Волшебство с ведьминым настроением

Глава 5

Тихо шелестели страницы гримуара, на прилавке была зажжена одна единственная лампа, а чуть поодаль на полу из-под пледа торчали чёрные сапоги. Восстанавливающий чай, конечно, придал сил, и я смогла даже оттащить свою старуху в гостиную на диван, но на малинового даже в лучшие дни вместе с чаем меня бы не хватило. А потому он тихо сопел на полу, старуха громогласно спала за закрытыми дверьми, а я сидела на высоком табурете за прилавком, обхватив руками голову.

Толстый гримуар был напичкан заговорами на все случаи жизни, но вот про вечный сон, тут не было ни строчки. Надежд на то, что я смогу найти какие-то заговоры против этой напасти, почти не питала — не могут ведьмы снимать такие сильные магические заклинания. Но всё равно хотелось верить в лучшее. То, как моя старуха обошла заклинание возврата, стало ясно почти сразу. Для таких вещей тут был целый раздел, как видно не только моя старуха изводила магов, эта черта ей передалась от двоюродной прабабки. Вообще, судя по книге, от той самой прабабки ей много чего пришло. Начиная с тяги к крепким напиткам и заканчивая любовью к лошадиными заговорами. Но вот внимательности моей старухе не хватило. Тот обход возврата, что взяла она, был расписан на две страницы, но старуха, видимо, прочла только первую. А я-то всё думаю, что это она от одного Огюста такая деятельно весёлая. Бутылка почти полная, бокал не допит, а она на ногах не стоит. А обычно её штормило только после второго Огюста. Теперь хоть что-то ясно, от возврата вроде бы отбилась, но не закрепила, всё вернулось к ней, да только маг прицепил ещё какое-то заклинание.

Голова по-прежнему гудела, хотя силы более или менее восстановились. За окном уже наступил вечер, и лавка погрузилась в уютный сумрак. Хотелось забраться в постель с ещё одной порцией чая и гримуаром. Как бы страшна ни была для жителей нашего городка эта древняя книжка, любая ведьма отдала бы руку, чтобы её почитать. Не только из-за заговоров, рецептов настоек и советов. Книга была уникальна. Здесь на широких полях напротив каждого рецепта или заговора пестрили заметками разных лет и ведьм. Советы, когда лучше настаивать и на какой воде особые напитки. Или просто строчки, о том, как кого-то постигла неудача с зельем и почему. И это всё вперемежку, как ни странно, с добрыми историями, которые часто начинались с: «Обратилась ко мне жена, в помощь мужу…». И только небольшая часть рассказов с фразы: «Как извести надоедливого хрыча». Любимые истории моей старухи.

Только не время отдыхать и раскисать тоже не время. Пора собраться и что-то делать. Снять такое заклинание мог маг, вот к нему я и пойду. Только с пустыми руками нельзя, надо как-то задобрить.

Встала, взяла лампу и пошла на кухню. Слабость в ногах, тяжелая голова и какая-то апатия, захватили всё тело, стоило пройти эти несколько шагов до нашей небольшой кухоньки. Налила себе ещё немного остывшего чая и плюхнулась на табурет.

На кухне был бедлам. Весь стол завален травами, посередине стояла миска с остатками чего-то обгоревшего, а на печке сияли разноцветные разводы. Наша замечательная волшебная печка вздыхала вместе со мной от такой несправедливости.

Закатала рукава своего чёрного платья, заплела волосы в тугую косу, взяла фартук с косынкой и за работу. Уже через двадцать минут забыла, что устала, и даже новые силы откуда-то пришли. Всегда так, почему-то уборка действует лучше успокоительного и восстановительного, хотя делать её никогда не хочется.

Печка сияла чистыми боками и была счастлива. А в доме, где довольная печка и стол ломится. Она как будто услышала мои мысли и мигнула огоньком, мол, давай что-нибудь этакое сделаем. Ну, кто же сможет отказать этой проказнице. Тем более уже есть захотелось.

