Страница 34 из 233
- Откуда ты взялся? - Бормочу я.
- Мой офис неподалеку. Я зашел выпить кофе....
Поблизости? Парк-авеню находится в двух длинных улицах отсюда. Даже если бы он бежал, ему потребовалось бы больше времени, чтобы добраться сюда.
Марио появляется из-за плеча Луки, отводя мой взгляд от этих завораживающих полуночных глаз. - Прости, капо, я потерял его.
Лука шипит проклятие и пронзает мужчину испепеляющим взглядом.
- Немедленно встреться с Тони и выясни, кем был этот подонок. Никто не прикоснется к тому, что принадлежит мне, и останется в живых. - Его глаза встречаются с моими на невероятно долгое мгновение, прежде чем он поворачивается обратно к Марио. - А с тобой я разберусь позже.
Очередная дрожь пробегает по моему телу от жестокости в его тоне. Меня так и подмывает напомнить ему, что на самом деле я ему не принадлежу, но ругань замирает у меня на языке.
Рука Луки обвивается вокруг моих плеч, другая - под бедрами. Я ахаю, когда он поднимает меня с земли и прижимает к своей груди. Его тепло проникает в меня, немедленно успокаивая неровное биение моего сердца. Он слегка морщится и сдвигается, перенося основную часть моего веса на свой неповрежденный бок, отчего это кажется легким.
- Знаешь, я могу ходить, - без особого энтузиазма бормочу я.
- Я знаю. Это не значит, что ты должна.
Этот острый перечно-мускусный аромат окутывает меня, и странное чувство дома согревает мои внутренности. Я не чувствовала ничего подобного уже много лет, с тех пор, как мама и Винни.... Намек на воспоминание пробуждается, но образы слишком мимолетны, чтобы их уловить. Я слепо хватаюсь за грудь, пальцы рисуют круг над нарисованными чернилами сердечками. Пятнадцатое июня. Разница в два года, но я потеряла их обоих в один и тот же проклятый день.
- Расслабься, я держу тебя, принцесса.
- А как же полиция? - Бормочу я.
- Никакой полиции. Я позабочусь об этом сам.
Широкие шаги Луки убаюкивают меня своим ровным ритмом. Я внезапно чувствую такую усталость, мои веки так тяжелеют, что начинают опускаться. Щетинистый подбородок щекочет мою щеку, затем мягкие губы прижимаются ко лбу, или, по крайней мере, я так думаю. Но, должно быть, мне это показалось, потому что с чего бы печально известному Луке Валентино целовать меня?