Параллели

— Что ещё он говорил? Как ему это пришло в голову?

— Он уверен, что Поттер его крестраж.

— Что? — Колдунья резко крутанулась на месте и расширила глаза. — Но как он это узнал? Об этом было известно, только нам троим! — Она махнула рукой в сторону портрета спящего старца.

— На интуитивном уровне, как не прискорбно, он просто это чувствует! — Снегг подошёл к портрету бывшего директора и постучал по раме костяшками пальцев. — Прошу прощения, директор, что потревожил, но нам просто необходимо сейчас Ваше мнение.

Дамблдор на портрете вздрогнул чуть не потеряв очки-половинки, ловя их в неуклюжем жесте и открыл глаза.

— К-кхм. — прочистил горло портрет. — Я весь во внимании.

— Альбус. Как ты относишься к переселению душ из тела в тело. Ты считаешь это возможно? — задала вопрос Макгонагалл.

Бывший директор поджал губы, устремляя взгляд куда-то под потолок и почесал бороду правой рукой.

— Считаю, что это глупо. Ведь тело - это продолжение души. Нельзя поменять внешность и остаться прежним.

Макгонагалл с Северусом переглянулись.

— То есть, если чьё-то сознание попадает в чужое тело, то оно автоматически запускает процесс преображения и становится чем-то усредненным? — уточнила колдунья.

— Можно сказать и так. Ведь у физического тела есть память, душа в нём живёт, а тело всё записывает.

— А вот это интересная мысль. — задумался бывший профессор зельеварения, приложив палец к губам.

— Какая мысль? — с искренней заинтересованностью осведомился у него портрет. По всему его виду было видно, что он уже всё забыл. Вот так вот раз и как отрубило.

Зельевар не стал заострять на этом внимание.

— Минерва, кажется наш злодей сам копает себе могилу, но как быть с Гарри? После этого «слияния», он не будет прежним. Кажется он вообще не будет самим собой. — обеспокоено пробормотал Снегг.

— Тёмный Лорд видимо совсем отчаялся раз решил пойти на такие радикальные меры, неужели он сам не задумывался к чему могут привести эти манипуляции с перевоплощениями?

— Альбус, а как ты думаешь? Можно ли обойти пророчество? И вообще возможно ли это? — снова задала вопрос Макгонагалл.

— Я считаю, что это бесмыссленно. Ведь на то оно и пророчество, чтобы говорить устоявшиеся истины о будущем. — пожал плечами волшебник на картине.

— Северус, в пророчестве сказано, что «родится тот, кто будет способен победить». Может после этого слияния в теле Поттера останется больше от сознания Гарри, чем от тёмного Лорда? Или этого слияния вообще не произойдёт, потому что Гарри успеет уничтожить все крестражи и его самого?

— В пророчестве также говорится, что «один из них должен погибнуть». По-моему, наш нарисованный гуру, имел ввиду, что как бы Волдеморт или мы со своей стороны не пытались остановить неизбежное, пророчество всё равно так или иначе исполнится.

— Это значит, Северус, что мы должны продолжать делать всё возможное, чтобы этот «один из» не был Лордом!

— Мне кажется, мы зашли в тупик и топчемся на одном месте, и вообще зря спрашивали мнения глупого портрета! — Снегг сделал пару шагов в сторону и запустил руку в волосы, сильно зажмурив глаза.

— Определённо. Нужно избавляться от привычки во всём полагаться на Дамблдора, а тем более на его изображение. — у профессора Макгонагалл глаза были на мокром месте. Снова. И она не сдержав слёзы заплакала.

— Мне тоже его не хватает, Минерва. Но ничего. Мы справимся. Мы обязаны! — Снегг подал своей бывшей учительнице платок и продолжил. — Он ещё говорил о том, что на самом деле его главная проблема - Дамблдор. А Гарри должен стать его другом, а не врагом.

— О, Боже! — опешила Макгонагалл. — Неужели у него есть маховик времени?

