Беги ко мне

Глава 36

Enzo

Мой разговор с Робин о смерти моей мамы не выходил у меня из головы с тех пор, как мы вчера утром легли в постель, и она заставила меня по-новому взглянуть на все это. Я прожил всю свою жизнь, обвиняя себя в том, в чем не было моей вины, и тут появляется Робин, искажая меня, формируя из меня совершенно другого человека с новым взглядом на вещи. Совершенно новый взгляд на жизнь.

Когда она спросила, буду ли я винить наших детей в том же самом, мое ранее мертвое сердце дрогнуло при мысли о том, что ее больше нет, но также и при мысли о том, что наш сын или дочь будут винить себя в чем-то совершенно неподвластном им, и теперь я рассматриваю ее смерть именно как несчастный случай.

Это была не моя вина.

Больница ни в чем не виновата.

Это был несчастный случай, и все тут.

С другой стороны, это заставило меня задуматься о вещах, о которых я раньше даже не начинал задумываться, например, о создании семьи.

Конечно, есть часть меня, которая в равной степени боится того, что что-то случится с Робин, если у нас действительно будет семья, а также того, смогу ли я, своего рода психопат, быть хорошим отцом. Но также, я действительно чертовски хочу видеть свою девочку мамой, она была бы потрясающей, и принесла бы в мир еще одного ангела и заставила бы маленькую Робин бегать вокруг? Да, я хочу этого.

Вопрос в том, как, черт возьми, мне убедить Робин не принимать таблетки, чтобы она могла забеременеть от меня, когда она уже опасается наших отношений, поскольку мы «вместе» всего четыре месяца.

Ее опасения — единственная причина, по которой у нее еще нет кольца на пальце. Черт возьми, я бы женился на своей девушке в ту ночь, когда увидел ее в клубе. Вот насколько серьезно я отношусь к ней, но она еще не готова, и я действительно не хочу принуждать ее.

Хотя, на самом деле, заметит ли она, если я испорчу ее противозачаточные? Хм, думаю, есть о чем подумать.

Хотя сейчас не время думать об этом, учитывая, что мои брат и невестка в настоящее время произносят свои брачные клятвы.

Я сжимаю руку Робин, заставляя себя оставаться в настоящем, и издаю возглас, когда Лука запечатлевает поцелуй на губах Иззи.

Или, скорее, пожирает ее.

На этот раз их свадьба намного скромнее. Единственные гости — я, Робин, Марко, папа и Алек, и это гораздо более интимное мероприятие, чем их первая свадьба. Они решили устроить это здесь, на острове, как своего рода дань уважения нашей маме, а также пожениться в день рождения мамы Иззи, вот почему мы все отправились на остров недалеко от побережья Италии, чтобы сыграть свадьбу в, казалось бы, случайный вторник.

После серии сделанных фотографий мы проводим ночь на пляже, выпивая и смеясь всей семьей, прежде чем Лука увозит Иззи в отель на Капри на вертолете, и я наконец-то могу отвести мою девочку в постель.

Как только мы оказываемся в комнате, я разворачиваю Робин и прижимаю ее к двери. Я накрываю ее рот своим и вкладываю все в поцелуй, он собственнический, любящий и подпитывается одержимостью единственной женщиной на земле, которой удалось привлечь мое внимание.

— Сегодня ночью тебе придется вести себя тихо, ангел. Думаешь, ты сможешь это сделать? Я чертовски надеюсь, что она сможет, учитывая, что мы делим дом с тремя другими людьми, один из которых — мой отец, и я не думаю, что она когда-нибудь сможет снова встретиться с кем-либо из них, если они услышат, как она выкрикивает мое имя.

— Я буду вести себя тихо, обещаю.

— Хорошая девочка, — бормочу я, прежде чем упасть перед ней на колени. Я поднимаю глаза и вижу, что она смотрит на меня сверху вниз с таким гребаным жаром в глазах, что это угрожает сломать меня.

Я стягиваю ее платье вокруг талии, и она забирает его у меня, стягивает платье через голову и бросает на пол рядом с нами, так что она стоит передо мной совершенно обнаженная.

— Сегодня без нижнего белья? — Спрашиваю я, приподнимая бровь.

Она слегка пожимает плечом. — Они не подошли к моему платью.

