Параллели

Глава 3. Минерва

Коридоры Хогвартса были мрачны и безлюдны.

После трагической кончины Альбуса Дамблдора здесь многое переменилось.

Школа восстанавливалась после потрясений и постепенно пыталась возобновить подобие привычного уклада.

Минерва Макгонагалл сидела на месте директора в просторном кабинете. Казалось здесь абсолютно каждый участок стен, свободный от книжных стеллажей, был увешан портретами учёных магов и бывших глав школы чародейства и волшебства.

Сбоку от нее на столе горела свеча, а в руках она сжимала небольшой пергамент и бегло скользила по нему взглядом.

Минерва, дело срочное. Откройте Ваш камин сегодня в десять часов вечера, чтобы я смог прийти и переговорить с Вами лично.

Ведьма провела волшебной палочкой по письму и проверила на подлинность. Письмо определенно было от бывшего декана факультета Слизерин.

Быстрый взгляд на стоящие на столе резные часы. Время близилось к назначенному часу. Что ж, надо подготовиться.

Женщина покинула свое место и достала палочку из внутреннего кармана изумрудной бархатной мантии.

Подойдя к арке входа, она взмахнула ей в сторону каменной гаргульи, находящейся в небольшом углублении над ней.

— Прошу говорить всем, что меня нет на месте и никого не впускать.

Каменная голова волшебной скульптуры едва кивнула, а глаза сверкнули белым светом.

Проходя мимо портрета бывшего директора, Минерва ненадолго остановилась, разглядывая его.

Длинные слегка вьющиеся седые волосы, борода, сцепленная по середине цепочкой. Сизый костюм волшебника, украшенный витиеватыми узорами.

Он сидел в мягком бордовом кресле, положив руки на подлокотники и дремал откинувшись на спинку. Его грудь мерно вздымалась от вздохов и опускалась на выдохах. Он был словно живой, но всё равно лишь картиной. Запечатлённой формой с заложенной в ней искрой характера.

У этого изображения не было воспоминаний своего когда-то жившего двойника и не было способности к долгим разговорам и рассуждениям.

Область знаний такого образа о себе была весьма ограничена. Обычно такие портреты могли сказать что-то фактологическое. Не выходящее за рамки места рождения, смерти и рода деятельности.

Но в большинстве своём всё это было не слишком информативно, общеизвестно и можно было легко подтвердить в библиотеке, открыв биографию той или иной личности.

Например, портрет Мерлина, висевший рядом с парадной лестницей, мог сказать о себе следующее: «Я великий волшебник времён Короля Артура, учившийся в Хогвартсе на факультете Слизерин. В своё время я стал рыцарем круглого стола и помогал правителю Англии».

К сожалению, всё, что когда-либо видели и слышали магические портреты, они быстро забывали.

Главной изюминкой таких предметов интерьера было то, что они могли воспроизвести мысли и убеждения своего прототипа, проявляя максимально точно его манеры и особенности поведения.

Ты покинул нас так не вовремя, Альбус.

Макгонагалл отвела погрустневший взгляд, смахивая накатившиеся слёзы и проследовала дальше в сторону камина.

Женщина обвела палочкой границы камина, отчего невидимые до этого момента переплетения защитной магии проявились.

— Реморе Обструктум! — сияющая паутина, обволакивающая его погасла.

А затем.

— Инсендио!

Полыхнуло пламя и в дымоход устремился небольшой сноп искр. Поленья начали мягко потрескивать, распространяя немного уюта по этому осиротевшему и удушающему пространству, полному напоминаний о невосполнимой утрате.

Колдунья наколдовала чайный сервис на столик и села в кресло напротив камина.

Посуда залеветировала сама по себе и пузатый белый чайничек начал самостоятельно наливать уже заваренный в нём чай в широкую фарфоровую чашку. Серебряная ложечка с цветочным орнаментом сыпала в нее сахар и аккуратно размешивала его по кругу. Затем готовый напиток подплыл к ведьме по воздуху на блюдечке с золотой каёмочкой.