Быстро замешала самое простое тесто на скисшем молоке. Тут же порубила мясо, лук, морковь — всё немного обжарила, посолила. И пошла ставить пироги с мясом в печь. А эта проказница уже огонь ярче сделала и играла пламенем.

Теперь чтобы привести себя в порядок осталось мало времени. Печка у нас хоть и старенькая, но готовит шустро.

В своей комнате достала самое эффектное чёрное платье в пол. Верх у него был отделан добротным кружевом, а рукава от локтя до кончиков пальцев представляли собой лишь чёрную ажурную паутинку. Платье застегивалось воротничком-стойкой на горле, но ниже был вырез капелькой, до самой груди. А крой был такой, что свободная, правда, не пышная юбка, подчеркивала фигуру. Моя старуха подарила его, со словами, что ведьме нужно хоть одно черное платье, от которого мужчины перестают думать. Якобы надо же как-то с ними, если что, договариваться.

Надевала его в первый раз и, несмотря на то что сидело оно на мне прекрасно, понимала: мужчины при нем будут думать точно так же, как обычно и, примерно, тоже что и при любом другом моём платье.

В целом элегантный наряд вряд ли сможет соперничать с одеждой наших девиц. Если вспомнить ту же госпожу Торкинс, то слава о её декольте, в котором, по словам купцов, видно даже ребра разошлась по всему королевству. А девушки всё чаще стали заказывать полупрозрачные вставки в области декольте и оголять плечи.

Расчесала свои пшеничные волосы, переплела две тонкие эльфийские косички сзади и тряхнула головой. Покрутилась перед зеркалом. Светлые волосы до пояса и черное платье смотрелись хоть и никак у роковой соблазнительницы, но тоже хорошо.

Быстро прожевав кусок пирога, и запив его совсем холодным чаем, отыскала черную корзину. Сложила туда второй целый пирог и взяла самую убойную настойку на лесной малине. Для подкупа злого мага негусто. Но, мне почему-то кажется, что главарь наёмников из наших со старухой рук после бесплатной настойки, вообще, ничего не примет. Так что жест чисто символический.

Накрыла корзину белым накрахмаленным полотенцем и вышла из лавки.

Холод окутал сразу же, даже тёплый плащ и перчатки не смогли защитить от промозглого ветра. Ледяные порывы разогнали людей по домам, а потому улицы были пустыми и казались тусклыми. Обычно в нашем городке до самой ночи купцы и другие гости куда-то ехали, что-то искали или с кем-то встречались. Но сегодня, ни один звук, кроме поскрипывающего на ветру фонаря не разносился над головой.

Вздохнув поглубже и расправив плечи, юркнула на соседнюю улочку. Направилась прямо к трактиру, что стоял при въезде в город. Судя по разговорам, наёмники облюбовали это место с первого дня прибытия и остановились на постой там же. Место, прямо скажем, не предназначено для женских глаз и ушей. Мамочки не подпускали даже близко своих дочерей к этой улице. Говорили, что тут от одного взгляда можно расстаться с невинностью, и барышни, что помоложе, даже верили. А самые рьяные блюстительницы нравственности, убеждали, что приличная девушка упадёт в обморок от сквернословия здешних гостей. Вот тут я бы поспорила. Весь город не раз слышал, как выражается моя старуха, когда идёт гнать кого-то поганой метлой, и уж её богатый жизненный опыт вряд ли переплюнет хоть один мужчина. И ничего, некоторые девицы не то что не падали, а записывали за ней.

Но даже если бы девицы решились пополнить свой словарный запас, то не смогли бы незаметно сюда просочиться. Немного замызганный большой деревянный дом стоял хоть и при въезде, но как бы отдельно ото всего города. И любой, кто шёл в эту сторону был как на ладони. Сюда стекались люди, которым не по карману хороший ночлег. Купцы обычно выбирали постоялые дворы ближе к центральной улице, а люди с деньгами снимали шикарные номера. Трактир же был для всех остальных.

Когда подходила к дверям появись и первые люди. Двое мужчин, кстати, приличного вида, остановились у трактира и начали разговаривать с пареньком, который стоял, прислонившись к стене. Как же неудобно они встали впритык ко входу.