Король дикарей

ГЛАВА 18

Никаких бесплатных подглядываний

Данте

В тот день я сдержал свое обещание Папе, но вмешался Лука, взяв на себя роль, для которой, по его мнению, я был слишком большим трусом. Я сдержал свое слово, но не обеспечил безопасность Луки. Совсем наоборот. Я бросил его в пасть льву, и в то время я был слишком горд, чтобы понимать, чего будет стоить мое молчание.

— Эм, привет, Данте?

Я быстро моргаю, отгоняя мрачные мысли о прошлом, и сосредотачиваюсь на женщине, распростертой поперек кровати и машущей мне рукой. Судя по нахмуренным светлым бровям, она, должно быть, какое-то время пыталась привлечь мое внимание.

— Доброе утро, милая, — ворчу я.

— Не могу поверить, что ты проспал на этом стуле всю ночь. Она садится и потягивается, ее длинные руки растягивают стройный торс и еще раз обнажают нижнюю часть груди.

О, Dio, только не это снова.

Мне требуется секунда, чтобы осознать ее слова из-за ошеломляющего зрелища ее полуобнаженного тела. Она не помнит, как затащила меня к себе в постель?

— Как тебе спалось? —- Я решаю, что лучше всего умолчать о правде.

— Потрясающе. — Ее брови хмурятся, когда она смотрит на смятую подушку рядом с собой.

— Никаких кошмаров? — Dio, я мазохист. Зачем вообще поднимать этот вопрос?

Ее губы складываются в неотразимую гримасу. — Я так не думаю. Я просто помню, что впервые за несколько дней почувствовала себя в безопасности.

Неожиданный прилив эмоций пронзает мою грудь. Я массирую незнакомое чувство, поселяющееся во впадине моей грудной клетки. Прочищая горло, я бормочу: — Рад, что ты хорошо выспалась. По крайней мере, один из нас.

Ее щеки приобретают соблазнительный пунцовый оттенок, который, я думаю, она приобрела бы, если бы мой член вошел глубоко в нее.

— Да, эм, извини за это. — Она соскальзывает с матраса и начинает заправлять постель. — Может, мне просто вернуться к себе…

— Нет, — рявкаю я.

Ее голова поворачивается ко мне, ярко-голубые глаза широко распахнуты.

— Все в порядке. Я прекрасно выспался. В любом случае, мне нужно было закончить работу.

Она кивает и продолжает укладывать одеяло поверх подушек.

— Ты не обязана этого делать. Мария придет позже и позаботится об этом.

В этих живых глазах мелькает любопытство. — Я не знала, что у тебя есть экономка.

— Она приходит всего на несколько часов в день. Убирает квартиру и стирает мне белье. Мне не нужна женщина, которая живет с нами, как у моего брата с ОКР.

— Ясно. — Она ухмыляется, и это доходит прямо до моего проклятого члена. — Ты сказал, что работал всю ночь?

Конечно. Я киваю, закрываю ноутбук и отодвигаю его в сторону.

— Ты нашел что-нибудь об этом парне?

Иррациональный гнев наполняет мои вены. Когда я снова связался с Альдо этим утром, от доброго доктора по-прежнему не было никаких известий. Мои ребята задержали нескольких грязных насильников и выкачали из них информацию, но пока у нас ничего нет. — Нет, — выдавливаю я из себя.

Ее жизнерадостное выражение лица меняется, и это как чертов нож под дых. — Ладно, я собираюсь в душ. — Она показывает большим пальцем через плечо.

Я наблюдаю, как она роется в своей розовой сумке и достает что-то красное, но я слишком увлечен кружевным бюстгальтером и стрингами, которые к нему прилагаются. Она выпрямляется, и я заставляю себя отвести взгляд от ее задницы, когда она направляется в ванную.

Дойдя до двери, она поворачивает голову назад и одаривает меня улыбкой. — Счастливого Рождества, Ди.

Дверь за ней закрывается прежде, чем я успеваю ответить. Черт, во всей этой суматохе я совершенно забыл о Рождестве. Cazzo, Кэролайн… Сегодня я должен был устроить поздний завтрак с ней и ее семьей.