Минерва рассеянно поднесла чашку к губам.

Тут звуки в камине усилились, загорелось высокое зелёное пламя, а затем прозвучал резкий хлопок и из облака дыма в кабинет вошёл Северус Снегг.

Худощавое тело, средний рост, бледная кожа и крючковатый нос. Внешность этого волшебника была с первого взгляда отталкивающей.

Но если начать его разглядывать пристальнее, то можно было бы заметить печаль, а не безразличную пустоту в холодных тёмно-карих глазах, которые под определенным углом света были почти чёрными.

Можно было бы отметить и то, что тонкие губы, которые часто кривила насмешливая улыбка, на самом деле намного чаще пребывали в опущенном унылом положении. И этот образ поражал своей противоречивостью, вызывая уже не отталкивающую враждебность, а сочувствие.

Сочувствие к человеку, переполненному душевных страданий от пережитых невзгод и утрат.

Минерва Макгонагалл знала Северуса с самого детства. В далёком 1971-ом году, когда распределительная шляпа отправила угрюмого бледного мальчика на Слизирин, она уже преподавала Трансфигурацию в Хогвартсе пятнадцать лет.

Маленький Северус был на редкость любознательным и способным учеником. Особенно его талант раскрылся в изучении зелий.

Он буквально вырос на её глазах и она знала каким он может быть. Правда в том, что строгий и деспотичный профессор зельеварения на самом деле был очень ранимым в душе и способным на глубокие чувства, такие как любовь и преданность.

Женщина знала, что он родился в неблагополучной семье. Знала, что сверстники его недолюбливали и всячески издевались над ним в его школьные годы, порой даже через чур жестоко. Но это его не сломило. Отчасти благодаря Нарциссе Блэк, которая стала ему хорошим другом и поддерживала в нём тягу развивать его одарённость. А с другой стороны, благодаря Лили Эванс, в которую он был тайно влюблён.

Любовь к ней держала его от совершения плохих поступков. Ради неё он хотел быть лучшим человеком, лелея надежду, что когда-нибудь она его заметит.

Дети всегда думают, что их чувства никто не замечает. Но на самом деле для взрослых они все как на ладони. Все эмоции написаны на их лицах, все мотивы видны в их проделках и поступках. Пока ты ребёнок, ты еще не так коварен и изощрён, чтобы пускать пыль в глаза.

Сейчас же перед ведьмой стоял человек, который мастерски скрывал от всех свои эмоции и то, что у него на уме. И многолетняя служба тёмному Лорду, говорила о том, что ему это удавалось.

Но не смотря на весь профессионализм тайного агента Дамблдора, от Минервы Макгонагалл не укрылись истинные переживания её бывшего ученика.

Вся его поза, мимика и движения, говорили ей, что он не на шутку встревожен.

— Здравствуй, Северус. Плохие новости? — опуская чашку чая и бросая тревожный взгляд на бывшего коллегу спросила она.

— Да. Боюсь Тёмный Лорд задумал нечто к чему мы не успеем подготовиться.

— К решающей битве и жертве юного Поттера вообще не возможно подготовиться, это просто нужно принять как факт. По плану Дамблдора, мальчик должен умереть, чтобы была возможность убить это зло во плоти.

— Минерва. — Снегг сделал паузу, убедившись, что ведьма его слушает. — Он не собирается захватывать Хогвартс и убивать Гарри.

Директор Макгонагалл несколько раз моргнула, оценивая информацию.

— Продолжай.

— На собрании он заявил, что хочет перехитрить пророчество и, что бы это не значило, стать Гарри Поттером. Или как я у него сам уточнил, воплотиться в его теле и разуме. Объединить себя с ним!

Колдунья резко встала и отошла к окну, скрестив руки на груди. В голове напряжённо бегали мысли одна за другой.