Беги ко мне

Глава 32

Enzo

— Еще.

Что-то внутри меня обрывается, когда она шепчет это слово, и все мои тревоги исчезают. Она бы не позволила мне продолжать, если бы ей действительно было больно, потому что она знает, что это убило бы меня, черт возьми. Она полностью мне доверяет, доверяет мне в этом, поэтому я должен довериться ей и принять ее слова.

Мой пульс учащается, когда я смотрю на нее сверху вниз. Она стоит передо мной на четвереньках, готовая, ждущая и такая охранительная от желания. Она знает, что во мне есть более темная сторона, чем та, которую я показывал ей с тех пор, как мы начали наши отношения, и она практически умоляет меня выпустить эту сторону наружу, и черт возьми, если из-за этого у меня не течет член.

Моя рука опускается прежде, чем я успеваю осознать, что это происходит, нанося еще один шлепок. Видя мои отметины на ее коже, красивой и розовой, совершенная форма моей руки делает со мной то, чего я никогда раньше не чувствовал. Я чувствую, что раскрываю себя и приглашаю ее войти в мою кожу, в само мое существо. Я наношу удар за ударом и слушаю тихие стоны и хныканье моего ангела, пока физически не могу больше этого выносить.

— Ты в порядке, ангел?

— Да, — хрипло произносит она. — Ты нужен мне, пожалуйста.

Я высвобождаю свой член из джинсов и боксеров, даже не потрудившись снять их должным образом. Обычно я бы заставил ее кончить пару раз, прежде чем трахнуть, но я едва держусь за свой рассудок. Я больше не могу ждать.

Я подстраиваюсь к ее входу и врезаюсь в нее. Она вскрикивает от такого вторжения, но не использует стоп-слово. Хорошо.

Я не сдерживаюсь, я вонзаюсь в нее дикими толчками, сжимая ее бедра так сильно, что синяки будут портить ее идеальную кожу в течение нескольких дней.

— О боже, — стонет она, дрожа подо мной. Я чувствую, как ее стенки начинают сжиматься, и замедляюсь.

— Ты пока не можешь кончать, ангел. Подожди, пока я не дам тебе разрешения, поняла?

Ее голова мотается вверх-вниз, но этого недостаточно.

— Слова, Робин. Мне нужны твои слова.

— Я поняла, — прохрипела она, и я усмехнулся хрипотце ее голоса.

— Ты такая хорошая, блядь, девочка. Ты так хорошо ко мне относишься, uccellina. — Я стону, когда она бьется в конвульсиях вокруг меня и моих похвал. — Господи, черт возьми, Робин. Продолжай в том же духе, и я кончу раньше тебя.

— Мне нужно кончить, Энцо, — хнычет она, и мое имя на ее губах становится моей гребаной погибелью.

Мои толчки ускоряются, моя собственная потребность берет верх, и я бессилен остановить это.

— Умоляй меня. Умоляй меня позволить тебе кончить, и я, возможно, буду достаточно мил, чтобы позволить тебе кончить, прежде чем наполню тебя.

— Пожалуйста,… пожалуйста, позволь мне кончить. Покажи мне, что я твоя. Заставь меня кончить, Энцо, пожалуйста, — умоляет она, и я уступаю ей.

Конечно, уступаю, я никогда ни в чем не смогу отказать этой девушке.

Я обнимаю ее спереди и перекатываю пальцами ее клитор, слегка пощипывая его, и она испускает вздох.

— Кончи для меня, ангел, — приказываю я.

Ее тело словно создано для меня — она откликается мгновенно. Ее внутренние стены сжимаются, вытягивая из меня последние капли наслаждения, пока она выкрикивает мое имя, обволакивая меня своей страстью. Я отстраняюсь, затем шлепаю ее по округлым ягодицам, любуясь краснеющим отпечатком своей ладони. Это слишком для меня, и, черт возьми, я больше не в силах сдерживаться.

Мои движения становятся неистовыми, и мое тело дергается, когда мои яйца напрягаются, и я стону ее имя, наполняя ее своей спермой. Мы оба падаем на диван, я перекатываюсь через ее спину, хотя и стараюсь не задушить ее всем своим весом.

Только когда оцепенение удовольствия рассеивается, я понимаю, что она молчит подо мной, и мое сердце подскакивает к горлу, ожидая, что она что-нибудь скажет.

