Страница 9 из 12
Она выгибает спину, прижимаясь ближе, без слов прося большего.
Отодвинув одну кружевную чашечку в сторону, я нежно щипаю её сосок, и мне становится ещё труднее. «Я собираюсь пососать эти красивые соски, Эйвери. Буду лизать их, пока ты не начнёшь умолять о большем».
Она извивается в моих руках, сильнее прижимаясь к моему члену. — Да. Я хочу твой рот.
“Где?” Я требую ответа.
— Мои губы. Мои груди. — Она опускает свои сапфировые глаза и прикусывает нижнюю губу. — Мои бёдра.
Чёрт. Я спускаю бретельки её бюстгальтера, открывая её грудь моему жадному взгляду. — Такая чертовски красивая. Я втягиваю один сосок в рот, облизывая его кончик языком. Она вкуснее, чем я себе представлял, и у меня текут слюни .
Эйвери проводит пальцами по моим волосам, крепко сжимая пряди. От боли у меня вырывается новая волна предэякулята. Господи, неужели я когда-то был таким твёрдым?
Я дразню её вторую грудь в течение половины удара сердца, затем провожу губами по мягкой коже её живота. — Откинься на спинку, милая, — бормочу я, не отрываясь от неё ни на секунду. Одной рукой я направляю её обратно на мой стол, а другой крепко прижимаю к себе. Она в безопасности в моих объятиях. Я не позволю ей упасть.
“Спенсер”. Ее хриплый голос - музыка для моей души.
— Я здесь. Там, где я тебе нужен. — Чтобы доказать это, я просовываю руку ей под трусики и глажу её влажные складочки. — Ты такая мокрая для меня.
Она стонет, двигая бедрами под моими пальцами.
— Держись за стол. — Когда она не двигается, я прикусываю её за грудь. — Эйвери. Держись за стол. — Она поднимает руки над головой, находит край стола и крепко хватается за него. — Вот так. Хорошая девочка. Она вздрагивает от похвалы. Я улыбаюсь, чувствуя себя диким зверем. Ей это нравится? Чертовски идеально. Я снова провожу пальцами по её складкам, надавливая, и обвожу её клитор большим пальцем.
Когда я вижу её распростёртое тело, покорное моей воле, что-то переворачивается у меня в груди. Мне это нужно. Мне нужна она. Всегда.
Я опускаюсь на колени и хватаю её трусики за края, стягивая их. Открывая мне её тело. Она выгибает спину, её бёдра дрожат. Приглашая меня попробовать ещё.
Я прижимаюсь носом к нежной коже на внутренней стороне каждого бедра.
“ Не останавливайся, ” шепчет она.
Как будто я мог. Я провожу языком по её складкам и чуть не кончаю от её вкуса. Я мгновенно подсаживаюсь на это. Крепче сжимая её бёдра, я лижу и целую её, посасываю её клитор, наслаждаюсь ею, пока она не вскрикивает от силы оргазма. — Отдай мне всё. Хорошая девочка.
Эйвери вздрагивает от второго, более слабого оргазма и откидывается на спинку моего стола.
Я стою, любуясь её измученным обнажённым телом, её длинными чёрными волосами, разметавшимися по поверхности, синими прядями, поблёскивающими на свету.
Расстегнув ремень, я стягиваю штаны и беру себя в кулак. Удовольствие почти болезненное. Один взмах, два. Вот и всё, что мне нужно, чтобы кончить в руку, хватая ртом воздух.
Сегодня я перешёл черту. Только не ту, о которой думал. Я заставил свою помощницу кончить на мой стол.
Она сделала меня другим человеком. Тем, кто готов рискнуть, хотя я клялся, что никогда этого не сделаю.
Глава Седьмая
Эйвери
Ничто не могло подготовить меня к силе прикосновений Спенсера. Я и раньше целовалась с парнями, даже позволяла одному из них прикасаться ко мне в старших классах. Глядя в потолок в кабинете и пытаясь перевести дыхание, я с болью осознаю, что те интрижки были не более чем неуклюжими попытками. Мужчина, который знает, как доставить женщине удовольствие, прежде чем получить его сам, — это совершенно другой опыт.
Спенсер вытирает руки салфеткой и убирает свой член подальше.
Он наклоняется ко мне, обхватывает мою щёку ладонью и гладит большим пальцем по коже. — Ты прекрасна, — шепчет он и целует меня в лоб.
Я чувствую себя красивой. Я чувствую, что могла бы летать.
