Параллели

Глава 2. Драко

Последнее, что более или менее чётко помнил Драко. Это обволакивающее всё его тело желтое свечение, которое струилось с конца палочки тёмного Лорда.

Ему было не по себе от мысли, что Волдеморт снова просит его об услуге, которая вероятнее всего пойдёт в разрез с его внутренним мироустройством.

Принять метку Пожирателя Смерти? Что ж, куда было деваться, когда Малфой-Мэнор уже давно стал обителью сумасшедшего волшебника, который не контролировал свои желания вновь и вновь бросаться Авадами направо и налево.

Тёмный Лорд обосновал свою штаб-квартиру в их поместье еще при дедушке Драко, Абраксе Малфое. В своё время он был ярым приверженцем идеологии чистоты крови и даже участвовал в смещении одного маглорожденного премьер-министра.

А потом искусный в чёрной магии волшебник придумал свою метку, которой клеймил всех своих людей. Сначала добровольно, а затем принудительно. И это было отвратительно, она подавляла волю, точнее способствовала этому.

Впервые Драко увидел Волдеморта в пятнадцать лет, когда тот неожиданно воскрес и явился на порог Малфой-Мэнора.

Все бегали перед ним на цыпочках, отец так и вовсе воспринял это как великую честь и всячески пытался угодить этой странной и определенно властной особе.

Драко пытался держаться нейтралитета. В глубине души вся эта чистокровная философия и одержимость «превосходством» стала вгонять его в тоску. Особенно когда об этом заводил беседу сам Лорд.

Однажды Драко настолько отстранился в мыслях от очередного собрания Пожирателей Смерти, что клюнул носом в дремоте на глазах у всех приближенных. И надо же было случиться такому совпадению, что это произошло ровно в тот самый момент, когда к нему внезапно обратился Хозяин мероприятия.

Драко очнулся лишь тогда, когда рука отца нервно одергивала рукав его мантии. Он тогда оторопело завертел головой отчего маска спала, и тогда он впервые встретился взглядом с ним. Глаза в глаза.

В своей голове он почувствовал, как кто-то будто бы щекотит каждую его извилину под черепушкой. И в этот момент он понял. Лорд читает его мысли. Драко попытался установить блок, о котором читал в книгах по Легалименции, но из-за недостатка практики ему это не удалось.

Волдеморт зашипел, отстраняясь от него и навёл на юношу свою палочку, как на прокажённого.

— Мальчишка! Он сомневается! Люциус! Как вы могли допустить? Ему срочно необходимо поставить метку. — при этом Волдеморт не скрывал брезгливости и отвращения, глядя на побледневшего юношу.

— Но мой, Господин, — он же еще совсем ребёнок, неужели нельзя подождать до его совершеннолетия? — тревожно запричитала женщина, опасливо останавливая свой порыв вцепиться тёмному волшебнику в предплечье с наставленной на ее сына палочкой.

— Два года погоды не сделают, Нарцисса. В эту субботу он должен быть клеймён!

А потом он услышал голос в своей голове, говоривший только ему:

— А если ты попытаешься что-то выкинуть, то непременно пожалеешь об этом! Я уничтожу твою жизнь, начав с самого дорогого, что у тебя есть.

При этом обещающий возмездия взгляд тёмного волшебника смотрел прямо на Драко, не спеша проходя за спиной его матери, он очень даже однозначно намекал на то, кого именно имел ввиду.

Что-то дрогнуло внутри Драко и он понял, что с этим типом лучше не шутить и не делать ничего компрометирующего.

Так, совершенно неотвратимо и неожиданно, был определен день начала его жизни в качестве Пожирателя Смерти. И он возненавидел его всеми фибрами своей души.

Когда тёмного Лорда не было, все было нормальным. Дом был домом, мать - матерью, отец - отцом.

А с его появлением всё переменилось. На лице Нарциссы все реже появлялась улыбка, Люциус все чаще уходил в себя. А затем он увидел первые акты насилия со стороны Волдеморта по отношению к своим подчиненным. И это было ужасающе.

