Страница 3 из 12
Спенсер забирает его у меня. Он смотрит на стопку, из которой я его взяла, и хмурится. — Отмени все мои звонки на ближайший час. Мне нужно спокойно всё обдумать, чтобы меня не отвлекали суетливые клиенты, поставщики и...
Раздражающие секретарши, которые слишком много болтают.
Он не заканчивает предложение. Ему и не нужно.
“Я напишу тебе по электронной почте, если мне понадобится что-нибудь еще”.
Верно. Потому что для него слишком сложно разговаривать со мной как с обычным начальником и говорить, что ему нужно. Что угодно. Через две недели моя бабушка вернётся к нему в качестве секретарши. Больше никакого кофе, маффинов и упорядоченных файлов. Он может зарыться в груду бумаг и забыть о том, что в его унылой жизни была эта досадная интерлюдия.
Я выхожу из его кабинета и закрываю за собой дверь чуть сильнее, чем собиралась. В этом рабочем трейлере есть только внутренний и внешний кабинеты, ванная комната и мини-кухня, но когда дверь между кабинетами закрыта, кажется, что воздух выходит с одной стороны, и становится трудно дышать. Как будто мои лёгкие работают нормально только тогда, когда между нами нет стены и двери.
Круиз бабушки Дотти закончится чуть больше чем через неделю. Она вернётся в Хоуп-Пик, отдохнувшая и готовая вернуться к работе в «Пик Констракшн». Мистер Салливан, без сомнения, будет рад её возвращению. Больше никакой надоедливой временной секретарши с синими прядями в волосах, аккуратными папками и глупыми разговорами.
Всё в порядке. Я в порядке. Никаких душевных терзаний. У меня нет времени на красивого задумчивого мужчину. Я возьмусь за новую работу и сосредоточусь на том, что приносит мне счастье, — на написании романов. Может быть, однажды я смогу превратить своё творчество в полноценную карьеру, и мне больше не придётся разочаровывать угрюмых боссов.
Вернувшись за свой стол, я распечатываю заявление об увольнении, адресованное мистеру Салливану, а затем отправляю электронное письмо, чтобы принять должность, которую мне предложили на прошлой неделе в Snowy Summit Retreat. Бухгалтерская работа не будет захватывающей, но мне нужны деньги.
Последний год был тяжёлым. Я потеряла работу, машину, квартиру и человека, которого считала другом. Предложение бабушки переехать в Хоуп-Пик на несколько месяцев показалось мне благословением. У меня было бы место для проживания, деньги и время, чтобы сосредоточиться на своей мечте стать писательницей. Мне нужно было только радовать Спенсер Салливан и кормить её кота.
Взяв со стола маффин с черникой, я убираю его в мини-холодильник, чтобы съесть на обед. По крайней мере, я нравлюсь Оскару. Когда каждый вечер возвращаешься домой и видишь милое пушистое личико, всё становится лучше.
Я украдкой бросаю взгляд на закрытую дверь кабинета.
Ну, почти все.
Я слышу, как звонит его мобильный, а затем его низкий голос, когда он отвечает на звонок. Меня пронзает острое чувство, от которого я начинаю болеть. Мне нужно двигаться дальше. Он никогда не увидит во мне ничего, кроме своей надоедливой временной секретарши. Я заслуживаю большего.
Глава Вторая
Спенсер
Эйвери хлопает дверью, и её шаги, приглушённые ковром, затихают, когда она возвращается за свой стол. Утро выдалось паршивым, и я не выпил достаточно кофе. Я не пытался причислить её к тем раздражающим людям, с которыми обычно имею дело. Если уж на то пошло, я злюсь на себя за то, что предвосхитил её обычную утреннюю болтовню. Мне всё равно, с кем встречается бариста или какие видео с котиками предпочитает Оскар. То, как её сапфировые глаза блестят, когда она говорит, и как она подпрыгивает на носочках, когда волнуется. Её лёгкий смех и то, как она морщит нос, когда я хмурюсь. Я не должен находить это очаровательным. То, что я нахожу, бесит меня.
