Страница 20 из 61
Никто мне не поможет.
Осознание обрушивается с ужасающей ясностью. Медсестра, человек в костюме, пациенты — все они связаны с Макаром. Это не просто клиника. Это его территория.
— Никому здесь нет дела до твоих криков, девочка, — резко бросает Андрей, его голос резкий и пропитанный раздражением. — Побереги дыхание.
Я изворачиваюсь, пытаясь вырваться, но он крепче сжимает меня, практически отрывая от земли, и тащит меня последние несколько футов до машины.
— Ты пожалеешь об этом, — шиплю я, мой голос дрожит от ярости и страха.
— Сомневаюсь, — холодно отвечает он.
Дверь внедорожника распахивается, и Андрей не утруждает себя мягкостью. Он вталкивает меня внутрь, с силой заставляя меня растянуться на кожаном сиденье.
Я встаю, упираясь руками в дверь, но она захлопывается прежде, чем я успеваю подумать о новой попытке побега.
Андрей садится следом за мной, хлопнув своей дверью с такой силой, что машина трясется. Его челюсть сжата, лицо потемнело от ярости, когда он поворачивается ко мне.
— Ты с ума сошла? — резко говорит он, его голос низкий и опасный. — Ты хоть представляешь, что ты только что сделала?
Я смотрю на него, моя грудь тяжело вздымается, когда я пытаюсь отдышаться. — Я не позволю тебе держать меня здесь, — выплевываю я, гнев прожигает мой страх.
— Ой, заткнись, — парирует он, наклоняясь ближе. — Тебе повезло, что я не засунул тебя в багажник после этого маленького трюка.
— Тогда сделай это, — бросаю я вызов, хотя мой голос дрожит. — Посмотрим, как далеко это тебя заведет.
Андрей резко выдыхает, зажимая переносицу, словно пытаясь сдержать свой гнев. — Послушай меня, Ханна, — говорит он более спокойным, но не менее угрожающим тоном. — Это не игра. Ты не можешь просто убежать и сделать вид, что ничего не произошло. Ты уже создала себе проблему. Не усугубляй ситуацию.
— Ты меня не пугаешь, — говорю я, хотя дрожь в голосе выдает ложь.
Андрей мрачно усмехается, качая головой. — Тогда ты еще глупее, чем я думал.
Водитель заводит двигатель, низкий гул заполняет тишину, когда внедорожник выезжает с парковки. Я смотрю в окно, мой желудок скручивается, когда клиника исчезает вдали.
Мое горло сжимается, слезы щиплют уголки глаз. Это был мой шанс. Мой единственный шанс. Я провалилась.
Андрей откидывается на спинку сиденья, выражение его лица теперь непроницаемо. Он больше не смотрит на меня, его внимание устремлено прямо вперед.
Поездка на машине обратно в особняк была долгой и удушающей, тяжесть моей неудачи давила на меня, словно физическая сила.
***
Внедорожник останавливается перед особняком Макара, внушительное сооружение вырисовывается на фоне угасающего света. Андрей глушит двигатель, низкий гул растворяется в тишине, которая кажется гораздо тяжелее, чем должна быть.
Он поворачивается ко мне, его острый взгляд прорезает тусклый интерьер. — Слушай внимательно, — говорит он, его голос тихий и резкий, с предупреждением. — Ни слова о твоем маленьком трюке там. Никому.
— Что он с тобой сделает?
Он не вздрагивает, но слабое напряжение в его челюсти выдает его. — Это не обо мне, — резко бросает он. — Если он узнает, то на плахе окажется не только моя голова — это будет и твоя тоже. Поверь мне, его терпение по отношению к тебе на исходе.
Я поднимаю бровь, пытаясь скрыть страх, грызущий меня изнутри. — Что он сделает, если узнает, что ты почти позволил мне сбежать?
Андрей отвечает не сразу, выражение его лица становится жестче. — Это не то, что я собираюсь выяснять, — холодно говорит он.
Я откидываюсь на сиденье, резко выдыхая. — Расслабься. Я ему не скажу. Я не хочу, чтобы мне было больно.
Его глаза слегка сужаются, как будто оценивая, блефую ли я. Наконец, он кивает один раз, резко, и открывает дверь.
— Пошли, — приказывает он, выходя и ожидая, что я последую за ним.
Я колеблюсь на мгновение, мое тело тяжело от истощения и поражения. Выбора нет. Я вылезаю из внедорожника, холодный вечерний воздух касается моей кожи, а Андрей машет мне в сторону дома.
Особняк теперь кажется еще более гнетущим, его величие темное и непривлекательное. Андрей идет впереди меня, его шаг быстрый, а манеры резкие.
Когда мы подходим к двери, он быстро отпирает ее и толкает, жестом приглашая меня войти. Теплый интерьер не облегчает холод в моих костях, когда я переступаю порог.
Андрей следует за мной, с тяжелым стуком закрывая за собой дверь. Выражение его лица нечитаемо, когда он ведет меня по коридору в мою комнату — ту, где дверь заперта, а свободы нет.
Он отходит в сторону, наблюдая, как я вхожу, затем прислоняется к дверному косяку. — Оставайся здесь, — говорит он категорически. — Держи рот на замке. Я разберусь с Макаром. — Мой желудок скручивается от его слов. — Будем надеяться, что результаты этих тестов — то, что он хочет увидеть, — добавляет он, его тон почти насмешливый, но с оттенком беспокойства.
Прежде чем я успеваю ответить, он отступает назад, и дверь закрывается с тихим щелчком.
Замок поворачивается, снова запирая меня внутри.
Я сижу на краю кровати, тяжесть дня давит на меня. Что бы ни случилось дальше, ясно одно: у меня нет выбора. Сейчас все, что я могу сделать, это ждать.