Корона лжи

Глава 42

— Ах, — вздохнула я. — Значит, золотой мальчик все-таки не такой уж идеальный.

Сидни зашипела:

— Ты, мерзавец.

Нейт вдруг стал выглядеть усталым и немного постаревшим.

— Лучше быть мерзавцем, чем трусом. Сядь, Сид. Пожалуйста. Давай закончим это.

К моему удивлению, она послушалась. Ее губы сжались. Мышцы на челюсти напряглись.

— Тебе следует взять новую сигарету, — предложила я. — Похоже, она тебе нужна. Что это были за секреты, и понимали ли вы, что это шантаж?

Сидни пробормотала что-то очень угрожающее, но у нее хватило мудрости оставить это при себе. Учитывая, что я была очень близка к тому, чтобы устроить ей тайм-аут за раздражение.

Нейт ответил:

— Семейные секреты. И да, это меня насторожило. Секреты — это образ жизни для нашего вида.

Имея в виду архангелов и могущественных людей.

Он посмотрел на мое лицо и резко сказал:

— Ты понимаешь, о чем я. Или нет.

— У меня неплохое воображение. Не стесняйся выражать свою точку зрения.

— Да, верно. Бенджамин был моим другом, так что изначально у меня не было причин думать, что у него есть какие-то плохие намерения…

— Потому что ты слишком доверчив, черт возьми, — вмешалась Сидни, но ее голос был почти ласковым. — И именно поэтому я присматриваю за тобой.

Холодное выражение лица Нейта смягчилось, когда она толкнула его ботинком.

— К сожалению, в этой ситуации мне не хватило твоей предусмотрительности. Но перед всем этим он рассказал мне свое мнение. Когда Бенджамин помогал мне учиться, он рассказал мне о препарате, о котором знал. Сказал, что он меняет жизнь и что многие успешные люди в мире используют его, когда им это нужно. Он говорил об этом так… заманчиво. Так очевидно и желанно.

— Он сказал, что все лидеры, руководители компаний и главы семейств принимают его то тут, то там, чтобы помочь себе в работе. И если нашим лидерам это помогает, то почему бы и нам не помочь?

Он покачал головой и вздохнул.

— Черт, когда я говорю это вслух, это звучит так глупо. Я должен был подумать об этом, но в то время мне было тяжело. Я больше никому не мог рассказать. Даже друзьям. Мне было очень стыдно. Я хотел… нет, мне нужно было… добиться успеха. Я был готов на все.

Сидни похлопала своего друга по колену.

— Я тоже с этим столкнулась, чувак. Не парься. Бенджамин был убедительным маленьким засранцем с красивым лицом и ложью в каждом слове.

— Все это очень очаровательно, — сказала я. — Мне нравится вся эта дружеская поддержка. Но вы, ребята, должны объяснить, какого хрена он просил и что вы ему рассказали. Почему вы не могли купить у кого-то другого? Как один харизматичный маленький говнюк заставил вас это сделать?

На этот раз Сидни ответила первой.

— Он сделал вид, будто мы помогаем друг другу. — закатив глаза и затянувшись, она добавила: — Вел себя так, будто случайно проговорился, что у него есть решение, а потом отступил, будто пожалел об этом. Взял с меня обещание не говорить ни слова, но, когда мне стало любопытно, и я задала ему вопросы, он был очень замкнут.

— Он сказал, что тесно сотрудничает с могущественной компанией, которая помогает воспитывать следующее поколение могущественных божеств. После нескольких разговоров и танцев по кругу он поинтересовался, почему меня это так заинтересовало. Как будто этот проныра еще не сложил два и два. Тогда-то и последовал ответ.

Нейт кивнул, поскольку это, скорее всего, совпадало и с его историей.

