Параллели

И дело здесь не в чистоте крови, по хорошему счёту, ведь этой темой он не особенно и болел, не смотря на фанатичность деда и отца в этом вопросе, просто что-то в ней выворачивало Драко наизнанку.

Эта её вечная готовность поднять вверх руку, пока вопрос еще даже не был озвучен до конца. Неподдельная уверенность в том, что она всегда права. Ну просто срыв бошки. И как у нее это получается? Раздражать всем, что делает.

На третьем курсе Грейнджер и вовсе распустила руки. Взяла и впечатала свой кулак ему в область где-то между глазом и носом. Было не очень больно, но невообразимо унизительно! Пожалела она голову бешеной недоптицы. Между прочим в том, чтобы делать из животных чучела и вешать их на стены в виде охотничьих трофеев, нет ничего постыдного и вполне себе широкая практика в мире магической аристократии. Хотя возможно и немагической тоже, впрочем Малфой об этом слышал не так много.

Драко не мог сказать с уверенностью, что ему совсем не было жаль мятежного Клювокрыла.

— Во-первых, этот ретивый «чудо-конь» и впрямь опасен, — убеждал себя он, когда узнал, что суд приговорил его к смерти, — а во-вторых, это не тот случай, когда следует убиваться о смерти животного. — во второй аргумент и самому верилось с натяжкой, поэтому он развивал мысль дальше. — Если каждый раз оплакивать очередную умершую кошечку, собачку, мышку и прочую живность, так можно из депрессивных соплей никогда и не выйти!

А потом он представлял, что вместо гиппогрифа ожидают своего смертного приговора его чёрный филин или любимая ездовая лошадь за то, что клюнул руку или за то, что лягнула от испуга.

И эта мысль сразу как-то умножала на ноль всю его гордыню, и образовавшийся фингал под глазом от праведного кулака Гермионы казался ему не таким уж и несправедливым.

И вот он стоит здесь. Один на один с Альбусом Дамблдором, и его раздирает на части эти муки неосуществимого выбора: стать палачом для себя и своей семьи или для этого человека, который в сущности никогда не делал ему ничего плохого.

Я не убийца…

В этот миг руку волшебника пронзила невыносимая боль от метки. Драко судорожно сжал челюсть и еще крепче обхватил волшебную палочку. Сопротивление приказу Хозяина давалось юному Пожирателю не легко.

— Вы ничего не хотите мне рассказать, мистер Малфой? — вглядываясь в лицо мальчика, заговорил профессор на пороге собственной смерти.

Серьезно? Мы что? На светской беседе за чашечкой английского чая? Сумасшествие…

— Мне приказано Вас убить! Мой Лорд, жаждет вашей смерти! — Рука задрожала еще сильнее, а из глаз неконтролируемо потекли слёзы от невыносимо жгущей боли в предплечие или от неотвратимости происходящего, Драко точно не знал.

— Так почему же ты до сих пор этого не делаешь?

— Это я впустил Пожирателей смерти в Хогвартс. Это моя чёрная метка сейчас в небе! Это по моей вине замок погружён в хаос. Из-за меня сейчас погибают люди!

Нет. Нет. Нет. Я не убийца…

— Мальчик мой, все мы когда-то делали неправильный выбор.

— Замолчите! Он убьёт меня и мою семью, если я сейчас же этого не сделаю! — Драко судорожно зажмурил глаза, пытаясь сосредоточиться и отвлечься от боли, но она только становилась сильнее и юношу начало мутить от всего происходящего.

Я не убийца

Драко вновь широко открыл глаза, но всё вокруг плыло. Уши заложило от резкого скачка давления. Где-то за спиной кто-то ворвался в дверь, торопливые шаги, а затем он почувствовал, как некто схватил его за плечо, и в тот же миг его лицо озарила зелёная вспышка, которая сорвалась с чьей-то палочки рядом с ним.

Мгновения пролетали друг за другом. Он словно в тумане видел, как тело Альбуса Дамблдора перевернулось через перила и полетело вниз.

