Беги ко мне

Глава 49

Enzo

Оказывается, Лия Хансен — коварная сука. Похоже, ее дружба с моей девочкой начиналась как искренняя, но в какой-то момент она встретила брата Робин, Джереми, и с этого момента все пошло наперекосяк.

Последние пару месяцев у Робин складывалось впечатление, что Лия навещала семью, в то время как на самом деле она была с ее братом. Иззи не могла точно сказать, когда это началось и как долго продолжается, но ясно, что Лия, похоже, думает, что влюблена в него и выполняет его приказы.

Также ясно, что они останавливались в доме недалеко от города, который был оставлен ей тетей Лии перед ее кончиной. Именно туда мы сейчас и направляемся, чтобы разобраться с этими двумя придурками и вернуть мою гребаную девчонку.

Держись крепче, ангел, твой демон идет за тобой.

Дом представляет собой типичный белый штакетник в милом районе, это последнее место, где вы ожидаете, что кто-то будет прятать жертву похищения.

К счастью для нас, дом находится всего в пятнадцати минутах езды от дома моего отца, так что мы оставили Иззи и Алека там, пока я, мой отец и братья тащили свои задницы в машину, а Марко сорвался с места, как гром среди ясного неба, за рулем.

Обычно у нас было бы больше времени на планирование наших миссий, но похищение моей жены и то, что она подвергается черт знает чему, требует много времени, поэтому вместо того, чтобы тратить время на опрос наших солдат, мы решили просто оставить это дело в семье и иметь людей рядом для поддержки, если потребуется.

У Луки есть Иззи на громкой связи, пока он сидит рядом со мной, пока она рассказывает нам о том, что она нашла на данный момент.

— Это обычный пригородный дом с двумя спальнями. Вам нужно быть осторожным с шумом, мы не хотим, чтобы соседи вызывали полицию, если мы можем помочь. Я взломала камеры наблюдения соседей и вижу только одну машину, припаркованную возле дома, так что я не думаю, что там будет много машин, которые вам нужно будет вывозить.

— Понял, сестренка, — говорю я и отключаюсь, когда Лука говорит ей, что любит ее. Я рад за него, правда. Но прямо сейчас единственное, чего я хочу, — это держать Робин в своих объятиях, а то, что он говорит своей жене, что любит ее, — это как удар под дых.

Мы подъезжаем к дому, где все кажется тихим, и выходим из машины, не теряя ни секунды, учитывая, что мы не знаем, какой у них план на Робин. Насколько я знаю, она могла бы быть уже чертовски мертва.

Нет.

Ни за что на свете.

Я не могу жить в мире, где моей девочки больше не существует. Если она умрет, я обязательно пойду за ней.

Я не дожидаюсь, пока все остальные подтянутся, и стремительно поднимаюсь по ступенькам к дому, я уже собираюсь вышибить дверь, когда вспоминаю, что Иззи говорила о деликатности, поэтому вместо этого проверяю ручку. Представьте себе мой восторг, когда я нахожу ее незапертой —долбаные идиоты.

Я медленно открываю дверь, потому что не уверен, есть ли там наблюдатель, и не хочу сразу предупреждать их о нашем прибытии, если они этого не заметят, а также потому, что я не хочу, чтобы дверь слетела с петель и меня при этом подстрелили. Только когда дверь открывается, там никого нет, чтобы поприветствовать нас.

Как неприветливо.

Я поднимаю руку, останавливая всех, кто стоит позади меня, и врываюсь внутрь, пока жду, смогу ли я что-нибудь услышать. Только то, что я слышу, превращает мою кровь в лед и заставляет сжиматься грудь.

Звук доносится сверху, и звучит как приглушенный крик, за которым следует глухой удар. Затем тишина.

Я больше не остаюсь поблизости, чтобы посмотреть, услышу ли я, я не думаю, я просто бегу в направлении шума с пистолетом в руке и сердцем, бьющимся где-то в горле.

