Король дикарей

ГЛАВА 47

Признание и побег

Роуз

— Разве мы не можем хотя бы просто прогуляться? — Прошло три дня с тех пор, как я была заперта в этой чертовой квартире, и я примерно в секунде от того, чтобы сойти с ума. Я с тоской смотрю на заснеженные деревья Центрального парка. Даже сейчас я скучаю по морозу.

Тони отрывает взгляд от кроссворда и дергает за кончик своих недавно отросших усов. По-моему, он выглядит чертовски жутко. — Прости, Роуз, ты же знаешь, я не могу этого сделать.

— Почему нет? — Я ною.

— Потому что Данте отрежет мне яйца.

Я раздраженно вздыхаю, потому что знаю, что он не ошибся. Затем иду на кухню и наливаю себе в кружку кофе. Не совсем плохо торчать здесь, когда Данте со мной, но, когда он там занимается Бог знает, чем, скука смешивается с выворачивающим наизнанку страхом.

Он клянется, что с "Красными драконами" ситуация выглядит лучше, но он все еще охотится за Марком. Тот факт, что моему бывшему удавалось ускользать от него неделями, просто не имеет смысла. Док, возможно, и был психопатом-сталкером, но он просто не был настолько хорош.

Затем есть Джемини, и никто понятия не имеет, что они задумали….

Когда я возвращаюсь в гостиную, мой взгляд падает на мое крошечное деревце. Оно сбросило большую часть тех немногих сосновых иголок, которые на нем были, его хрупкие ветви обвисли, а яркие разноцветные лампочки почти падают на пол. Как бы мне ни было неприятно это признавать, пришло время избавить маленькое деревце от страданий.

Мой телефон пищит, и я вытаскиваю его из кармана, мое сердце пускается в пляс, когда я вижу номер. — Стелла?

— Роуз! С Новым годом, с опозданием на несколько дней, но все же!

Я сигнализирую Тони, что иду в свою, ну, комнату Данте, и он возвращается к разгадыванию кроссворда. Ему, должно быть, скучно еще больше, чем мне. По крайней мере, это мой дом, и здесь у меня есть кое-какие земные удобства.

— Итак, как у тебя дела? — Спрашиваю я, ускоряя шаги по коридору. Прошлой ночью у нас с Данте состоялся серьезный разговор, и, учитывая возможность возвращения Луки и Стеллы скорее раньше, чем позже, мы решили, что пришло время признаться в наших отношениях.

— Я великолепно, Лука великолепно, было потрясающе провести это время вместе. Но я действительно скучаю по дому.

— Я уверена, что скучаешь. Держу пари, вы трахались, как кролики. — Злой смешок вырывается наружу. — Ты еще не беременна? — Мое сердце странно трепещет, когда мой рот закрывается на этом слове.

— Ни за что. Я же говорила тебе, что сначала мы должны пожениться, и, учитывая все происходящее, кто знает, когда это произойдет? — Стелла всегда хотела пышную свадьбу, и я уверена, что Лука устроит ей именно ее. Но она права, на планирование уйдет целый год.

Я смотрю на свой безымянный палец. Прошло три дня с тех пор, как Данте сделал предложение, или, скорее, заставил меня сказать "да". Это полная ложь, и мы все это знаем, поэтому я решаю никогда не упоминать эту маленькую пикантную новость своей подруге. Предложение под принуждением не самое романтичное для нормальных людей.

— Расскажи мне о себе! Лука сказал, что ты все еще живешь у Данте?

— Хм, да, в этой области недавно произошли некоторые изменения.

— Что это значит? — взвизгивает она с ноткой раздражения в голосе.

— Мне нужно многое рассказать тебе, Стел, но я не уверена, что по телефону это лучший способ. Произошла кое-какая хрень, и я не хотела тебя беспокоить, но Данте действительно был рядом со мной.

— Что случилось? Этот сталкер вернулся?

Опять же, я не хочу вдаваться в кровавые подробности. Не стоит волновать мою лучшую подругу больше, чем необходимо. Мы время от времени переписывались с тех пор, как она ушла, но я держала все плохое при себе.

— Да, он всплыл и присылал мне засохшие цветы и прочее дерьмо.

