Король дикарей

Моя хорошая девочка промокла и была готова, как и обещала, и в тот момент, когда я вошел в пентхаус, я затащил ее в нашу спальню и с тех пор был по самые яйца в ней. Я рассказывал обрывки своего дня в перерывах между умопомрачительными оргазмами.

— Я кончаю, — кричит она, и я беру верх, хватая ее за бедра и скользя ее киской вверх-вниз по своему стволу. Ее голова запрокидывается, глаза почти закатываются, так что видны только белки.

— Dio, ты прекрасна, когда кончаешь на мой член, милая. — Я делаю паузу и покусываю губу, на которой все еще сохранился ее мускусный аромат. — Или на моем языке, на моих пальцах...

— О, заткнись. — Она ухмыляется, ее грудь все еще поднимается и опускается быстрыми толчками. Она пытается скатиться с меня, но я сжимаю руки вокруг ее бедер и удерживаю ее на месте. Моему члену нравится оставаться внутри нее как можно дольше. Кроме того, я надеюсь, что это облегчит наш разговор.

Всю дорогу домой я мог думать только об этом.

— Что? — Роуз прижимается ко мне всем телом, ее идеальные соски трутся о мою грудь. — Твои брови изогнуты, как у разъяренной гусеницы. Происходит что-то еще?

Я ухмыляюсь, тот факт, что она так хорошо меня знает, странно успокаивает. — Я хочу, чтобы ты прекратила принимать таблетки.

— Данте! — визжит она и ударяет меня кулаком в грудь.

— Что?

— Мне всего двадцать два. Я пока не собираюсь вынашивать ребенка из этого идеального, узкого маленького влагалища.

На этот раз из меня вырывается смех, и я ничего не могу с этим поделать. Как только безумное хихиканье прекращается, я делаю серьезное выражение лица и пригвождаю ее к месту своим взглядом. — Тогда выходи за меня замуж.

Она поднимает голову, ее глаза такие яркие, что сверкают. — Ты серьезно?

— Да. Я никогда ни к чему не относился так серьезно.

— Итак, где кольцо? — Улыбка становится откровенно злой, когда она показывает мне свой безымянный палец.

— Это было своего рода спонтанное решение, милая. Похищение может многое сделать с человеком. Мысль о том, что я никогда больше тебя не увижу, что ты никогда официально не станешь моей, заставила меня осознать некоторые вещи.

Ее глаза сейчас так блестят, что я уверен, что снова довел ее до слез. Это не мое намерение, черт возьми. — Прости, Роуз. Просто забудь, что я что-то сказал, в следующий раз я сделаю это лучше, клянусь.

Она качает головой, сияющая улыбка заставляет мое сердце замирать еще сильнее. — Кто ты и что ты сделал с моим властным парнем?

Парень. Мой рот кривится от отвращения. Именно поэтому я должен надеть кольцо этой женщине. Я не мальчик и уж точно не ее друг.

— Знаешь, что, ты права, милая. — Я сажусь и приподнимаю ее бедра, вырываясь из нее. Она издает возмущенный визг. Затем я переворачиваю ее и кладу к себе на колени, так, чтобы ее соблазнительная попка торчала вверх.

— Что ты делаешь? — она хнычет.

— Скажи "да", или я накажу тебя. Я отшлепаю эти идеальные щечки так сильно, что ты будешь молить о пощаде.

Она извивается у меня в ногах, и влага стекает по моим бедрам. Да, эта женщина определенно создана для меня. Все мои извращения просто заводят ее.

— Я не знаю, Данте… — Она ерзает, когда я глажу ее по ягодице. — Я не совсем уверена, готова ли я сказать "да".

Я поднимаю руку и идеально шлепаю ее по левой щеке. Она вскрикивает, затем стонет, когда я провожу по ее розовой коже своим теплым языком. Боль эхом отдается в моей собственной ладони, и мне не хочется продолжать. — Это означает - да, Роуз?

— Ммм, я не знаю, Ди....

Я втягиваю язык обратно в рот, и она издает разочарованный стон. — Последний шанс, милая. Сейчас или никогда. — Поднимая руку, я резко опускаю ее, удар рикошетом перекрывает симфонию наших затрудненных вдохов.

Я снова возбужден и так готов взять эту идеально розовую задницу.

— Что скажешь, милая, с тебя хватит?

Роуз разворачивается, оседлав меня, ее зрачки расширяются от похоти и, может быть, только, может быть, любви. — С меня хватит, Ди, возьми меня, я твоя. — Ее губы прижимаются к моим, и глупая ухмылка растягивается на моем лице так широко, что я едва могу сосредоточиться на том, чтобы поцеловать ее.

— Наконец-то, — рычу я. — Не могу дождаться, когда трахну свою невесту.