Страница 67 из 94
— Это тебя только что похитили и пытали. Ты не должна спрашивать меня, все ли со мной в порядке.
— Я делаю то, что хочу.
Это заставило его остановиться. Даже пригнув голову, я уловила, как нахмурились его брови.
— Интересный выбор слов.
Позади Разая Коул с трудом поднялся на ноги, его лицо было бледным.
Последние веревки ослабли.
— Что ты с ними сделал? Ты словно лишил их силы.
— Я не всегда такой солнечный и радужный, милая. Секреты — это товар. Может быть, я расскажу тебе позже.
Другими словами, когда у нас не будет зрителей.
Я кивнула. Шок начал давать о себе знать, и тошнота подкатила к горлу. Я сглотнула.
— Что ты будешь делать с ними?
— Ничего. Я могу позвонить в полицию, — ответил Разай. — Их не задержат, а на любые обвинения ты нарвешься на команду дорогих адвокатов, так что тебе решать
— Не думаю, что мне нужно объяснять, почему я должен вторгаться в твое драгоценное личный пространство, чтобы вынести тебя отсюда.
Как раз в тот момент, когда я собиралась ответить, магия затопила мое тело, словно приливная волна, покалывая в ранах и внутри каждой кости. Неприятные ощущения, но достаточные, чтобы заставить меня ахнуть. Я оттолкнула плечо Разая, не давая ему поднять меня.
— Нет.
Его глаза потемнели.
— Сейчас не время спорить со мной, детектив. Не когда ты в таком состоянии.
Я спрошу его о том, как странно он смотрел на меня, позже. Потому что сейчас все, на чем я могла сосредоточиться, — это странный прилив сил.
— Это может подождать, — сказала я сквозь стиснутые зубы.
Коул с тревогой наблюдал за мной, его рука все еще была прижата к окровавленной щеке. Его бледное, испуганное лицо заставило меня вспомнить Эмбер и то, как ее загнали в угол, преследовали и наступили на нее. Мне стало интересно, со сколькими еще людьми Коул так поступил, и кто будет следующим.
— Приведи его ко мне, — приказала я.
Разай сжал челюсти, готовясь возразить.
— Доверься мне. Пожалуйста, — добавила я.
Не говоря больше ни слова, он повиновался.
Коул сопротивлялся, когда профессор схватил его за шиворот и удерживал на месте передо мной.
Разай на всякий случай держал руки Коула за спиной, но я видела, что он теряет терпение. По тому, как он следил за кровью, текущей из моих ран, и как каждые три секунды изучал мое лицо, я поняла, что выгляжу не лучшим образом.
Мое тело ощущалось странно. Моя магия — еще более странно. Все трещало, как провод под напряжением. Может, это ранение вызвало такую реакцию? Или это моя ярость вытащила силу на поверхность?
— Расскажи мне все, что ты знаешь о Бенджамине, — потребовала я.
Коул скривился и сплюнул кровь.
— Не надо, — огрызнулась я, не давая Разаю отвесить ему пощечину. Он опустил руку, но выгнул бровь. — Да, да, — утешила я. — Не волнуйся. Ты сможешь снова причинить ему боль, когда я закончу. — я глубоко погрузилась в свою силу, нестабильную и гудящую.
Наверное, она была также зла и обижена, как и я.
Но это было нормально. Я достигла своего предела.
Но сейчас?
Мне надоело действовать осторожно.
— Я устала ждать, — сказала я Коулу. — Устала сдерживаться, прятаться и быть милой. Не думаю, что я очень хороший человек, а ты?
Коул моргнул, не понимая такого поворота в разговоре.
Ярость заполнила мой живот, как огонь. Может быть, дело в глупом, идиотском выражении его лица. А может, у меня просто было плохое настроение.
Я схватилась за рукоятку ножа и вырвала лезвие из ноги, а затем прижала окровавленный край к его шее.