Сидни сказала:

— Он вел себя так, будто у меня есть на него компромат. Он даже выглядел немного испуганным и нервным и утверждал, что, если об этом станет известно, то его репутацию поставят под угрозу. Так что он сказал, что свяжется со мной и достанет таблетки той же ночью, если после теста я соглашусь дать ему что-то еще в обмен. Он сказал, что так будет лучше. То, как он это говорил…

Она замялась, скребя грязь под ногами, словно земля хранила нужные слова.

— Все выглядело так, будто я ему небезразлична. Как будто он действительно хотел, чтобы у меня все получилось. Я предложила ему сразу же заплатить, но он настоял, чтобы я попробовала продукт и сосредоточилась на учебе, и мы вместе договорились о справедливой сделке. Все казалось чертовски простым, и я, как отчаянная идиотка, согласилась.

Я спросила:

— Полагаю, что залог, который он запросил, оказался для тебя слишком большим.

От горького смеха Сидни все внутри меня сжалось.

— О, он просил слишком многого, ну да ладно. После того как я сдала все тесты, он прислал мне пакет с поздравлениями и дорогими подарками. Сказал, что гордится мной. И, признаюсь честно, я была тронута и наполовину влюблена в него. Мы встретились на следующий день, и тогда все изменилось.

Она долго, разочарованно затягивалась сигаретой и выдыхала дым.

— У моей семьи есть бизнес с его семьей. Скажем так, ему нужна была очень специфическая информация о бизнесе, документы сотрудничества и данные об инвесторах. Дерьмо, которое могло бы дать ему, да что там, любому человеку, преимущество в переговорах и покупке акций. Когда я отказалась, поскольку у меня даже нет доступа к такому дерьму, он показал, в каком преступлении меня обвинят, если кто-то донесет, что я употребляю запрещенные препараты. Наркотики, которые уже были в моем организме.

— Вот маленький говнюк, — сказала я. — Он действительно планировал это с самого начала.

— О да, — усмехнулась Сидни.

— И что же ты сделала?

— Я обманула его.

Мои глаза расширились.

Она огляделась и невозмутимо ответила:

— Что? Думаешь, я вот так просто предам свою семью? Вряд ли. Я подделала документы и отдала их ему. Он был так рад. Так чертовски счастлив, что мне стало дурно. Сказал что-то о том, что с нетерпением ждет наших будущих рабочих отношений и что скоро свяжется со мной. Я думала, что избежала пули, понимаешь? Только вот каждый месяц он просил меня о чем-то новом.

На этот раз мой рот раскрылся.

— Он не остановился на одной просьбе?

Сидни пожала плечами, кутаясь в толстовку.

— Я не переставала покупать. В конце концов, я хотела успеха больше, чем боялась его. И снова подделала документы. Это продолжалось некоторое время, пока, в конце концов, он не догадался. Ложная информация не помогала в реальной жизни, и, когда мои советы оказались ложными, он понял, что я сделала. Но он так и не донес на меня. И вообще больше никогда со мной не разговаривал. В тот момент я решила, что это боги велят мне протрезветь. Я начала отказываться от таблеток, и тогда галлюцинация зарезала меня. Держу пари, Бенджамин был очень доволен, зная, что со мной произойдет.

Меня осенило понимание.

— Разве ты не сказала, что потеряла сознание и очнулась в кладовой? — настаивала я, мои мысли мчались все быстрее и быстрее.

— Да.

Далее я обратилась к Нейту.

— Ты привез с собой бензин? Есть ли в кампусе место, где его можно купить? Какие-нибудь записи о покупке?

Он покачал головой.

— Я хорошо помню тот день. Ничего такого я не делал.

— Есть еще одна деталь, — настаивала я. — Почему ты поссорился с Бенджамином?

Он отвел взгляд.

— Я не лгал о той информации, которую дал ему, если ты об этом спрашиваешь. Но когда он попросил меня сообщить ему более глубокие семейные подробности, я отказался, заявив, что приму последствия, если он донесет на меня. На этом наши рабочие отношения закончились.