Страница 54 из 126
Я стискиваю зубы, чтобы не сказать что-нибудь совершенно неподобающее. У меня уже развилась нездоровая привязанность к этому психопату, и секс только усилил бы абсурдные чувства. — Что плохого в том, чтобы отказаться от нелепой вендетты против сводного брата, которого ты даже не знаешь?
Ярость проступает в его чертах, и дразнящий мужчина, которого я видела секунду назад, исчезает под темной поверхностью. — Я не хочу говорить о Данте…
—Ты знаешь, он хороший человек. — Вроде того.
—Хороший человек? — Он фыркает от смеха. — Очевидно, твоя дорогая подруга Роуз не посвятила тебя в многочисленные прошлые грехи моего брата. Не обманывай себя, лисенок, никто из Валентино нехороший человек. Все началось с нашего ублюдочного отца…
Его плечи подергиваются, привлекая мое внимание к шраму на верхней части его плеча. Тот, что так тщательно скрыт под холстом с темными чернилами.
—Он сделал это с тобой?
Этот хмурый взгляд становится еще мрачнее, и от намека на страх у меня выпрямляется позвоночник. Нико никогда не пытался причинить мне боль, но что-то в его диком взгляде заставляет крошечные волоски у меня на затылке встать дыбом. — Не напрямую, — наконец выдавливает он.
—Что случилось? — Я не уверена, откуда у меня взялось мужество продолжать допрос несмотря на напряжение, тем более что я с голой задницей, но мои любопытный рот, кажется, взял верх над моим мозгом.
Он молчит целую бесконечную минуту, и я уверена, что он не ответит, когда у него заныла челюсть. — Когда я был молодт произошел пожар. — Его голос звучит так тихо, так хрупко, что я бы никогда не узнала в нем Нико, если бы не сидела прямо перед ним.
Подтягивая простыню плотнее под подмышки, я подползаю ближе к нему, двигаясь медленно, чтобы у него был шанс остановить меня. Только он этого не делает. Когда я, наконец, опускаюсь на колени позади него, я ищу шрам под массивным фениксом, нарисованным у него на лопатках. Он прекрасен с огненными крыльями, длинной элегантной шеей и глазами, которые, кажется, заглядывают прямо в твою душу. Они охватывают ширину его широких плеч и спускаются по позвоночнику, пока темные завитки и спирали не исчезают под поясом его боксеров.
Мои пальцы находят его плечо, и он издает резкое шипение. Я почти отдергиваю руку, но он остается неподвижным, и это подстегивает меня. Я провожу кончиками пальцев по великолепному мифическому существу, прокладывая дорожку по покрытой шрамами коже.
Я не могу представить, насколько серьезными должны были быть повреждения, чтобы оставить такой шрам. А в детстве? Горячие слезы обжигают уголки моих глаз, и я быстро моргаю, чтобы они не пролились. Не плачь.
— Прости, - наконец бормочу я, когда уверена, что не начну рыдать.
—Это было давным-давно.
—И все же у тебя остались шрамы.
Его рука находит мою на своем плече, и он на удивление нежно сжимает ее. — Не все шрамы на поверхности, Мэйси. Я давным-давно научился справляться со своими.
—Скрывая их?
Нико тяжело вздыхает. — Делая все, что в моих силах, чтобы выжить.