Жестокий Король

—Ты никуда не пойдешь, лисенок. — Я прижимаю палец к пятну красной краски у нее на груди и провожу им вниз между грудей. Все ее тело дрожит от моего прикосновения.

—Что ты делаешь? — она выдыхает.

—Это то, о чем я мечтал с того момента, как впервые нарисовал тебя в Центральном парке. — Я приподнимаю ее бедра и снимаю боксеры. Мой член высвобождается, уже твердый от предвкушения. — Все краски натуральные, так что не волнуйся.

Я сжимаю в кулаке ее длинные ражие локоны и откидываю ее голову назад, обнажая изящную шею. Мой язык пробегает по ее нежной коже, пока я разминаю скользкую краску на ее груди. Стон разрывает воздух между нами, и теперь я чертовски тверд и готов погрузить свой член в женщину, которая любит меня. По-настоящему, черт возьми, любит меня.

Спина Мэйси выгибается, когда я размазываю краску по ее телу и овладеваю ее губами с непреодолимой силой. Я не только хочу эту женщину, но и нуждаюсь в ней каждой частичкой своего существа. Ее бедра трутся о мою эрекцию, увлажняя мою длину своим возбуждением. Повсюду краски, и cazzo, смешивать две вещи, которые я люблю больше всего на свете, так эротично.

—Ты готова для меня, детка? — Шепчу я, покусывая ее ухо.

—Ммм, да. — Она приподнимает бедра без моей просьбы, и я опускаю ее на свой член.

Ее киска раскрывается для меня, растягиваясь, пока я не заполняю ее так глубоко, что, клянусь, чувствую ее позвоночник.

—О, Нико, — стонет она, запрокидывая голову. — О, черт возьми, я люблю тебя.

Из меня вырывается мрачный смешок, когда я веду ее бедра вверх и вниз, сначала медленно, затем быстрее, по мере того как мы входим в более бешеный ритм.

—Ты такая тугая, такая влажная для меня, детка. — Я толкаюсь в нее, когда она прижимается ко мне. Мои руки покрыты краской, я глажу ее задницу. У нее по всему телу останутся отпечатки ладоней. Хотел бы я сделать их постоянными, чтобы все знали, что она моя.

Возможно, я сделаю ей татуировку своего имени у нее на лбу.

Зловещая усмешка искривляет мои губы, когда мой рот прикасается к ее. Или, может быть, что-то менее очевидное, например, огромный бриллиант.

Приподнимая ее, продолжая входить в нее, я встаю и нежно опускаю ее на кучу красок и холстов на полу. Я толкаюсь снова, меняя угол, и она издает еще один удовлетворяющий стон. Обхватив руками ее голову, я двигаюсь медленно, наслаждаясь каждой секундой. Она поднимает на меня взгляд, глаза сверкают, и мое сердце переполняется, я уверен, что оно разорвется.

—Лучше? — Спрашиваю я, уткнувшись в ее припухшие губы.

—Так хорошо, папочка. — Румянец заливает ее забрызганные краской щеки, и она резко закрывает рот.

Взрыв смеха вырывается наружу, несмотря на все мои усилия сдержать вспышку. Папочка? Это что-то новенькое.

—О, боже мой, ты можешь просто стереть это из своей памяти, например, навсегда? Это было так неловко!

Моя улыбка становится откровенно порочной, когда я почти полностью выхожу из нее, прежде чем снова погрузиться в ее тепло. — Я не уверен, что когда-либо смогу. — Я двигаю бедрами, получая еще один крик удовольствия. — Ты можешь называть меня как хочешь, лисенок, при условии, что будешь произносить мое имя, когда я заставлю тебя кончить.

—Я близко, — хрипит она, ее киска сжимается вокруг моего члена с каждым толчком.

—Я знаю.

Ее руки смыкаются вокруг моей задницы и подталкивают меня глубже.

—Ммм, да, детка, мне нравится, когда ты берешь контроль в свои руки. Ты хочешь больше моего члена, не так ли?

—Да. — Ее глаза блестят, веки отяжелели от желания. — Я так сильно хочу тебя.

—Ты готова кончить на мой член?

—Да. — Она трется своим клитором о мою толстую головку, отчаянно желая трения.

—Я точно знаю, что тебе нужно, детка. — Я провожу рукой между нашими телами и нахожу этот набухший комок нервов. Два быстрых круга пальцем, и ее голова откидывается назад.

—О, Нико, я собираюсь кончить… — Ее киска сжимается вокруг моего члена, вызывая мой собственный оргазм на поверхность.

Наши измученные стоны наполняют воздух, между нами, когда пьянящее наслаждение посылает дрожь по нашим соединенным телам. Мои легкие замирают, сердце колотится, когда желание, пробирающее до мурашек по позвоночнику, пронизывает каждый дюйм. Как раз в тот момент, когда я думаю, что оргазмы уже не могут быть лучше, мой маленький лисенок делает все возможное чтобы удивить меня. Когда последняя дрожь утихает, я падаю на забрызганную краской Мейси и прижимаюсь лбом к ее лбу.

—Ты - прекрасна, — шепчу я ей в губы.

—Я тоже тебя люблю.