Он приподнимает бретельки моего бюстгальтера и протягивает мне трусики. — Позволь мне принести что-нибудь, чтобы привести тебя в порядок. — Он отпирает дверь, высовывает голову, а затем проскальзывает в ванную.
Я трачу время на то, чтобы поправить лифчик и снова натянуть платье.
Он возвращается с влажной тряпкой, и я тронута его заботой. Только в его глазах что-то изменилось. Теплота, которая была мгновение назад, исчезла, сменившись... почти пустотой. У меня замирает сердце. Он сожалеет об этом? Ещё до того, как я слезла с его стола?
У меня дрожат руки, когда я спешу привести себя в порядок и снова надеть трусики.
“ Вот, ” говорит он, протягивая руку за полотенцем.
Я протягиваю ему полотенце, внезапно испугавшись того, что будет дальше. Энсон сказал, что мужчинам нравятся прямые вопросы. Хватит ли у меня смелости спросить? Я должна. Я должна знать. — Спенсер, подожди. — Он останавливается в дверях, сжимая полотенце так сильно, что костяшки пальцев белеют. Он так же неуверен, как и я? Эта мысль придаёт мне решимости. — Скажи мне, что ты не жалеешь о том, что произошло только что.
“Я не жалею . Ни на мгновение”.
Ком, образовавшийся у меня в груди, медленно распускается. — Тогда почему? Я имею в виду, я чувствую, что ты отдаляешься. Я что-то сделала не так?
— Господи, нет, — он бросает тряпку и подходит ко мне, беря моё лицо в свои большие ладони. — Только не ты, Эйвери. — Он на секунду закрывает глаза, а затем прижимается лбом к моему.
Наше дыхание смешивается. Я чувствую, как моё сердце трепещет в ушах, словно пойманная бабочка.
«Ты заставляешь меня чувствовать... Я поклялся, что никогда больше не подпущу никого так близко. Я возвёл самые толстые стены, какие только мог, чтобы быть в этом уверенным. А потом появилась ты со своим солнечным светом, своими маффинами и голубыми волосами. Твоя повседневная одежда в стиле «трахни меня», которая сводит меня с ума от желания».
С моих губ срывается смешок. Я никогда не слышала, чтобы мой гардероб так описывали.
Он шлёпает меня по заднице. «Я серьёзно».
Но в его глазах горит озорной огонёк, которого я никогда раньше не видела. Внезапно у меня перехватывает дыхание, и мне трудно глотать.
— Ты разрушила эти стены, даже не пытаясь, и обнажила моё сердце, уродливые раны и всё остальное.
Я хочу поклясться, что никогда не причиню ему вреда. Как я могу это сказать, если не знаю, кто нанёс эти раны? — Скажи мне?
Он проводит рукой по подбородку, затем кивает. — Посидишь со мной?
“Я— да”.
Спенсер подхватывает меня на руки, обходит стол и садится в кресло, усадив меня к себе на колени. Я обнимаю его за шею и устраиваюсь поудобнее. Это приятно.
Едва заметная улыбка трогает его губы.
У меня сдавило грудь. Если он хоть раз улыбнётся мне, я могу влюбиться в этого мужчину.
— Я был помолвлен семь лет назад, когда жил в Филадельфии. Бьянка была умной, красивой и целеустремлённой. Лисичка в постели. Всё, чего я, как мне казалось, хотел. Она была адвокатом и мечтала стать партнёром в своей фирме. Он проводит рукой вверх и вниз по моей спине. — Я знал, что она любит деньги. Зарабатывать их, тратить. Особенно мои. У меня был похожий бизнес, и я неплохо зарабатывал на крупных контрактах. Только когда наши свадебные расходы достигли ста тысяч, большая часть которых поступила с моих счетов, я начал видеть её более ясно. Бьянка всегда подталкивала меня к более высокооплачиваемой работе, несмотря на то, что я люблю свою работу. Денег никогда не хватало. Ей нравилось трахать меня, но она была недовольна тем, где я живу. Она положила глаз на какой-то огромный дом, который стоил миллионы. Он качает головой. «Даже тогда я не был готов отказаться от обязательств, которые взял на себя по отношению к ней. У неё не было таких сомнений. За неделю до свадьбы она заключила это партнёрское соглашение и разорвала нашу помолвку. Она бы проложила себе путь наверх по карьерной лестнице, пока не нашла бы подходящего мужчину, которым можно было бы манипулировать. Я ей больше не был нужен».