Я вытаскиваю телефон из кармана, поскольку нерешительность ворочается у меня в животе. Заслужить недовольство Дамфрисов — последнее, что мне нужно с моей ненадежной властью в "Кинг Индастриз". Шум воды привлекает мое внимание к двери ванной. Чистый голос просачивается сквозь дверь, поет какую-то песню, которую я слышал по радио миллион раз. Уголок моих губ приподнимается, когда Роуз поет. Мой взгляд мечется между дверью ванной и моим телефоном. К черту все.

Я печатаю не убедительную отговорку для Кэролайн о том, что заболел, и засовываю телефон обратно в карман. Неожиданное облегчение расцветает в моей груди в тот момент, когда я нажимаю кнопку отправки. Я должен как-то покончить с этой женщиной.

Мой телефон вибрирует, и я снова достаю его, просматривая сообщение от Альдо. От доктора Марка по-прежнему ничего. Парень полностью исчез, что только подтверждает, что за этим стоит он. Когда я доберусь до этого засранца, я разорву его в клочья.

Прежде чем я успеваю убрать телефон, мой взгляд замечает количество нераспечатанных писем в моем почтовом ящике, и я шиплю проклятие. Я смотрю на экран несколько минут, прежде чем сдаюсь. Сегодня гребаное Рождество, неужели у меня не будет хотя бы одного выходного? Я швыряю телефон на кровать, когда дверь в ванную со скрипом открывается.

Мои глаза устремляются в направлении звука и обнаруживают Роуз, выглядывающую через щель в двери, завернутую в неприличное полотенце. — Э-э, мне нужен лосьон для тела. Не мог бы ты передать его мне? — Она указывает на розовую сумку на кровати.

— Господи, кто я, твоя горничная, милая? — Уголок моих губ приподнимается, несмотря на все мои усилия изобразить неприветливость. — Иди и возьми его сама.

Ее глаза сужаются, когда она смотрит на меня. — Ты просто надеешься, что мое полотенце снова соскользнет, не так ли, грязный старикашка?

Из меня вырывается смех, сотрясающий всю мою чертову грудь. — Старик? Мне еще нет и тридцати.

— Ты практически древний по сравнению с моими свежими двадцатью двумя годами.

— Не испытывай меня, Роуз. Даже у меня есть свои пределы.

— Жесткие ограничения? — Она ухмыляется. — Потому что я знаю несколько отличных стоп-слов…

Я вскидываю руку, останавливая ее, прежде чем у меня снова встанет. — Хорошо, я принесу. — Я медленно встаю и направляюсь к кровати, роясь в ее сумке, пока не нахожу лосьон. Таитянская ваниль. Конечно. Схватив фиолетовый флакон, я подхожу к ней черепашьим шагом, любуясь крошечными капельками воды, стекающими по ее груди и исчезающими под плюшевым полотенцем.

Я хочу, чтобы оно исчезло.

Упади.Упади, черт возьми.

Когда я наконец добираюсь до нее, я издаю разочарованное рычание.

— Что? — Она смотрит на меня, поджав полные губы.

— Меня бесит, когда все идет не так, как я хочу.

— О чем ты говоришь?

— Ни о чем, — ворчу я и протягиваю лосьон.

Она тянется за ним, но я выхватываю его в последний момент, заставляя ее, спотыкаясь, зайти в спальню. — Данте....

— Что? — Я невинно улыбаюсь ей.

— Дай мне. — Она туже закутывается в полотенце, затягивая его под мышками.

— Что я получу взамен? — В уголках моих губ появляется злая усмешка.

— От меня будет приятно пахнуть. — Она мило улыбается.

— О, Роуз, твоего естественного женского запаха мне более чем достаточно. — Я сжимаю челюсть на мгновение слишком поздно. Черт, это не входило в план, Данте. Она снова тянется за лосьоном, но я отступаю еще на шаг. — Подойди и возьми его, милая. — К черту план. Контроль над импульсами никогда не был моей сильной стороной.

Она тянется за ним, но я прячу его в свои спортивные штаны, где он остается висеть на эластичном поясе. Озорная усмешка кривит ее губы.