Мои шаги гремят, когда я взбегаю по лестнице и заглядываю в каждую комнату, пока не добираюсь до последней. Я слышу приглушенный шепот с другой стороны двери, прежде чем тянусь к ручке, только когда иду открывать, дверь заперта.

К черту все.

Я направляю пистолет на дверную ручку и стреляю, стараясь целиться вниз, поскольку высока вероятность, что Робин внутри, и, распахнув дверь плечом, обнаруживаю Джереми и Лию, забившихся в угол комнаты, она прячется за его спиной, пока он наставляет на меня пистолет.

Он действительно страшный ублюдок, я практически трясусь от страха из-за того, как дрожит его рука, когда он направляет пистолет в мою сторону, и из-за бледного цвета его лица.

Я бы остановился и закатил глаза, глядя на них, если бы не вид Робин, лежащей без сознания на полу, заставивший все остальные мысли вылететь из моей гребаной головы. Я даже не думаю о двух других придурках, с которыми нужно разобраться, когда бросаюсь к ней — пока я позволяю своей семье разбираться с ними. Я проведу с ними время, как только узнаю, что с моей девушкой все в порядке.

Я присаживаюсь на корточки рядом с ней и осторожно трясу ее за плечо, пытаясь разбудить. Ее ресницы трепещут, и она всхлипывает, когда я притягиваю ее в свои объятия. Ее волосы перепачканы кровью, и я вижу синяк под глазом. Ее глаза запали, а лицо побледнело. Ее одежда цела, поэтому я не знаю, есть ли у нее какие-либо другие повреждения, которые я пока не вижу.

— Ангел, — прохрипел я, мой голос охрип от эмоций, когда она расслабилась.

— Робин, ангелочек, проснись ради меня.

Я снова легонько встряхиваю ее и зову по имени, хотя ничего не меняется. Мне нужно, чтобы она проснулась, черт возьми, мне нужно посмотреть ей в глаза и сказать, как мне чертовски жаль, что я позволил этому случиться, и что я никогда не позволю этому случиться снова.

Хотя эти последние несколько дней просто показывают, насколько сильно я не могу сдержать это обещание.

Черт, может, мне не стоило впускать ее в свою жизнь.

Чья-то рука ложится мне на плечо, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть, что Марко смотрит на нас сверху вниз с явным беспокойством на лице. — Давай, я отвезу вас обоих в больницу, пока папа и Лука разберутся с этими двумя, — говорит он и наклоняет голову в сторону двух придурков, которые скоро сдохнут.

Я киваю головой, не в силах вымолвить ни слова, прежде чем встать и вынести Робин из комнаты, как новобрачную.

Не так, как я думал, я буду нести ее в первый раз.

Мы должны были пережить этот момент после нашей свадьбы, оба счастливые и опьяненные друг другом, когда я нес ее через порог нашей квартиры.

Поездка в больницу тянется медленно, поскольку Марко выжимает из машины все возможное, чтобы доставить нас туда как можно быстрее. Робин все еще без сознания у меня на коленях, когда я прижимаюсь к ней и шепчу, чтобы она проснулась, черт возьми.

Однажды я сказал ей обращаться ко мне, если ей когда-нибудь понадобится помощь. Я сказал ей, что буду защищать ее, оберегать и прослежу, чтобы никто никогда больше не причинил ей вреда.

Наверное, я не только ненормальный, но и лжец.

Сотрясение мозга, ушибы ребер и обезвоживание из-за лекарств, которые ей дали.

С ней все будет в порядке.

С нашим ребенком все будет в порядке.

Я не думаю, что когда-нибудь снова буду в порядке.

Навязчивый образ Робин, потерявшей сознание у меня на руках, когда Марко вез нас в больницу.

Незнание, получится у нее это или нет.

То, как им пришлось практически вырвать ее из моих рук, когда мы добрались до больницы, в то время как мой брат физически удерживал меня.

Я серьезно обсуждаю саму идею похищения ее на необитаемый остров, где никто никогда больше не сможет к ней приблизиться.