Страница 2 из 5
Аделина и Константин открыли ворота, а Вероника Сергеевна загнала автомобиль на участок.
- Так, где-то у меня ключи были... - бормотала она, роясь в дамской сумочке.
Аделина, повинуясь внезапному порыву, нажала на ручку двери и потянула на себя.
Дверь открылась. Все вошли в дом.
«А дом снаружи кажется меньше, чем внутри» - подумала Вероника Сергеевна.
- Переносите всё из багажника в дом, вещи в гостиную, продукты в холодильник.
- Холодильник забит. Мясо в желе, мясо в томатном соусе, о… и морозилка забита! – сказала с кухни Аделина, которая хотела выучиться на повара.
- Там всё просроченное, надо выкинуть. – вздохнула Вероника Сергеевна.
- Стейки, отбивные и жаркое могут храниться в морозилке от четырёх до двенадцати месяцев. – назидательным тоном сообщила Аделина.
- Ой! Только этого не хватало. – Вероника Сергеевна осмотрела раненый палец и сунула его в рот.
- Что такое? – спросил Костик.
- Розы на столе, засохшие. Хотела убрать, и укололась.
- Сейчас выдам бактерицидный пластырь. – сказал Константин, который был обладателем значка «Юный турист» не просто так.
- Черные розы. Красиво, - сказала Аделина и продекламировала, - Я люблю только чёрныерозы, на могилах моих врагов…
- Ты опять со своей нуарной готикой. Разбери лучше бабушкины вещи. Костя, помоги сестре. – распорядилась Вероника Сергеевна.
Вероника Сергеевна была впервые в этом доме, обычно сюда ездил муж с детьми, бабушка всё-таки была его матерью, а не Вероники Сергеевны.
Со второго этажа послышался мелодичный звон.
- Мои любимые часы! – обрадовался Костик и побежал на второй этаж.
Он любил просыпаться ночью в бабушкином доме, когда гостил тут совсем маленьким, и слушать, как часы отбивают время. Ему нравились напольные маятниковые часы в высоком корпусе из благородного дерева и их равномерное тикание. Хотя официально они назывались «часовой шкаф», Константин называл их «маятниковые часы бим-бом».
Костя погладил часы, как гладил своего друга детства – белого плюшевого медведя, и почувствовал укол. Он посмотрел на руку – на пальце появилась капелька крови.
***
Аделина зашла в комнату, открыла ставни, чтобы было светлее, но окно лишь прикрыла, оставив щель. На столе лежала черная роза. Взгляд Аделины притягивался к ней помимо её воли.
Когда в комнату зашёл Костик, она стояла в центре комнаты, и держала в руке чёрную розу.
- Потрясающе! Как живая… - прошептала Аделина, играя розой на длинном стебле.
Костик, увидев розу, спросил:
- Снизу принесла?
- Нет, тут на столе лежала. Тут есть молоток и гвозди? Хочу картину повесить. – сказала Аделина.
- Эту? – Костик мотнул головой в сторону кресла, в котором находилась картина.
- Эту. – подтвердила Аделина.
- Может. картине нравится стоять в кресле. – возразил Костик.
- Кресло – чтобы сидеть. Картина – чтобы висеть. Посмотри в подсобке молоток и гвозди, – попросила Аделина, и только сейчас обратила внимание на лейкопластырь на пальце Костика, - Ты тоже поранился?
- Представляешь, всегда трогал старинные часы, и ничего. А тут чуть занозу не посадил. – сказал Костя и побежал искать молоток.
Аделина взяла картину и стала прикладывать её к разным местам стены, думая, где картина будет лучше смотреться. Внезапно что-то кольнуло её в палец. Она отняла одну руку от картины, держа другой рукой её за раму, и сжала руку в кулачок. На картине была нарисована неинтересная безвкусица – стол у распахнутого окна, кровать, и коричневый чемодан под кроватью. Аделина даже удивилась, что в реальности комната выглядела так же, как и на картине.
Капелька крови, сорвавшись с пальца, скользнула по раме и упала на картину, попав прямо на нарисованный чемодан.