— Роуз! Как ты могла мне не сказать?

— У тебя есть, о чем беспокоиться, я не хотела, чтобы ты сходил с ума, находясь так далеко.

— Ты моя лучшая подруга, это мое право волноваться по этому поводу!

— Спасибо, Стел, ты лучшая, и я действительно безумно скучаю по тебе. Не могу дождаться, когда вы, ребята, вернетесь. — Я продолжаю рассказывать ей по крупицам о том, что происходило, опуская худшие моменты до ее возвращения, и мы сможем поговорить лично.

— Итак, вы с Данте сблизились? — Неодобрение все еще ясно слышится в ее тоне.

Я большая жирная курица, поэтому я решаю не втягивать ее во всю эту историю со мной и Данте и предпочитаю не раскрывать тот факт, что мы вроде как помолвлены, и он умолял меня забеременеть как можно скорее.

— Да, — бормочу я.

— Насколько близки? — Черт возьми, у нее этот материнский тон.

— Я почти по уши влюблена в него. — Ну молодец, Роуз. Мне хочется ударить себя, когда слова сыплются, как словесный понос.

— Серьезно?

— Ага.

— А Данте?

— Да, он тоже в значительной степени сошел с ума.

На другом конце провода раздается неожиданный смех. — Данте влюблен? — наконец выдавливает она. — Я думала, вы, ребята, сейчас просто трахаетесь.

— Большое спасибо, подружка.

— Прости, мне понадобится минута, чтобы переварить это. Ты знаешь, у нас с Данте была не самая лучшая история и…

— Нет, я не знаю, что произошло между вами двумя, потому что ты мне никогда не рассказывала.

— И он не рассказал?

— Нет. – Я растягиваю "Е" для ударения.

Между нами повисает долгая минута молчания. Она, наконец, переводит дыхание, и беспокойство пронизывает мои нервы. — Данте спас наши жизни, как ты знаешь. Мне трудно примирить этого человека с человеком, который чуть не напал на меня.

У меня перехватывает дыхание, и начинает кружиться голова. — Данте никогда бы...

— Он клялся, что всего лишь пытался напугать меня. Он думал, что я связана с "Красными драконами" и что Бо послал меня шпионить за Лукой. Ничего не произошло, потому что Лука вернулся домой, но....

— Он все еще пытался напасть на тебя…

— Хммм. — Еще одна долгая пауза, и мое сердце колотится о грудную клетку. — Я простила его, Роуз, и чем больше я узнаю о Данте, тем больше понимаю, как сильно он любит своего брата. Он просто не знает, как поступить правильно. Я предпочитаю верить, что он говорил правду, и он бы остановился до того, как ситуация вышла бы из-под контроля. Он собирается стать моим шурином, и иначе я не смогла бы с этим жить.

Я целую минуту обдумываю ее слова, действительно позволяю им осесть в моей голове. После всего дерьма, через которое я прошла со своим дядей, а теперь и с этим сталкером, я не уверена, что смогу с этим справиться. Все счастье, которое я чувствовала минуту назад, со свистом улетучивается.

— Мне жаль, Роуз. Я должна была сказать тебе давным-давно. Я никогда не думала, что вы двое будете связаны.

Черт возьми, я идиотка.

— Роуз?

Я прерывисто дышу. — Да, я здесь.

— Тебе следует поговорить с Данте, пусть он объяснит. Может быть, это поможет.

— Верно. — У меня такое чувство, что грудная клетка сжимается, ребра сдавливают сердце и легкие. Данте столько раз говорил мне, что он плохой человек, но я была так одержима им, что просто не хотела слушать. — Эй, Стел, мне пора.

— Мне очень жаль, Роуз, правда. Я позвоню тебе завтра, чтобы узнать, как дела, хорошо?

— Хорошо, спасибо. — Я кладу телефон в карман, мое сердце сжимается в тисках. Зажмурив глаза, я пытаюсь сдержать слезы, когда комната Данте расплывается вокруг меня. Я не могу быть здесь прямо сейчас. Его запах наполняет мои чувства, темная мужская мебель слишком сильно напоминает мне о нем.