— Минерва, ты же знаешь, что это не возможно. Маховики времени позволяют совершать лишь небольшие изменения в недалёком прошлом. Как ему это поможет заручиться дружбой с Гарри? Для того, чтобы это провернуть, ему как минимум нужно затесаться в доверие к мальчику с самого его детства! — попытался успокоить взволнованную женщину Снегг.

— Где он сейчас?

— Он отправился за Бузинной палочкой.

Минерва прикрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — он знает где она?

— Да.

— Откуда?

— Грин-де-вальд был убит в Нурменгарде вчера вечером. Я полагаю это сделал Лорд. И от него он всё и узнал.

— Ох, Альбус, прости. — Минерва в бессилие опустилась на кресло и спрятала лицо в ладонях.

— Ничего. Надежда ещё есть. Пока Драко жив. Палочка не будет слушаться его полностью.

— Драко Малфой?

— Да, в тот день на Астрономической башне, — Снегг сделал паузу и посмотрел на Макгонагалл, встретившись с ней взглядом. — он выбил палочку из рук Дамблдора экспеллиармусом.

— Что сейчас с мальчиком?

— Минерва, — он порывисто сделал шаг в её сторону, не в силах держать себя в руках от волнения, — а вот это вообще очень странно! Он наложил на него странную метку. Клянусь, я никогда ничего подобного не видел! А потом применил на нем Империо, отправив в какую-то библиотеку. Почему именно его, я не понимаю и сам. У тебя есть какие-то соображения?

— Ты разглядел знак?

— Я стоял слишком далеко, видел только, что он переливался синим цветом. И само заклинание было похоже на смесь парсилтанга и гоблинского, не латынь - это уж точно.

Макгонагалл в ужасе потупила взгляд.

— Северус…Не хочу тебя огорчать, но. — женщина прикусила губу напряженно задумавшись. — Что ты знаешь о древней магии?

— Что она вплетена в ткань мироздания и, что на свете крайне редко появляются волшебники, способные её использовать? Да и вообще знания об этом слишком скудны и утрачены.

— Верно, — кивнула волшебница и продолжила, — а что если Лорд, нашёл какой-то способ с ней взаимодействовать?

— Но на сколько мне известно, он всегда считал это тратой времени, так как у него этой предрасположенности не обнаружилось, в отличии от Лили Поттер, которая сумела воспользоваться ей для защиты маленького Гарри.

— А вдруг ему все же удалось! Ведь существует лишь несколько способов сотворить заклинание: на латыни, невербально и на древнем языке первородной магии.

Глаза Снегга полезли на лоб.

— У нас большие проблемы, Северус. — Макгонагалл вдохнула побольше воздуха, чтобы собраться с мыслями. — Кажется он задумал перекроить реальность на свой извращённый лад.

— И что мы можем с этим сделать?

— А что нам остаётся?

Этот вопрос так и завис в воздухе.

А за окном в этот момент прогремел гром.

На берегу Чёрного озера в окрестностях Хогвартса не так давно появилась белая гробница. Последний приют великого волшебника, прожившего 115 лет.

Жизнь его была долгой и тернистой. Ещё в молодости он узнал о Дарах Смерти и стал ими одержим.

Философский камень, мантия невидимка и Бузинная палочка. Всё это прошло через его руки.

Но вот хлопок аппарации и на его смертном одре возник Волдеморт.

Еще миг и гробница разбилась от воздействия его магии на булыжники и мелкие камни.

С торжествующим видом Лорд вырвал из окоченевших рук покойника вожделенную волшебную палочку, сулящую могущество и власть над миром.

— Ты проиграл, старик! — зло смеясь прошипел ему в лицо тёмный волшебник и вскинул руку вверх, вызывая мощную бурю и молнии.

Наслаждаясь эйфорией от собственного триумфа, Волдеморт в одночасье исчез также быстро, как и появился, оставив после себя лишь дождь и следы надругательства над уважаемым всем магическим сообществом старцем.

В Малфой-Мэноре по полу каменного зала на встречу своему Хозяину неторопливо ползла зеленовато-коричневая змея внушительных размеров.