Безжалостный король

Лука тихо сидит рядом со мной и тишина странно комфортная. После недели совместной жизни я научилась чувствовать перемены в его настроении. Этот мужчина в лучшем случае непостоянен, в худшем - маниакален. Возможно, он тоже думает о том последнем разе, когда мы ехали вместе.

— Зачем ты вообще идешь на этот бал Сердец? — Наконец спрашиваю я когда, любопытство берет верх надо мной.

— Это благотворительная организация, которую я поддерживаю.

— Как благородно с твоей стороны.

Он приподнимает темную бровь. — Одна из многих.

— Какое невероятное великодушие. — Я одариваю его дерзкой улыбкой. Я не могу поверить, насколько изменились наши отношения за короткий промежуток недели. — Знают ли эти милые, милосердные мужчины и женщины, что ты держишь заложников в своем пентхаусе?

— Конечно, нет, - выдавливает он из себя.

— Я так и думала.

— Стелла... - рычит он.

— Я знаю, я знаю. Это соглашение, деловая сделка и все. Я обещаю быть твоей милой подружкой всю ночь.

— Спасибо тебе.

Вскоре лимузин замедляет ход, и на тонированных стеклах пляшут огни прожекторов. Несмотря на мою браваду, при виде этого мой пульс учащается. Нью-Йоркская публичная библиотека сияет огнями, прожекторами, фонариками и огоньками камер, мерцающими в темноте. Микки открывает дверцу машины, и я замираю, как олень в свете фар. Щелканье камер и мигание лампочек ставят меня на грань панической атаки. Я тянусь к сумочке, но вместо этого натыкаюсь на теплые пальцы. Рука Луки обхватывает мою, и он выводит меня из машины, хватая мой клатч свободной рукой. Он ведет меня между культовыми каменными львами и вверх по мраморным ступеням, покрытым красным ковром, без особых усилий прокладывая мне путь сквозь толпу гостей и папарацци.

Святые канноли.

Так, вот как живет вторая половина?

Я смотрю на внушительные мраморные колонны и декоративные детали национальной достопримечательности. Как уроженцу Нью-Йорка, мне неприятно это признавать, но на самом деле я никогда не была внутри. Настоящая ирония.

— Мистер Валентино!

— Посмотрите сюда, Лука!

— Быстрое фото, пожалуйста.

Папарацци выкрикивают его имя, но генеральный директор King Industries и глазом не моргает. Его хватка на моей руке становится только крепче, когда он ведет меня по реальным страницам журнала Society.

— Лука, ну же, помни, ты у меня в долгу. Для The New Yorker? — Женский голос прорывается сквозь натиск, и мой сопровождающий останавливается. Краем глаза он разглядывает женщину в облегающем красном брючном костюме.

— Только одно фото, Керри.

— Одна хорошая фотография, — возражает она, - и имя твоей спутницы.

С разочарованным вздохом он обнимает меня за талию и поворачивает нас лицом к камере. — Стелла Эспозито, — процедил он сквозь зубы.

От звука моего полного имени на его губах мой желудок переворачивается. И тот факт, что он использовал девичью фамилию моей матери вместо фамилии моего засранца отца, ослабляет напряжение в моей груди. Я набираю полную грудь воздуха и натягиваю на лицо улыбку.

— Это моя хорошая девочка, - шепчет Лука, его теплое дыхание касается моего уха. Восхитительное покалывание пробегает по моей спине, и искренняя улыбка растягивает мои губы. Его усмешка отражает мою собственную, и необъяснимое головокружение наполняет мою грудь.

— Получилось! — Репортер с энтузиазмом поднимает большой палец вверх, глядя в камеру. — Это действительно хороший кадр. Даже улыбка выглядит искренней, мистер Валентино.

С ворчанием Лука уводит нас прочь от толпы. Он ведет меня по последним ступенькам через арку, моя голова запрокинута назад, полностью поглощенная бесконечной красотой. Мы останавливаемся в конце бального зала, и я с трудом сдерживаю вздох. Каждый уголок изысканно украшен, от тончайшего постельного белья до сверкающих люстр и позолоченных центральных предметов, мерцающих в свете свечей.

— Выглядит потрясающе, не так ли?

— Да, - бормочу я, не в состоянии осознать все это достаточно быстро. — Ты часто посещаешь подобные мероприятия?

Он кивает. — В этом месяце у меня еще три.

На мгновение мне становится грустно, что их не так много. Клара купила мне десятки красивых платьев. Что со всеми ними будет? Опустошающая мысль пронзает мое сердце. Что, если он делал это раньше? Что, если есть другие женщины, с которыми он заключал подобные соглашения? Возможно, следующая унаследует мои платья.

По логике вещей, мне должно быть все равно. Я должна быть счастлива, когда эта запутанная сделка завершится.

Лука вручает кремовое приглашение улыбающейся женщине, стоящей за подиумом. Блондинка даже не открывает его, хлопая длинными накладными ресницами в сторону моего спутника. — Конечно, мистер Валентино и гостья, пожалуйста, пройдите сюда, - напевает она.

А гостья? Серьезно?

Женщина подводит нас к столику в центре зала, прямо перед танцполом и всего в нескольких дюймах от сцены. — Надеюсь, этот столик вам подойдет, мистер Валентино. Он зарезервирован для наших самых почетных гостей.

— Все в порядке, спасибо. — Он одаривает ее холодной улыбкой.

— Если есть что-нибудь еще, что я могу для тебя сделать, меня зовут Митси”. От акцента на слове "что-нибудь" у меня волосы встают дыбом.

— Принято к сведению. Тем не менее, я уверен, что моя спутница будет более чем способна удовлетворить все мои потребности. — Она бледнеет и ускользает, когда улыбка тронула уголок моих губ. Он поворачивается спиной к быстро удаляющейся Митси и выдвигает мой стул. Мне приходится сжать челюсть, чтобы она не отвисла. Когда босс мафии успел стать благородным джентльменом?

Я собираюсь призвать его к ответу, когда с его джентльменских губ срывается невнятное проклятие. Я поднимаю взгляд, следуя за его взглядом. Убийственное выражение застывает на резких линиях его подбородка, когда его глаза расправляются с Данте и длинноногой блондинкой.

Лука поворачивается ко мне и рывком поднимает со стула. — Давай потанцуем.