построить его максимально категорично.
— И тебя не волнует, что произошло? — спрашивает инспекторша, посмотрев на меня внимательным взглядом. — Я могу записать тебя к психологу, если захочешь.
Мотаю головой в ответ. Ну какой, нафиг, психолог? С одной такой у меня уже была весьма содержательная беседа, больше не тянет.
[Онни, всё хорошо закончилось. Я здесь, с тобой и только это сейчас важно. А то, что случилось — это прошлое. Не будем на нём зацикливаться, хорошо?]
— Ну ладно, — вздыхает онни, допивая кофе. — Мне пора уходить, а ты займись чем-нибудь, только прошу, не выходи из дома. Разрешаю тебе посидеть за моим компьютером, он подключён к сети. Поиграй или кино посмотри, у меня, там, в закладках, онлайн-кинотеатр с дорамами. В холодильнике есть продукты — приготовь себе поесть. А я вечером вернусь, сходим куда-нибудь поужинать. Договорились?
__________
Собрав онни на работу, и проводив её за дверь, облегчённо выдыхаю. Наконец-то, я один и могу заняться полезным делом — досыпом. Будучи в своём теле, я частенько так делал. Вставал ни свет ни заря, завтракал вместе с женой, а когда та уходила заваливался обратно в кровать и дрых до обеда. Разумеется, это происходило в те дни, когда мне самому не требовалось соблюдать трудовую повинность.
Размечтался. Молодой организм наотрез отказывался переходить обратно в состояние покоя, и настойчиво требовал к себе внимания. Повалявшись минут пятнадцать и поняв, что не засну, встаю, заправляю постель. Стаскиваю с себя, купленную накануне, новенькую пижаму нежно розового цвета, иду в ванную. Там, было, суюсь под душ, но наличие массы свободного времени делает своё чёрное дело — толкает на неожиданные поступки. Набираю полную ванну воды и залегаю отмокать. Кайф!
Горячая вода расслабляет, и я с удовольствием окунаюсь с головой. Лежу на дне, пузыри пускаю. Звуки под водой приглушаются, но стенки ванны создают интересный эффект, будто резонируют под воздействием шума извне, а потом, передают колебания воде. В свою очередь, я начинаю различать эти звуки, доносящиеся откуда-то из-за пределов квартиры. Сначала, шум воды из крана — очень громкий звук — подобно грохоту водопада; затем, людей, населяющих дом. Вот, хлопнула дверь; вот, кто-то уронил нож — я отчётливо «увидел» прозвеневший при ударе об пол предмет. В одной из квартир парочка занимается сексом — их громкое дыхание и стоны на какое-то время занимают меня, но я вовремя очухиваюсь, и с лёгким чувством неловкости настраиваюсь на другие звуки. Где-то разговаривают. Нет, громко ругаются, судя по всему, две сестры — в их перепалке мелькает слово «тонсен» — по поводу экспроприированной вещи из гардероба одной из них. Вот, в жаркие дебаты вмешивается ещё один голос — взрослый — поставивший в конфликте точку.
Вскоре, мне наскучивает «шляться» по квартирам, тем более, в большинстве из них не происходит ничего интересного — люди, либо собираются, кто на работу, кто в школу или институт, а кто занимается бытовыми делами — и я переключаю своё внимание на улицу.
Я слышу шум от проезжающих машин, гудки клаксонов… Кажется, где-то, поблизости, идут ремонтные работы — я улавливаю характерные для них звуки: бой пневматического молотка, рёв пилы, шипение компрессора… Где-то вдалеке завывает сирена спешащей на помощь машины спасательной службы.