***
Вероника Сергеевна качалась в кресле-каталке. На неё вдруг напала апатия. Ничего делать не хотелось. Размеренное качание её гипнотически убаюкивало. Она слышала голоса детей, но они казались далёкими. Потом промчался Костик, и вернулся, держа в руках молоток. Он взлетел по лестнице на второй этаж, перепрыгивая через ступеньки.
«Хорошо, что ступеньки не скрипят. Ненавижу скрип.» - подумала Вероника Сергеевна.
Раздался звонок мобильного телефона.
Вероника Сергеевна ответила на вызов.
- Да, Галина, надо по лесной дороге ехать, потом деревню проезжаешь насквозь, и у кладбища увидишь мой разваливающийся особняк. У местных не спрашивай, смотри по навигатору, а то тут такие рожи – жуть берёт.
***
- Держи молоток, - сказал Костик, - Вот гвоздь. Нашёл только один.
- А больше и не надо. – сказала Аделина, и, примерившись, забила гвоздь в стену и повесила на него картину.
Костик тем временем обшаривал комод. Выдвинув ящик стола, он достал оттуда пару белых женских перчаток.
- Это женские. Не трогай. На, отнеси молоток. – распорядилась Аделина.
- Ты чего раскомандовалась? А? – насупился Константин.
- Ты такой забавный. У тебя новые очки? У тебя были линзы с синим покрытием, а теперь – зелёный оттенок.
- Надо обновляться, хотя бы в малом. А молоток сама относи. Я обиделся. На пять минут.
- Ладно, я волшебное слово знаю – пожалуйста! – улыбнулась Аделина.
- Неправильное волшебное слово у тебя. – сказал Костик.
- А какое правильное? – растерялась Аделина.
- Ради науки! – расхохотался Костик, схватил молоток и убежал.
- Весельчак! – крикнула ему вслед Аделина.
Они дружили между собой по-настоящему, и никогда не закладывали друг друга.
Аделина медленно натянула тонкую кожануюперчатку на руку. Она была длинная, до плеча, и натягивалась ласково и как-будто с удовольствием. Перчатка сидела идеально. Возникло лёгкое ощущение, что Аделина родилась с этой перчаткой и не расставалась, так прекрасно она сидела на руке. Аделина почувствовала себя старинной загадочной дамой, знающей этикет и умеющей правильно пользоваться вилкой для устриц. Она натянула вторую перчатку и её жесты стали царственными и плавными. Холодок восторга крутился у неё в груди.
«Перчатки как для меня сшиты» - подумала Аделина.
Она стала изучать содержимое шкафа, но там висело на вешалке только одно платье. Шёлковое, белое, с глубоким декольте, бросающем вызов ханжеству этого мира. Платье было красиво своей строгой лаконичностью. Оборки, воланы, баски, жабо и рюши обошли стороной это платье. Аделина была стройная, и она страстно захотела это платье примерить. Сбросив с себя всё, она влезла в платье, шёлк зашуршал, и ей показалось, что платье само оделось на неё. В шкафу было зеркало. Аделине понравилось, как платье облегало её фигуру.
«Я шикарно выгляжу.» - решила Аделина и взгляд её упал вниз.
В шкафу стояли белые туфли. Аделина могла поклясться, что минуту назад их там не было.
«Мистика какая-то. Наверно, старинный дом влияет на восприятие. Интересно, какие сны тут снятся?» - подумала девушка, сбросив кроссовки и влезая в туфли.
Она вгляделась в зеркало. Ей показалась, что черты лица стали более утончённые, а взгляд стал требовательным и повелевающим. Она оглянулась на стол, и вспомнила, как они дурачились в школьном театральном кружке и решила вжиться в роль, которую она всегда хотела получить, но никто не предлагал.
Аделина легла на стол и вытянулась на нём, положив чёрную розу себе на грудь, ощущая её нежные лепестки кожей через декольте.
- Я беспощадная повелительница некромантов и нежити, я вечноживущая проводница смерти! Я высасываю жизнь и живу смертью. Я встану со стола королевой царства мёртвых! Мне будет подвластна магия чёрных роз! Пусть желание сбудется немедленно. – трагическим голосом произнесла она, глядя в потолок.