— Изра, — выругался Разай, когда из меня хлынула кровь.
Я вдавила нож глубже, оставляя на нем свой след.
— Тебе нравится? — потребовала я, мои губы были в нескольких дюймах от его губ. — Может быть, это немного поможет твоим манерам, мистер Хайленд. Как ты думаешь, я хороший человек?
— Д-да? — заикался он. Я надавила на лезвие сильнее, и он завопил: — Нет! Нет, ты нехорошая!
Мой смех эхом отразилось от холодных стен.
— Спасибо! Наконец-то кто-то понимает! Теперь ты поможешь мне, Коул. Не так ли?
Разай заявил:
— У тебя есть одна минута с этой ногой.
— Да, да. — собирая оставшиеся силы и больше магии, чем мне когда-либо хватало смелости, и сжимая ее в тугой мысленный кулак, я направила все это в человека, стоящего передо мной на коленях.
Коул закричал. Его спина выгнулась, тело прогнулось под тяжестью моей силы.
Я спокойно потребовала:
— Расскажи мне все, что ты знаешь о наркобизнесе Бенджамина Кастиля. — даже при спокойном голосе, казалось, мои слова прогремели в комнате. Они резонировали, словно поверх наслаивалось десятки других голосов.
Глаза Коула расширились. Он поджал губы, а его щеки становились все краснее и краснее. Наконец он проговорил:
— Я знал, что он продает! Я хотел работать с ним и помогать ему, но этот ублюдок не шел на контакт. Ни во что меня не посвящал.
Коул был игрушечным солдатиком в моей руке. Я могла заставить его сказать все, что захочу, не так ли? Тем же властным голосом я спросила:
— Это ты убил Бенджамина Кастиля?
— Нет!
— Тогда кто?
Он покачал головой и прохрипел:
— Я не знаю! Я ничего не знаю о его смерти!
— А что насчет Клэйва? Знал ли он о том, что делает Бенджамин? Помогал ли он ему?
Коул задрожал. Разай изменил хватку, чтобы парень не упал, и ответил:
— К-клэйв ни черта не знал. Думаю, он п-подозревал, но Бен ни за что бы… не сказал Клэйву.
— Что знает Клэйв?
— Они вместе проводили дополнительные занятия! Это все, что я могу сказать, это все, что я знаю. Клэйв обучал его некоторым продвинутым навыкам иллюзий. Однажды я видел книги после того, как они вышли из его кабинета.
— Что еще? — магия гудела во мне, обвиваясь вокруг Коула, словно кобра, готовясь к своему ужину.
Он закричал:
— Больше ничего! Клянусь! Я ничего не знаю!
Я уже почти отпустила его, но мне хотелось кое-что попробовать. Наклонившись вперед, я схватила его за волосы и рывком развернула так, чтобы он полностью стоял ко мне лицом. Я зашипела своим обычным голосом:
— Теперь ты меня боишься?
Его глаза расширились в панике. Его, произнесенное шепотом: «Да», — прозвучало как музыка для моих ушей.
— Хорошо. Помни об этом. Я не собираюсь доносить на тебя. Я даже не собираюсь рассказывать ректору Кастилю о том, что произошло. Этот маленький секрет останется между нами. Ну, вообще-то, между нами пятью. Если ты хоть на волосок переступишь чертову черту, я доложу о тебе в самые известные СМИ и разрушу твой имидж, даже если это произойдет через пятьдесят лет, а срок давности уже истечет.
— Но я также хочу помнить, что я заставила тебя чувствовать. Помни этот ужас. Пойми, что мне нечего терять. А вот тебе… тебе есть что терять. Если ты попытаешься преследовать меня, я погублю тебя. Я сделаю что-нибудь нелепое и разрушительное. Не проси меня проявить изобретательность, потому что результат тебе не понравится. На самом деле…
Я крепче сжала его волосы, и мой властный голос снова повысился.
— Расскажи мне свой самый страшный секрет.