— Ангел. — Я даже не узнаю свой собственный голос. Он полон сожаления? Беспокойства? Стыд? Я, блядь, не знаю. — Ты в порядке?

Она напевает. — Я в полном порядке.

Я перекладываю нас обоих так, что оказываюсь позади нее, и она поворачивается ко мне лицом с усталой, но блаженной улыбкой на губах, и я позволяю себе вздохнуть.

— Ты чертовски потрясающая, ты знаешь это?

Я прижимаюсь губами к ее губам в ленивом поцелуе, просто наслаждаясь ощущением ее в своих объятиях.

— Я люблю тебя, — шепчет она, закрывая глаза и погружаясь в сон.

— Я люблю тебя, ангел. Ты, блядь, все для меня.

Я сижу и смотрю на все, что разложено передо мной на столе. Когда на днях мне в голову пришла эта блестящая идея, я ни хрена не представлял, сколько работы будет на самом деле.

Видишь ли, оказывается, что моя девушка увлекается каким-то действительно извращенным дерьмом, и я узнал об этом, когда на днях пришел домой и застал ее читающей книгу о девушке, которую трахают в обе дырочки двое мужчин. Очевидно, я отвлек ее от книги и вдавливал в матрас до тех пор, пока она не забыла даже собственное имя, не говоря уже о том, что она читала.

Видя, что Робин нравится читать это дерьмо, я полон решимости дать ей то, что она хочет. Конечно, я бы никогда не стал мечтать о том, чтобы разделить ее, но если она хочет член в обе дырки, то это то, что она получает. Сначала я планировал просто использовать с ней обычный фаллоимитатор, но потом понял, что если она собирается взять член одновременно с моим, то он наверняка будет моим, даже если он сделан из силикона.

Вот почему я сейчас сижу за обеденным столом в середине дня, пока моя девушка на работе, и пялюсь на точную копию моего члена и восемь штанг, которые мне нужно в него вставить. Когда я делал первый слепок, я не понимал, что пирсинг получится неправильным, вот почему я сделал это во второй раз, и теперь я должен сесть и придумать, как на самом деле проколоть искусственный член, чтобы он выглядел и ощущался как мой собственный.

Гребаный Иисус Христос.

Я использую ручку, чтобы наметить, где я хочу сделать пирсинг, и как раз проталкиваю иглу для первого, когда слышу, как открывается дверь. Я хмурюсь и смотрю на время, замечая, что для Робин возвращаться домой еще слишком рано, и что один из ее охранников должен был предупредить меня, что она уже в пути.

— Ангел? — Я кричу и лихорадочно оглядываюсь вокруг, чтобы увидеть, куда я могу спрятать свой искусственный член.

— Это мы, — отвечает Лука, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как он и Марко входят в комнату.

Они оба замирают, когда видят, что я сижу за столом и играю с дилдо, так как у меня не было времени убрать его. Я вздыхаю, возвращаясь к тому, чем занимался до того, как они так грубо прервали меня.

— Что вы оба здесь делаете? — спросил я.

— Э-э-э, мне нужно было тебе кое-что сказать, поэтому мы решили заглянуть к тебе на обратном пути со встречи. Более важный вопрос в том, какого хрена ты делаешь? — Говорит Лука, и я посылаю ему свирепый взгляд, когда пропускаю первую штангу.

— Что ты хочешь мне сказать?

— Неа. Ты не будешь просто сидеть и игнорировать тот факт, что ты… делаешь пирсинг пластиковому члену. Новости Луки могут, блядь, подождать, пока ты не объяснишь это дерьмо, — говорит Марко и машет в мою сторону руками.

Лука садится напротив меня, не сводя глаз с того, что я делаю, в то время как Марко стоит в стороне, выглядя чертовски неуютно.

Я вздыхаю. — Ну, видишь ли... Оказалось, что моя девушка любит читать по-настоящему пикантное дерьмо, поэтому, когда я узнал, что ей нравится читать о двойном проникновении, я решил, что найду способ доставить ей это удовольствие. — Я машу копией своего члена в воздухе. — Но я не учел, что пирсинг будет чертовски сложным, и я точно не мог отнести его в магазин и попросить их сделать это за меня так, чтобы они не подумали, что я потерял его, вот почему я пытаюсь сделать это сам.