Страница 36 из 164
Мои мысли возвращаются в прошлое, к разговору, который состоялся у меня с Папой, который изменил все много лет назад.
— Поклянись мне, Данте. Поклянись сейчас. — Сильный акцент Папы наполняет темную кухню, когда он тычет большим пальцем мне в грудь. Только что перевалило за полночь, а мама и Лука уже спят. Я приехал домой на выходные из Корнелла, чтобы мама могла постирать мою одежду.
— Нет, — рявкаю я. — Ты так усердно работали над созданием Re Industries, почему ты хочешь, чтобы мы отказались от этого?
— Ты прекрасно знаешь почему, figlio mio39.
Папа долгое время был правой рукой преступной семьи Эспозито. По совпадению, дедушкой Стеллы. Они правили всем Манхэттеном задолго до Красных Драконов, ирландцев, русских и кого бы то ни было из них. Потом старик умер, и без наследников мужского пола территория осталась широко открытой. Вмешался Папа, используя компанию, которую он основал еще в Италии, в качестве прикрытия для операций. Так родились Кинги.
Я умолял папу посвятить меня в семейный бизнес, но меня только что приняли в Корнелл, ни много ни мало, на стипендию, поэтому он отправил меня в колледж. Тогда я был не просто умником. Папа возлагал на меня очень большие надежды.
— Я могу это сделать, папа. Я могу сделать из этого законный бизнес.
— Нет, уже слишком поздно. Имя Re Industries всегда будет запятнано слухами о мафии. Я не хочу этого ни для тебя, ни для Луки. Вы оба заслуживаете лучшего. Когда я уйду, пусть компания умрет вместе со мной.
Мои губы кривятся, на поверхность всплывает укол жалости к моему отцу и всему, чего он достиг. Он так упорно боролся, когда приехал в Нью-Йорк, чтобы обеспечить лучшую жизнь своей семье. И он сделал это.
— Пообещай мне, Данте. — Он обхватывает мои щеки своими теплыми мозолистыми руками, в его темных глазах читаются искренние эмоции. — Поклянись на моей могиле, что ты никогда не станешь наследником. Я не хочу этого для тебя. Ты способен на гораздо большее.
— Lo giuro, Papà40, — Я выдавливаю из себя.
— Это единственный способ обезопасить тебя и твоего брата. Я о многом сожалею в этой жизни, figlio41. Я совершал поступки, которыми не горжусь, и я только надеюсь, что ты никогда не узнаешь и половины из них. Если когда-нибудь ты всё же узнаешь, просто знай, что я совершал ужасные поступки по тем причинам, которые считал правильными. Ради тебя, твоего брата и твоей матери. Я люблю вас всех больше всего на свете в этом забытом богом мире.
Я киваю, не в силах вымолвить ни слова.
— Когда меня не станет, твоей работой будет обеспечивать безопасность нашей семьи. Capisci42?
У меня снова кружится голова.
Dio, как же я облажался с этим.