Корона лжи

Его реакция была мгновенной. Эту правду было немного сложнее вытащить, чем остальные, но я все равно вырвала ее у него.

— Я присвоил миллионы из компаний моей семьи и спрятал деньги на оффшорных счетах. Я заплатил бухгалтерам, чтобы они молчали.

Кивнув, я освободила Коула от своей магии.

— Это было полезно, — сказала я. — Теперь приведи мне остальных.

Но Разай не сделал этого. Он опустил Коула с такой осторожностью, какую проявил бы любой человек к мешку с кошачьим туалетом, и сказал:

— Время вышло.

— Я прекрасно себя чувствую, — запротестовала я, пока Коула рвало. Какой приятный маленький бонус.

Он бросил на меня равнодушный взгляд.

— Ты чувствуешь себя под кайфом. К тому же у тебя в ноге был нож. Или ты уже не помнишь?

Я вскрикнула, когда он поднял меня и сказал:

— Это был прекрасный вечер, мальчики. Пожалуйста, знайте, что у меня есть видеозапись всей этой сцены. Надеюсь увидеть вас завтра на занятии.

Мое зрение затуманилось. Магия пульсировала в моих клетках, и я казалась очень бодрой по сравнению с моим затуманенным сознанием.

— Кажется, я сейчас потеряю сознание, — сообщила я комнате.

— Такой типичный ход, детектив. — то, как он притянул меня к себе чуть крепче, говорило совсем о другом, чем поддразнивание.

Мои глаза закрылись.

— Просто заткнись и помоги мне не умереть, хорошо?

Прохладный свежий воздух обжег мои щеки через несколько мгновений после ласкового обещания, произнесенного шепотом:

— Не волнуйся, любимая. Я не отпущу тебя.

Глава 46

Я плыла долго, очень долго. Это могли быть часы. Целая вечность. Вечность казалась более вероятной, учитывая, что мое тело было таким напряженным, а мышцы — слабыми. Я открыла глаза, ожидая увидеть темные каменные стены и трех высоких архангелов, готовых разрубить меня на куски.

Но, конечно, я отдыхала в гораздо более теплом месте. А эта кровать была слишком удобной, чтобы они могли меня в нее положить. Комната выглядела незнакомой, но, какие бы наркотики не были в моей крови, они не позволяли мне рассматривать ее слишком внимательно.

Я видела лишь то, что цвета в комнате были бежевыми и белыми. Пахло травами, а толстые одеяла согревали меня под бодрящим кондиционером.

Разай тоже был там. Иногда.

Когда у меня перестала кружиться голова, я обнаружила, что он держит мою руку и играет с моими пальцами или сидит в кресле и читает старую книгу. Обычно он поднимал взгляд, улыбался и говорил что-нибудь глупое, например: «У тебя слюни на губах» или «Ты потрясающе красива, даже после операции. Это впечатляющий навык, знаешь ли».

Нелепые вещи.

Иногда я просыпалась в пустой и тихой комнате. Только капельница или гудки аппаратов составляли мне компанию.

После нескольких дней одиночества Разай появился снова. Шторы были закрыты, и он снова взял меня за руку.

Я открыла пересохший рот и спросила:

— Что… как долго…

Он изучал мои глаза. В поисках чего, я понятия не имела. Свет лампы освещал его кожу, как золото.

— Ты пролежала здесь почти два дня. Ты хорошо справилась. Потеряла много крови из раны, получила ожоги третьей степени на другой ноге и, похоже, испытала магический шок. Что, судя по всему, редкость, так что поздравляю. Тебе удалось удивить моего целителя. Непростое дело, учитывая меня, но, опять же, ты особенная.

Мои глаза снова хотели закрыться, даже когда я попыталась их открыть.

Разай провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Мягко. Нежно.