Черт, эта девчонка меня доконает.

— Я не могу выносить, когда ты так смотришь на меня, Энцо. Мне нужно… Мне нужно... — она замолкает и всхлипывает, когда я провожу руками по ее бедрам.

— Что тебе нужно, ангел? Скажи мне, и это твое.

— Ты просто нужен мне.

Клянусь, если это будут единственные слова, которые я услышу из ее уст до конца моей чертовой жизни, я умру счастливым. Черт, я мог бы умереть прямо сейчас и ушел бы счастливым.

— Я твой, Робин. Я всегда буду твоим.

Я провожу пальцами по ее влажным складочкам, прежде чем подношу их ко рту и посасываю. Я стону, когда ее сладкий вкус поражает мои вкусовые рецепторы.

Я тверд, как гребаный камень, в своих брюках, мой член молит об освобождении, но сегодня будет не просто быстрый трах. Я хочу растянуть это, я хочу действовать медленно, лелеять ее, боготворить ее, черт возьми.

Я толкаю ее ноги, и она раздвигает свою позицию, но этого недостаточно, я поднимаю одну из ее ног, перекидываю ее через плечо и приникаю ртом к ее киске.

— Так хорошо, Энцо, — хнычет она, и, клянусь, я немного прихорашиваюсь от ее похвалы.

Приглушенные звуки, которые она издает под ладонью, которую она прижимает ко рту, только подстегивают меня, и я наслаждаюсь ею как одержимый, облизывая и посасывая ее клитор, прежде чем трахнуть ее пальцами. Я загибаю их, убеждаясь, что попадаю в нужное место, когда ласкаю ее клитор, и она взрывается через несколько секунд.

Она сжимается вокруг меня, ее стенки пульсируют, и она приглушает крик рукой, когда ее настигает оргазм.

Обычно я бы дал ей пару минут, чтобы прийти в себя от оргазма, прежде чем трахнуть ее, но не сегодня.

Нет, мне нужно быть внутри нее. Мне нужно чувствовать ее рядом с собой, и мне это чертовски нужно прямо сейчас.

Я отпускаю ее ногу и вскакиваю на ноги, прежде чем обхватить ее за попку и поднять на руки. Я делаю несколько коротких шагов к кровати, опускаю ее на простыни и быстро раздеваюсь. Я забираюсь на нее сверху и завладеваю ее ртом своим, даря ей мучительный поцелуй, даже не давая ей передышки, прежде чем войти в нее.

Я знаю, что она выдержит это, и я знаю, что она бы сказала мне притормозить, если бы я был ей нужен.

— Черт возьми, ангел, — прохрипел я, медленно входя в нее. — Ты чувствуешься чертовски потрясающе.

Я сажусь на пятки и приподнимаю ее задницу, вырывая из нее при этом стон. Я обвожу большим пальцем ее клитор, ускоряя свои толчки.

— Ты собираешься кончить для меня?

— Так... так близко, — стонет она, прежде чем протянуть руку и схватить меня за волосы, притягивая меня вниз и захватывая мои губы своими, пока она пульсирует вокруг меня, сжимая мой член своими стенками, когда кончает.

— Вот и все, ангел. — Я утыкаюсь головой в изгиб ее плеча и прокладываю поцелуями дорожку вверх по ее шее, начиная трахать ее быстрее, мне теперь наплевать на то, что я молчу.

— Мне нужно от тебя еще кое-что, uccellina, — прохрипел я, быстро садясь и выходя из нее. Я переворачиваю ее и ставлю так, чтобы она оказалась передо мной на четвереньках.

— Держись за спинку кровати, ангел.

Она делает, как ей сказано, и я сжимаю ее задницу в своих ладонях, прежде чем снова войти в нее. Я не сдерживаюсь, я трахаю ее со всем, что у меня есть, пока, блядь, едва держусь. Когда я чувствую, что она снова близко, я протягиваю руку и сжимаю ее клитор между своими пальцами, в то же время я шлепаю ее по заднице, и она подается вперед, издавая стон, когда кончает.

Из меня вырывается прерывистый стон, когда я опустошаю себя внутри нее, прежде чем прошептать ей, говоря, что она для меня все и как сильно я ее люблю.