— Нет! — раздался чей-то пронзительный крик. И когда Драко обнаружил себя на коленях, с уперевшимися в бетон руками, он понял, что кричал он. Горло саднило, изо рта текла слюна, его всё же вырвало. Из глаз продолжали литься слёзы. — Нет! — Закричал он снова, с силой ударяя кулаками о холодный камень, окрашенный его собственной желечью.

Я убийца…

Проносилось в его голове снова и снова.

— Драко! Драко! Поднимайся! — доносилось откуда-то сверху. — внезапная рука с силой встряхнула его, заставляя поднять голову. — Нам нужно идти. — в поле зрения появилась, обрамленная чёрными волосами голова, затем лицо стало в фокусе и слизеринец опознал в нём, профессора Снегга. Друга семьи и такого же Пожирателя Смерти, как и он сам.

— Оставьте меня! Я больше не хочу! Мне следует умереть вслед за ним! Я больше не человек! Я… Я отказываюсь служить Ему. — метка загорела с новой амплитудой от чего безутешный парень не выдержав закричал не в силах больше терпеть эти переливы между физической и душевной болью.

Тут юноша ощутил обжигающую ладонь на своей щеке, что заставило его на миг прийти в себя и снова обратить свой взор прямо на мужчину напротив.

— Это я убил, не ты, Драко! — Северус строго посмотрел ему в глаза и встряхнул за плечи. — соберись! Нас ждут твои мать и отец, подумай о них, прежде чем покончить жизнь самоубийством!

— Но я…Мои действия привели ко всему этому!

— Твоими руками или чьими-то еще, тёмный Лорд бы всё равно добился того, что мы имеем сейчас. Это неизбежная судьба и, к сожалению, нам выпало быть орудием в его руках, вне зависимости от наших желаний.

— Есть шанс помешать ему?

— Шанс есть всегда. Главное его не упустить. — с этими словами декан факультета Хогвартса поднял юношу с колен. И схватив за предплечье повёл прочь с роковой башни.

Сейчас же на собрании пожирателей смерти в его семейном поместье приятное тепло разлилось по его венам и наполнило каждую клеточку, от кончиков пальцев до макушки, и ему вмиг стало так хорошо и непринуждённо, что захотелось ничего не хотеть, и абсолютно всё равно на то, что происходит вокруг и то, что он вообще существует. Всё равно на то, что он сделал или не сделал. Всё стало безразличным и при этом каким-то славным?

Особенно эта серая, комичная в своей несуразности и уродливая физиономия без носа и человеческих зубов. Которая, что-то кому-то говорила о чем-то, а о чём ему и вовсе не было важно. А затем чёткое:

«Драко, книга позовёт тебя, когда ты появишься на пороге той библиотеки, в которую я тебя отправляю, благодаря этой метке»

Грудь прожгло очередное заклинание, но юному слизеринцу было всё равно, и на метку, и на боль от нее.

Как мило

Пронеслось в его очевидно пустой голове, а может эта мысль и не возникала, он не обратил на это внимания.

А затем:

«Ступай и возьми порт-ключ в виде галеона на столе в моём кабинете. Возвращайся ко мне как только всё будет исполнено, мой мальчик»

Мой мальчик

От этих слов его искусственная улыбка стала будто бы еще шире, а может ему показалось.

Неведомая сила потянула Драко к указанному пункту назначения. Сам он толком не осознавал почему всё это делает, просто было чувство, что ему это зачем-то очень надо. Голова была совершенно пуста от каких-либо оформленных мыслей, но тело при этом двигалось давольно целенаправлено. И если честно, ему было всё равно, куда приведут его собственные ноги, и за что возьмутся уже неподвластные ему руки.

Тут до его слуха донесся всхлип. До боли знакомый, родной, но такой печальный и выражающий невыносимые страдания, что это отозвалось в его груди сдавливающим и удушающим чувством.

Мама…

Он уже зашёл в кабинет и почти дотронулся до лежащей на столе монеты. Как вдруг Малфой резко схватился за голову в приступе какой-то невероятно мощной мигрени. Из носа потекла кровь и крупными каплями окропила тёмный дубовый стол и белый мраморный пол.