Страница 37 из 99
Лучший друг моего брата — гребаный компьютерный гений, и если бы я попросил Иззи, она бы уже нашла этих придурков. Но, к сожалению, моему старшему брату-идиоту пришлось пойти и дать себя подстрелить. Не могу же я просить ее об одолжении, когда она убеждена, что ее муж сейчас на смертном одре, не так ли?
— Как только она проснется и увидит, что со мной все в порядке, я отправлю ее обратно к тебе отдохнуть...
Да, этого не случится, братан. Я уже заменил ее другой гостьей.
—... Позволь ей остаться с тобой, пока она не поймет, чем хочет заниматься. Я не знаю, вернется ли она в Чикаго или останется в городе, — говорит он, и, честно говоря, ему больше больно от мысли, что его бросит жена, чем от того, что его застрелят.
Посмотрите на моего старшего брата, он такой взрослый, по уши влюбленный в женщину. Никогда не думал, что доживу до этого дня. С другой стороны, я такая же взбитая киска, как и он, и я застрял во френдзоне.
Я хихикаю, чертовски хорошо зная, что эта девушка никогда его не бросит.
— Она никуда не денется, чувак, этой девчонке ты чертовски нравишься.
Наш разговор обрывается, пока я сижу и думаю о том, что оставил Робин дома. Я окликнул ее, чтобы сообщить, что еду в больницу, прекрасно понимая, что она в любом случае не захочет побыть со мной наедине, и я не думал, что ей понравится, если я потащу ее в больницу знакомиться со своей семьей.
Это произойдет. Черт возьми, она уже встретила самого большого засранца из двух моих братьев, и она уже знает Иззи, так что для нее это будет не так уж плохо, когда придет время.
Затем мои мысли возвращаются к тому моменту, который мы разделили до того, как звонок Марко прервал нас. Она сказала, что хочет, чтобы мы были друзьями, и я соглашусь с этим столько, сколько ей нужно, пока она не свыкнется с мыслью о нас, но дружба — это последнее, о чем я думаю, когда речь заходит об этой девушке.
Я никогда не считал себя специалистом по отношениям, но я бы с радостью поклялся принадлежать ей до конца своей чертовой жизни перед священником, если бы она попросила прямо сейчас.
Она мой ангел, а я ее демон. Мы — брак, заключенный в подвешенном состоянии, обреченный вечно находиться в ловушке между раем и адом. Но я могу это сделать, я могу жить с этим.
Я бы, блядь, сделал для нее все, что угодно.