— Я не хотел тебя будить. Я проверю тебя еще раз через несколько часов. Азра тоже знает, что ты здесь, и она в бешенстве. На твоем месте я бы не стал ей звонить. Или если бы ты была мной. В основном мной. Я собираюсь избегать ее до конца своих дней. Она такая страшная, я…

Он уставился на свою руку, которую я сжимала слабыми пальцами.

— Не… уходи, — сказала я и потянула его за руку. — Пожалуйста. — неужели прошло всего два дня? Потому что сейчас я думала только об объятиях. Любом прикосновении…

Нет. Ничего подобного. Я должна быть честна с самой собой.

Я хотела его. Разая.

Он был мне нужен, как вода в жаркий день. Свитер в прохладный день. Я хотела его, как хотела увидеть улыбку Азры или услышать глубокий смех отца по телефону.

Это была такая же важная потребность, как вода и солнечный свет. Каждая клеточка моего тела хотела, чтобы он был рядом со мной.

Разай сделал паузу.

— Тебя накачали обезболивающим, Грэй. Я посижу здесь еще немного, но…

— Я не буду злиться, — запротестовала я. — Позже, я имею в виду. Не буду на тебя злиться. Просто хоть раз сделай, как я говорю, придурок.

Это его рассмешило. Он перестал колебаться.

— Хорошо. Если ты настаиваешь. Но тебе придется отказаться от одеяла. Я такой жадный…

— Отвали, — проворчала я, перевернувшись на спину и поморщившись от движения. По крайней мере, я могла шевелить ногами, не желая умирать. Похоже, этот целитель знал, что делает.

Он обошел небольшую больничную койку и осторожно лег рядом со мной. Кровать скрипнула и прогнулась под его весом, прижимая меня к его твердому телу.

Он был таким теплым. И он так приятно пах, правда?

— Вот черт, детектив, — пробормотал он. — Если бы я не знал тебя, то сказал бы, что ты расслабилась. Ты так сильно по мне скучала?

— Обычно я сплю с большой подушкой, — пошутила я. — Ты — самая близкая замена, которую я смогла найти. Не волнуйся. Я оставлю тебе хорошие чаевые.

Он наклонил мою голову, чтобы она покоилась на его шее.

— Ах, да. В этом гораздо больше смысла. На мгновение я забеспокоился, что действительно начал тебе нравиться.

— Это нелепо, — зевнула я, прижимаясь ближе. Моя гордость может надрать мне задницу позже. Это было слишком, слишком хорошо. Он был как живая рюмка водки. Достаточно, чтобы успокоить мой разум и тело.

Проклятье. Я действительно была под кайфом, не так ли?

Когда Разай положил руку мне на бедро, мое дыхание стало глубже. Нелогичная часть меня задавалась вопросом, не исцелюсь ли я от этого быстрее. Все было так… правильно.

— Спи, — прошептал Разай, поцеловав меня в висок. — Я буду здесь все время.

* * *

Когда я проснулась, я снова оказалась в ловушке.

Нет, не в ловушке.

Я пошевелилась, и клетка двинулась вместе со мной.

В ужасе я повернула голову и увидела толстую руку, перекинутую через меня. Я пробормотала:

— Какого черта?

Я лежала в постели с человеком.

И тут нахлынули воспоминания.

О.

«О».

Я же попросила об этом.

Зажмурив глаза, я не смогла отгородиться от унизительной реальности. Я действительно попросила Разая забраться ко мне в постель. Я, наверное, не мылась с тех пор, как меня схватил Коул. Святое гребаное дерьмо, я, должно быть, отвратительно пахла сейчас.

Однако, быстро осмотревшись, я поняла, что не чувствую себя ни липкой, ни мерзкой. Более того, моя кожа пахла свежестью, и даже волосы были заплетены в аккуратную косу.

Из-за толстой руки, перекинутой через меня, и стены мышц, составлявших его тело, я оценила обстановку вокруг меня. Да, похоже, это та же комната, что и раньше.