Страница 22 из 99
Глава 9
Robyn
Я не знаю, что, черт возьми, на меня нашло, что я сломалась в объятиях моего таинственного преследователя, все, что я знаю, это то, что — по какой-то неизвестной причине — я чувствую себя в безопасности в его объятиях.
Теперь слезы перестали литься, и мое тело перестало дрожать.
Но Энцо не ослабил своей хватки вокруг меня.
Он не перестает шептать мне на ухо нежные слова.
Он не отпускает меня, и я не думаю, что хочу, чтобы он отпустил.
Мне следовало бы испугаться. Черт, я должна быть в ужасе, но в нем есть что-то такое, что просто заставляет меня хотеть рассказать ему обо всех своих тревогах, я хочу поделиться с ним своей болью и позволить ему помочь мне исцелиться.
За исключением того, что я не могу остаться здесь, я не могу вот так сидеть у него на коленях, когда мы посреди моего книжного магазина в пятницу днем.
Я отстраняюсь от его груди и смотрю вниз на его толстовку, съеживаясь, когда вижу мокрое пятно от моих слез.
— Прости, — шепчу я, не доверяя своему голосу прямо сейчас.
— Не за что извиняться, ангел, теперь расскажи мне, что произошло, — требует он, и я сглатываю комок, который собирается у меня в горле.
— Сначала мне нужно закрыть магазин, а потом мы сможем поговорить.
— Уже сделано. — Он поворачивает голову в сторону двери, и я вижу, что табличка «открыто» перевернута.
— Я отправил сообщение одному из моих людей, и они изменили ее для тебя, пока мы сидели здесь. Я не хотел тебя трогать, — говорит он с уязвленным видом.
Не думаю, что я когда-либо ожидала, что такой человек, как Энцо, будет нервничать.
Господи, он известен как чокнутый принц мафии, и все же он нервничает из-за того, что кто-то пришел и закрыл мой магазин, пока у меня была паническая атака.
Я слегка киваю ему, прежде чем прочистить горло и встать. Его руки на секунду обнимают меня, когда я встаю, как будто он действительно не хочет меня отпускать.
Думаю, это чувство взаимно.
Я сажусь на стул напротив и жду, когда он начнет засыпать меня вопросами.
Только он этого не делает, он терпеливо сидит, ожидая, когда я начну.
И я думаю, что если он хочет моей правды, то взамен ему придется рассказать мне свою.
— Почему ты преследовал меня? — Спрашиваю я, и его брови поднимаются до линии волос, явно не ожидая, что я сразу перейду к этому вопросу.
— Я не преследовал… или, наверное, преследовал, просто не в этом смысле, — вздыхает он, прежде чем откинуться на спинку стула и на секунду поднять взгляд к потолку, прежде чем опустить голову, и его шоколадно-карие глаза встречаются с моими.
— Впервые я увидел тебя однажды ночью в свете прожекторов. Ты была в баре в белом платье и потягивала текилу. Сначала я не думал, что ты настоящая, ты выглядела как гребаный ангел, слишком хороший для этого мира. Я собирался подойти и поговорить с тобой, но ты исчезла прежде, чем я успел это сделать. — Он делает глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Я попросил Иззи взломать камеры, и она использовала какую-то высокотехнологичную штуку, чтобы выяснить, кто ты такая, поэтому я начал наблюдать за тобой, чтобы убедиться, что ты в безопасности.
Из всего, что он мог сказать, я никогда бы не подумала, что все так обернется. Я решила, что он просто однажды увидел меня через витрину магазина и решил задержаться.
И я ни на секунду не подумала, что его невестка могла знать об этом с самого начала.
— Я просто хотел убедиться, что у тебя есть кто-то, кто присматривает за тобой, и эта одержимость только усилилась.
Он не выглядит извиняющимся, ни в малейшей степени.
Я думаю, может быть, слухи верны — он немного сумасшедший.
Но разве не все мы?
