Страница 101 из 178
Поэтому я и решил — лучше притворяться. Хотя бы для его блага…
В любом случае это было то, в чем я был хорош. И если это означало, что Леха перестанет беспокоиться о ненужных ему вещах и сосредоточится на себе, то я даже не буду чувствовать себя виноватым за то, что солгал своему лучшему другу.
Я отвернулся, зашагал дальше по лестнице и вышел из дома. Сев в свою тачку, я некоторое время смотрел на луну в ночном небе. Закрыв глаза, я пожелал, чтобы она дала мне еще один шанс. Глупо и наивно, но это было всё, что я мог сейчас сделать.
Заведя двигатель, я, не долго думая, поехал по знакомому себе маршруту.
Когда я припарковался недалеко от ее дома, то заметил горящий в ее комнате свет. В сердце тут же вспыхнула надежда, подобная свету этого окна в вечерней темноте, и ноги сами понесли меня к нему.
Незаметно для охранников я пробрался на территорию, забрался на дерево и постучал в окно. Шторы по ту сторону зашевелились, но лишь плотнее закрывая пространство комнаты.
Она не открыла окно.
Казалось, она закрыла его для меня навсегда…
POV Таня
— Эй, Таня! Ксюша пришла!
Я оторвала взгляд от своего телефона. Уля стояла рядом с Ксюшей и буквально светилась от необъяснимого счастья. Я же не разделяла ее счастья ни от прихода Соколовой, ни вообще.
Мое утро не задалось с самого начала, впрочем, как и вся жизнь, а потому всё, чего я сейчас хотела, это чтобы меня все оставили в покое.
"Заблокировать контакт?"
Я долго гипнотизировала глазами дисплей своего телефона, решаясь сделать то, что должна была сделать уже очень давно.
Я крепко зажмурила глаза.
Затем открыла их и твердо нажала — “да”.
Это был первый день в универе после новогодних праздников.
Это было тяжело, но я сумела заставить себя не отвечать на звонки Данила и не отвечать на его бесчисленные сообщения после “бала голубых роз”. Я должна была заблокировать его в ту же самую ночь, когда он в очередной раз не сдержал своего обещание и не явился. Но я не могла, сердце не позволяло. А теперь я понимала, что должна былазаблокироватьего. И сделать это не только в своем телефоне, но и в своем сердце.
Он увидел меня, когда я подъехала к университету сегодня утром. Он стоял возле входа, явно дожидаясь меня. Я предполагала, что так и будет, но не была к этому готова. Потому что это было очень больно…
Люди избегали Громова, стараясь обходить его стороной, проходя чуть ли не по самой дальней от него траектории, и, честно говоря, на этот раз я понимала почему. Его лицо было мрачные грозовой тучи, челюсти стиснуты, а руки сжаты в кулаки. Он выглядел так, будто готов был сейчас разорвать любого голыми руками даже за косой взгляд.
Собрав всю силу воли в кулак, чтобы скрыть и запихнуть свои чувства как можно дальше, в самый потаенный уголокмоей разбитой души, я задрала подбородок и гордой походкой прошла мимо, даже не удосужив его короткого взгляда.
Он не мог прикоснуться ко мне, не мог окликнуть, он ничего не мог, потому что знал — я никогда бы не простила ему такой выходки на глазах у стольких людей. И меня ничуть не удивило, когда я, проходя рядом, услышала его разочарованный стон.
Я продолжала идти вперед, пытаясь игнорировать тот холодный удар в сердце, который он вновь нанес мне. Как будто не все было потеряно и я еще могла остаться в состоянии полной безмятежности. Но каждый шаг только углублял мою тупую боль.
В голове возникали воспоминания еще совсем недавних событий — раскаяние его зеленых глаз, поцелуи в парке, искренний смех у него дома и давно позабытое тепло прикосновений. Это было как будто сказкой, которую он сам же скоропалительно и разрушил.
Внезапно позади раздался звук шагов — он, вероятно, не удержался и решил последовать за мной. Я не оборачивалась, боясь увидеть ту мрачную тень, которая давно стала частью моего существования. Сердце колотилось, как будто пыталось выбиться из груди, и каждый новый шаг приближал меня к черте, за которой не должно было быть возврата.
Словно в ответ на мои страхи, из глубины разума пробудился голос:
"Не позволяй ему сломить тебя".
Это было только ужасное воспоминание о том, как один неверный шаг мог изменить всю мою жизнь. Я не собиралась давать ему такой власти, даже если это разрывало меня на части.
За спиной всё еще звучал его отчаянный шаг и я только ускорилась, оставляя позади ту бурю, которую он нес с собой.
Войдя в аудиторию первой пары, я получила от него сообщение, от которого внутри все сжалось. У меня заныло в груди, когда я прочитала его мольбу:
“Прошу тебя. Поговори со мной.”
Я больше не могла видеть его имя или номер в своем телефоне. Поэтому, во имя спасения нервных клеток и осколков сердца, я всё же решилась заблокировать его.
— Ну почему? — пробормотала Уля, усаживаясь рядом со мной. — Почему время пролетело так быстро и снова наступила эта нудная учеба?
Кинув телефон в сумку, я обратилась к ней:
— Написала эссе?
Я умышленно начала разговор именно с этого, чтобы отвлечь ее от своего настроения. Лучшая защита — это нападение.
Ульяна бросила на меня прищуренный взгляд, а затем хитро улыбнулась.
— Нет, даже не думай, — уверенно покачала я головой.
Она захлопала ресницами и сложила ладони вместе.
— Ну пожалуйста? Дай-дай-дай! — просила она с щенячьим глазами.
— У тебя было столько дней, чтобы написать его, но ты не потрудилась оторвать свой зад от кровати. И я тебе много раз говорила, что больше не дам тебе списывать у меня. Так что можешь не смотреть так на меня.
— Ты эгоистка, Таня! — возмущенно заныла Ульяна, дернув меня за косу.
Я шлепнула ее по руке и продолжила наседать на подругу:
— Как ты собираешься защищать диплом?
— Как-нибудь! — выпалила она.
Пришел препод и Ульяна сокрушенно вздохнула.
Она упала на парту, уронив голову на руки и что-то бормоча себе под нос.
Взяв ручку, я посмотрела на Соколову. Она держалась за свой кулон и снова витала в своих мыслях, не замечая, что лекция уже началась.
“Держи ее рядом с собой.”
Я крепче сжала ручку и отвела от нее взгляд.
Как, черт возьми, я могла позволить себе сблизиться к ней, если я так сильно ее ненавидела?
POV Даня
Таня заблокировала меня.
Она заблокировала мой номер.
Заблокировала и вычеркнула из своей жизни.
Вот так просто, блять.
Без разговора и выяснения отношений, мать ее!
Она не захотела меня даже просто выслушать.
Я стиснул челюсти и убрал телефон в карман, прежде чем снова решил бы швырнуть его в стену. Слишком расточительным на телефоны я стал в последнее время, надо было это дело как-то контролировать.
— Хреново выглядишь, Дань, — услышал я слова Лехи и повернулся, чтобы увидеть на него.
Орлов прислонился плечом к стене рядом со мной и, скрестив руки на груди, стал ожидать окончания пары Ксюши. А ведь мы могли бы вместе встречать своих девушек, если бы не… некоторые сложности в наших с Градовой отношениях, назовем это так.
— Даже еще хуже, чем вчера, — заметил друг. — Ты хоть спал ночью?
Я покачал головой.
Разве мог я заснуть, когда все мысли были только о том, чтобы встретиться с Таней в универе и наконец-то поговорить с ней, раз уж она не открыла ночью свое окно.