Страница 34 из 164
— Нет, — рычит он. — И твой доктор Марк, похоже, тоже исчез.
— Что? — Укол ледяного страха пробегает по моему позвоночнику.
— Я пытался найти его сам, но добрый доктор исчез.
— Сейчас рождественские каникулы, Ди, в городе почти никого нет, кроме туристов. Должно быть он уехал, верно?
Его челюсть сводит, и сухожилие под неряшливой челюстью натягивается. — Может быть.
О Боже, Марк мог быть где-то там и искать меня.… Странный сдавленный звук вырывается из моих стиснутых зубов. Данте бросается вперед, его массивное тело внезапно окружает меня. Его взгляд темнеет, когда он смотрит на меня, брови хмурятся. — Я поклялся тебе, что никто больше не причинит тебе вреда, и я это имел в виду. — Он показывает туда-сюда между нашими грудями. — Это дерьмо между нами не имеет значения. Я буду защищать тебя, несмотря ни на что, поняла, Роуз?
Мой подбородок опускается, интенсивность его взгляда слишком пронзительна, чтобы его выдержать.
Его руки обхватывают меня за плечи и сжимают. — Никто не причиняет вреда тем, кто принадлежит мне и остается в живых.
Моя голова качается вверх-вниз. Я не знаю почему, но мне нужно было это услышать. И каким-то образом Данте это знает. Это насилие, эта тьма, они взывают ко мне.
Он отпускает меня, и мое тело наклоняется вперед, мгновенно теряя его прикосновение. — Мне нужно сделать несколько звонков. Мои ребята прочесывают город в поисках всяких подонков, злоупотребляющих женщинами, на случай, если это не твой бывший.
— Спасибо за это. Я киваю на аккуратно застеленную кровать. — Тебе не обязательно было…
— Я уже говорил тебе, что у меня нет привычки делать то, чего я не хочу. Я также не какой-то гребаный рыцарь в сияющих доспехах, так что понизь свои ожидания, милая.
— Верно. — Я прикусываю нижнюю губу, когда накатывает волна изнеможения. Еще нет даже девяти, и больше всего на свете я хочу уснуть и забыть все что произошло за последние несколько дней.
Данте направляется к двери, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не умолять его остаться, пока я не засну. Если бы не моя ночевка с Мэйси прошлой ночью, я бы не сомкнула глаз. Как только мои глаза закрываются, я вижу его. Я слышу этот голос.
Данте останавливается в дверях, внимательно изучая меня темными глазами. Я не знаю, как этому мужчине удается так хорошо читать меня. Мы едва знаем друг друга. — С тобой все в порядке?
Я играю пальцами, скручивая их в кренделек. — Я… это просто...
— Выкладывай, Роуз, у меня есть дела.
— Ничего, неважно. — Я падаю на кровать.
Он раздраженно вздыхает и запускает пальцы в свои темные волосы. — Просто скажи мне.
— Я… я не могу спать одна с той ночи… — Я позволяю своим словам слететь с языка, поскольку мои щеки горят от смущения. Я не осмеливаюсь поднять глаза.
Звук удаляющихся шагов спустя долгую минуту наконец обращает мой взгляд к дверному проему. Ублюдок ушел.
Укол обиды поднимается в моей груди, и я стараюсь подавить нелепую боль. Боже, ты такая глупая, Роуз. Это Данте, блядь, Валентино, а не прекрасный принц. Что, по-твоему, собирался сделать плохой парень-гангстер, уложить тебя спать? Держать тебя в постели всю ночь напролет? Пока я мысленно проклинаю себя с этого момента и до следующего вторника, звук приближающихся шагов заставляет мое сердце пуститься вскачь.
Данте заполняет дверной проем в мягкой футболке и спортивных штанах с низкой посадкой, держа ноутбук в одной руке и телефон в другой. Не говоря ни слова, он опускается в кресло в углу комнаты и открывает MacBook.
Я наблюдаю за ним долгую минуту, но его глаза так и не встречаются с моими.
Когда я устаю ждать, я заползаю на кровать и натягиваю одеяло до подбородка. Хлопок такой мягкий, а стеганое одеяло такое теплое, что я с трудом сдерживаю стон. Легкий аромат лаванды, исходящий от простыней, напоминает мне сладкие подводные течения мускусного аромата Данте. Зарывшись головой в пуховую подушку, я сворачиваюсь в клубок и наблюдаю за угрюмым итальянцем в другом конце комнаты.
Пока не засну.