Взявшись за чашку, я раздумываю, не пойти ли извиниться. С Дотти мне никогда не приходилось этого делать. Пожилая женщина никогда не спускала мне с рук мои выходки. Если я переходил границы, она отчитывала меня как ребёнка, не говоря уже о том, что я мог её уволить. Мы нашли способ работать без ссор, и всё шло гладко, пока она не огорошила меня этой поездкой вокруг света. Я беспокоился, что она стала забывчивой. Как она могла не сказать мне о планах взять отпуск почти на четыре месяца? Мне следовало догадаться. Она забронировала круиз со своими подругами из центра для пожилых людей, но сказала мне об этом только после того, как наняла свою внучку в качестве временной замены. Она сказала, что это для смягчения удара. Я подозреваю, что она знала, что я разозлюсь, и устранила все возражения, которые, по её мнению, могли у меня возникнуть.
Несмотря на своё раздражение, я отпустил её в круиз. Конечно, отпустил. Может, я и бываю придурком, но я не собираюсь лишать пожилую женщину счастья в её последние годы, даже если это поставит меня в неловкое положение. По крайней мере, она избавила меня от необходимости искать замену.
Дотти — наполовину милая бабушка, которая печёт печенье, наполовину сваха, а наполовину — боевой топор. Я не знал, чего ожидать от её внучки.
Что бы я себе ни представлял, это была не Эйвери. Чёрт, мне пришлось перепроверить её документы, потому что я думал, что она несовершеннолетняя. Она пришла в белом свитере поверх короткой юбки и в колготках. Я предпочитаю женщин постарше, но, чёрт возьми, когда она впервые назвала меня «сэр», у меня возникли очень непристойные фантазии о том, как она надевает едва заметную школьную форму, а я беру её на колено.
Я заперся в своём кабинете, боясь того, что сделаю, когда снова её увижу. С тех пор я каждый день пытался держать её на расстоянии, даже дошёл до того, что отправлял ей по электронной почте свои грёбаные инструкции на день. Но каждое утро она встречает меня с той же милой улыбкой, с чашкой кофе, приготовленного именно так, как я люблю, и с чем-нибудь на завтрак из маленькой кофейни в городе. Она болтает без умолку, заполняя тишину, пока я пью кофе и пытаюсь взбодриться. Это стало нашей обычной рутиной. Вот только сегодня я оборвал её и отослал прочь, посчитав, что она меня раздражает.
Черт. Я лучше извинюсь. После того, как возьму себя в руки.
Сегодня она похожа на озорную библиотекаршу в своей узкой юбке, очках и шёлковой блузке. Юбка такого же синего цвета, как и её очки, и пряди её чёрных волос, которые она скрутила в два маленьких пучка. Я хочу распустить их и провести пальцами по прядям, чтобы проверить, такие ли они мягкие, как кажутся. Узнать, исходит ли этот сладкий цветочный аромат от флакона или от её кожи. Позволит ли она мне когда-нибудь подойти так близко?
Иногда я ловлю себя на том, что она наблюдает за мной. Сначала я не обращал на это внимания, но шли недели, и я поймал себя на том, что беззастенчиво желаю большего.
В свои двадцать три она почти вдвое младше меня. Я не должен хотеть большего. Я уже иду ко дну из-за всех фантазий, которые у меня были об этой женщине. И не только потому, что она великолепна. Она очаровала всех моих клиентов, убрала и навела порядок в офисе, сделав его намного эффективнее, и озарила этот рабочий трейлер своей улыбкой. Думаю, большая часть моей команды влюблена в неё. Даже некоторые женатые мужчины заходят сюда чуть чаще, чем нужно. Что-то внутри неё притягивает людей, как магнит. Притягивает нас.
Я думал, что усвоил урок о том, как не стоит влюбляться не в ту женщину, на примере своей бывшей невесты . Эта одержимость должна прекратиться.