Страница 6 из 61
Руки Лили трясутся сильнее, костяшки пальцев побелели. — Он хотел, чтобы я… обслужила некоторых гостей в клубе. А не просто подавала им напитки. — Ее голос срывается, и она сдавленно всхлипывает. — Он сказал, что они заплатят ему за это. Если я этого не сделаю, он меня погубит. Мою жизнь, мою репутацию — все.
Она срывается, ее плечи трясутся, и она плачет, закрыв лицо руками. — Не знаю, будет ли тебе все равно, — говорит она между рыданиями, — но я не знала, что еще делать. Я должна была прийти к тебе. Ты владеешь клубом. Я думала, может быть… — Ее голос затихает, на лице написано отчаяние.
В комнате становится холоднее, когда ее слова успокаиваются. Моя челюсть сжимается, и сдерживаемая мной ярость начинает просачиваться сквозь щели. Крис. Этот никчемный кусок дерьма использовал мой клуб как прикрытие для эксплуатации женщин. Такие женщины, как Лили, которые, вероятно, думали, что они в безопасности, когда вошли в двери моего клуба.
Использовать женщин? Это ниже Братвы. В этом нет чести, нет уважения. Это грязь. Это слабость. И Крис принес эту грязь на мою территорию.
— У тебя есть доказательства? — спрашиваю я, и мой голос звучит как тихое рычание.
Лили кивает и возится со своим телефоном. Она достает папку, пролистывает изображения и видео, прежде чем передать ее мне. Ее рука дрожит так сильно, что мне приходится ее удерживать, когда я беру устройство.
То, что я вижу, только разжигает пламя моей ярости. Доказательства убийственны: сообщения от Криса, скриншоты его угроз, даже частичный клип одной из записей, которые он сделал с ней. Она не лгала. Ни о чем из этого.
Я швыряю телефон на стол, заставляя ее вздрагивать. Мои кулаки сжимаются, когда я борюсь с желанием выплеснуть свой гнев на что-то — на что угодно.
— Ты правильно сделала, что пришла ко мне, — говорю я хриплым, но твердым голосом.
Лили шмыгает носом, вытирая глаза рукавом куртки. — Что ты собираешься делать?
Я смотрю ей прямо в глаза, выражение моего лица холодное и непреклонное. — Крис больше никогда не свяжется с тобой. Это мое слово.
Ее нижняя губа дрожит, и текут новые слезы. — Спасибо, — шепчет она, ее голос хриплый от эмоций.
Я встаю, мои движения резкие и обдуманные, когда я обхожу стол. — Андрей, — зову я, мой голос разносится сквозь толстые стены.
Дверь тут же открывается, и входит Андрей, его взгляд окидывает комнату взглядом, прежде чем остановиться на мне.
— Отвези ее домой, — приказываю я, мой тон не оставляет места для споров. — Убедись, что она в безопасности. Никто ее не трогает.
Андрей кивает без колебаний, подходя к Лили. Она смотрит на него, потом снова на меня, ее благодарность очевидна, хотя в ее глазах все еще остается страх.
— Иди, — говорю я ей. — Теперь все будет хорошо.
Она колеблется мгновение, как будто хочет что-то еще сказать, но затем кивает, позволяя Андрею вывести ее из кабинета.
Когда дверь за ними закрывается, тишина в комнате становится оглушительной. Я медленно, контролируемо выдыхаю, руки сгибаются по бокам.
Крис совершил ошибку. Роковую.
Я подхожу к окну, смотрю на город внизу. Огни мерцают, как звезды, не замечая тьму, таящуюся прямо под их поверхностью. Крис думает, что может использовать мой клуб, мое имя, чтобы набить свои карманы болью и унижением таких женщин, как Лили.
Он об этом пожалеет.
Я тянусь к телефону на столе, набираю номер, по которому не звонил месяцами. Звонок звучит дважды, прежде чем знакомый голос отвечает.
— Макар, — раздается грубое приветствие.
— Мне нужна уборка, — говорю я отрывистым тоном. — Кто-то перешел черту.
На другом конце провода пауза, затем тихий смешок. — Имя?
— Крис, — говорю я, и это имя горько на вкус. — Ты найдешь его в Ember House. Сделай это тихо. Сделай это навсегда.
Линия отключается, и я кладу трубку, грудь все еще сжимает от ярости. Крис запятнал мою репутацию, мои правила и святость моего бизнеса.
К концу вечера он заплатит за это.