Теперь гораздо больше смысла в том, что я всегда испытывала ощущение, что за мной наблюдают, когда я возвращалась домой ночью одна. Я всегда чувствовала себя в безопасности, когда он наблюдал за мной — так было до тех пор, пока это чувство не прошло, и я не увидела его снова до этого момента.
— Что заставило тебя остановиться? — Спрашиваю я.
Он потерял интерес? Он внезапно переключился на следующую девушку в своей маленькой схеме наблюдения за соседями? Он просто...
— Ты пошла на свидание с этим маленьким засранцем, одетым в китайское барахло, и я сорвался. Я сидел и смотрел, как он целует тебя, и не мог этого вынести. Я решил позволить тебе жить своей жизнью, как бы мне ни было больно оставаться в стороне. О чем я сейчас, черт возьми, очень жалею, с тех пор, как ты пострадала, а меня не было рядом, чтобы помочь тебе. Мне нужно, чтобы ты рассказала мне, что случилось, ангел, пожалуйста.
Он выглядит так, словно ему больно, как будто мысль о том, что я в опасности, причиняет ему физическую боль.
Я сжимаю руки в кулаки, чтобы не потянуться к нему, и делаю глубокий вдох, готовясь рассказать ему, что произошло.
— Я, эм... Наверное, мой брат кому-то задолжал денег. Мужчина заявился в мою квартиру в поисках его, а затем угрожал мне, когда я сказала ему, что не поддерживаю с ним контакт.
— Чем он тебе угрожал, uccellina?
Его глаза потемнели, и я чувствую исходящий от него гнев, пока он ждет моего ответа.
— Чем. Он. Угрожал. Тебе. — Он произносит каждое слово так, словно его охватывает ярость.
— Он сказал, что у меня есть две недели, и если Джереми не заплатит ему, то он заберет свой платеж другим способом… он намекнул, что возьмет плату с меня, — шепчу я.
Его челюсть сжимается, прежде чем он резко встает и рычит. — Черт!
Это действие заставляет меня отшатнуться назад, и я сижу неподвижно, пока он расхаживает передо мной и что-то бормочет себе под нос.
Он внезапно прекращает расхаживать и поворачивается ко мне лицом, на его красивом лице написана решимость.
— Он и близко не подойдет к тебе, ангел. Обещаю, сначала ему придется пройти через меня.
— Ты не можешь этого знать наверняка, — шепчу я в ответ.
— Позволь мне объяснить тебе это проще, ангел. Я собираюсь точно выяснить, кто он, затем я собираюсь найти его и, черт возьми, вырвать его сердце прямо из груди за то, что он посмел поднять на тебя руку. Никто не посмеет прикоснуться к тебе, Робин. Никто. — Последние слова он произносит шипящим тоном, и у меня перехватывает дыхание, когда я осознаю реальность ситуации.
Энцо не просто кто-то, кто распространяет эти угрозы. Нет, он часть мафии и без колебаний убьет кого-нибудь от моего имени.
Эта мысль должна напугать меня до чертиков.
Мне следовало бы бежать куда глаза глядят и пытаться убежать от него.
Так почему мысль о том, что он убивает кого-то, кто мог причинить мне боль, заставляет меня хотеть бежать к нему, а не прочь? Почему это вызывает трепет в моих венах и молнию вожделения прямо в моем центре? Почему мне так хочется, чтобы он снова заключил меня в свои объятия и никогда не отпускал?
Наверное, я такая же сумасшедшая, как и он.
Последние два дня были, мягко говоря, странными.
После всей этой истории с магазином в пятницу Энцо напросился ко мне домой и заставил меня сесть и рассказать ему все, что произошло той ночью, вплоть до мельчайших подробностей.
Я помню, что была настолько измотана воспоминаниями о деталях и сломлена ранее в тот же день, что мое тело в конечном итоге дало сбой.
Я проснулась в постели, не помня, как я туда попала, и жужжащие звуки дрели наполнили квартиру. После того, как я воспользовалась ванной, умылась и оделась, я вышла в коридор и обнаружила Энцо, стоящего на стремянке и сверлящего дыру в моей стене.