К моменту, когда Лорд впервые обратился к нему, чтобы попросить об услуге. Драко не имел ни малейшего желания ему отказывать.

Починить исчезательный шкаф в выручай-комнате, чтобы Пожиратели Смерти смогли пробраться в Хогвартс? Не вопрос. Только бы его отца вновь не подвергали круциатусу в присутствии матери, которая однажды чуть не лишилась рассудка, не в силах перенести мук любимого мужа.

Убить Альбуса Дамблдора? Директора школы, в которой он провёл семь лет своей жизни среди друзей и не менее важных для поддержания остроты чувств и тонуса врагов?

Нет. Всему же есть предел, во имя великого Мерлина! Это для перешедшего за последний год казалось бы все моральные запреты слизиринца оказалось слишком.

Треклятое задание терзало его своей непостижимостью, даже под угрозой собственной смерти он и на долю секунды не мог представить, что может сделать это. Дамблдор был великим волшебником и никогда не выказывал своего негативного отношения к юному слизеринцу.

Даже наоборот, он часто вызывал его к себе в кабинет после очередных особенно острых потасовок в школе на протяжении всех этих лет и предлагал чаю с сахарным мармеладом в виде лимонных долек.

— Вы ничего не хотите мне рассказать, мистер Малфой? — был его неизменный вопрос.

И Драко терялся под пристальным взглядом этого умудрённого жизнью волшебника. Юному Малфою может и хотелось бы все рассказать, да только семья его была связана неприложным обетом, данным Лорду о том, что всё, что происходит в стенах Мэнора, остаётся в стенах Мэнора. И эта клятва висит над их шеями подобно гильотине, пока живы лица, давшие её.

Ну вот снова. Какой же невероятно раздражающий вопрос.

Думалось Драко, ощущая прилив головной боли.

— Да что тут рассказывать? Наш славный Поттер убедил себя, что я зло вселенского масштаба и решил испытать на мне пару-тройку новых заклинаний, пока никто не видит. — пожав плечами и пригубив чай, отвечал он, оказавшись в кабинете директора после инцидента с Сектусемпрой. — я не в обиде, не первый день у нас коса на камень находит. Будем считать, что сегодня он приобрёл очко в свою пользу в нашем бесконечном воображаемом матче.

— Вам невероятно повезло, что профессор Снегг оказался рядом и успел предоставить вам своевременную помощь, иначе всё могло бы закончиться более плачевно.

— Да. Соглашусь, профессор, я на редкость удачлив. — молодой человек поджал губы в попытке подобрать нужную для случая улыбку. Но у него абсолютно ничего не получилось.

— Слышал ты недавно получил метку Пожирателя Смерти. — как бы между прочим поинтересовался старик. Переходя на добродушное «ты». При этом он непринужденно перевернул страницу «Пророка» и остановил свой непроницаемый взгляд на изменившемся в лице юноше.

— Простите, сэр. Я не могу говорить об этом, поэтому воздержусь от каких-либо комментариев. — Драко невозмутимо и подчёркнуто аристократично поставил опустевшую чашечку на перламутровое блюдце перед собой.

А внутри после этого вопроса всё перевернулось, живот скрутило в тугой узел, и стены вокруг слизеринца поплыли по кругу от волнения, но он к его большой радости, сумел никак этого внешне не показать. Беседа тем временем для него приобрела тревожную остроту. Казалось хотя бы одно катализирующее слово и он взорвётся.

Снова.

Нервы в последнее время у него были на пределе. Исчезательный шкаф всё не поддавался починке, и Драко уже голову сломал над тем, как его отремонтировать, шерстя библиотеки Хогвартса и Мэнора вдоль и поперёк.

Этой серой физиономии в чёрном балахоне легко было раздавать приказы, манипулируя им путём неприкрытого давления на его чувства. Будь то любимая няня-эльфийка, мать, отец или тётка. А после принятия метки, противится его воле стало и вовсе невыносимо.