Все проклятые королевы

Арлан оборачивается ко мне, и в этих глазах, так похожих на её, вспыхивает узнавание.

— Капитан Кириан. И капитан… Простите, ещё не привык: командор Нирида.

— Я как раз рассказывал Кириану, что тебе удалось привести с собой небольшой отряд из Нумы, — замечает Нирида.

Арлан, не отрывающий взгляда от своей сестры, кивает. Видит ли он что-то необычное?

— Король Нумы дал мне убежище, когда я бежал из Королевства Леонов. С тех пор я был там.

Он бросает взгляд на ту, кого считает сестрой. Я знаю, что после побега он переписывался с ней, но Лира никогда не хотела говорить об этом со мной. Считала, что это бесчестие. И я знал, что она боится — не за брата, а за себя, за то, что её свяжут с предателем.

Поэтому я не знаю, как именно они расстались.

— Передам ему глубочайшую благодарность за то, что он о тебе заботился, — говорит она осторожно, выверяя каждое слово. — Если я здесь сегодня, то только благодаря твоей храбрости… которую я не сумела разглядеть тогда.

Арлан продолжает смотреть на неё, не сводя глаз. В его взгляде есть что-то от Лиры — может, в нахмуренных тёмных бровях или в резко очерченном лице.

А Одетт, виртуозно исполняющая свою роль, безошибочно считывает в этом взгляде недоверие, поднимает руку и осмеливается коснуться его щеки.

Арлан застывает, затем его выражение смягчается, и в нём проступает растерянность… и уязвимость.

— Сможешь ли ты меня простить?

Арлан кивает, сбитый с толку.

Это не Лира. Не она. И именно в этом заключается магия её представления. Лира никогда бы не сказала таких слов, но Лиры уже нет, а всё, чего её брат когда-либо хотел — это Королева Королей, готовая идти до конца.

— Сейчас важно только одно — эта война.

Одетт склоняет голову, довольная, затем оборачивается к Нириде.

— Командор, насколько я понимаю, у нас есть ведьмы, с которыми нужно поговорить.

Нирида на секунду задумывается, затем улавливает намёк.

— Я сопровожу вас, Ваше Величество, — объявляет она, и после короткого прощания, в котором Арлан так и остаётся в замешательстве, Нирида запрыгивает в седло позади Одетт, и обе скрываются в лесу.

Глава 34

Кириан

Адораторий Источников находится недалеко отсюда, но достаточно далеко, чтобы обеспечить нам уединение и уйти от шумного веселья лагеря, где этой ночью празднуют победу.

Капитанам нужно собраться. Мы выиграли битву, у нас есть новые союзники, и теперь необходимо спланировать следующий удар, пока Леоны слабы в Эрэе, и город может пасть.

Если мы будем медлить, они успеют отправить подкрепление. Времени у нас мало.

Ночь принесла долгожданную прохладу после удушающей жары дня, а здесь, среди воды, ветер ещё холоднее — и это только на пользу.

Здание — древний храм, посвящённый Мари, который Леоны посчитали слишком красивым, чтобы разрушить, так же, как не посмели уничтожить и Адораторий Галерей. В нём три основных корпуса, все круглые, и он возносится вверх каскадом изящных арок и балюстрад, завершаясь на самом верху небольшим куполом.

Первоначально он был задуман так, чтобы плющ оплетал каменные стены, взбирался вверх и покрывал их цветами лиловых и розовых оттенков. Однако Леоны заботились о том, чтобы белый камень оставался нетронутым, и за несколько месяцев, что мы здесь, лишь редкие хрупкие побеги осмелились пробиться в его щели.

Внизу всё иначе. Сады здесь не тронули, растения продолжают расти между камнями, вдоль лестницы, ведущей к адораторию, и за высеченными в камне скамьями, обрамляющими в форме круга пруд в самом центре.

Именно там мы, капитаны, рассаживаемся.

Свет постепенно угасает, и пара солдат с зажжёнными факелами зажигают огонь в светильниках, расставленных по всему месту.

Я сажусь рядом с Ниридой, которая занимает главную позицию в круге, разомкнутом лишь в одном месте, где нет скамеек, а вместо них пролегает проём, через который вода из пруда стекает в небольшой ручей, теряющийся дальше в тёмном лесу.

Место достаточно просторное, чтобы создать ощущение отдалённости, какой-то врождённой торжественности.

Когда я прихожу, несколько капитанов уже на месте. Их разговоры приглушены, нарушаются лишь слабым журчанием воды, потрескиванием факелов да редкими шёпотами.

Слева от нас, в белой рубашке и кожаных наплечниках, скорее декоративных, чем боевых, сидит единственный законный наследник престола Эрэи после смерти Лиры — Арлан.

Когда он замечает меня, то кивает. Руки скрещены на груди, лицо серьёзное, напряжённое.

— Арлан, — приветствую я.

Все замолкают. Я ощущаю, как капитаны прерывают свои разговоры, чтобы прислушаться именно к этому.

Арлан тоже это понимает.

Может, поэтому он лишь молча отвечает на приветствие.

Голоса возвращаются не сразу. Несколько мгновений мы сидим в напряжённой тишине.

Но ещё не все здесь. Нет Дерика, нескольких запоздавших капитанов и… ведьм.

Первая из них появляется в сопровождении воина. Я узнаю её по тому, как быстро Нирида склоняет голову в знак уважения, прежде чем та занимает место на два сиденья левее Арлана.

Значит, это королева-матерь всех ковенов. А её спутник…

Светлые волосы, карие глаза, широкий рот, который, наверное, был бы красивым, если бы он улыбался, но сейчас настолько серьёзен, что я сомневаюсь, знает ли он вообще, что это такое. Он молод, но выглядит старше нас.

Сегодня я видел, как он сражается. Он командовал армиями смертных ведьм.

Вскоре приходят Ева и Одетт.

Последняя бросает на меня взгляд перед тем, как сесть; слишком мимолётный, чтобы назвать это приветствием.

Последним появляется Дерик. Входит вместе со своим лейтенантом, с видом, который совершенно не вписывается в атмосферу собрания. Он говорит, не заботясь о тоне, что-то выговаривает Асгеру, который принимает это с неизменным stoicism. Дерик замолкает только тогда, когда замечает, что Нирида уже поднялась на ноги, ожидая, пока он займёт место.

Хотя прямо перед ним есть достаточно просторное место для него и лейтенанта, он обходит круг по нижнему ряду, проходит перед всеми и усаживается слева, рядом с Одетт.

Зная Дерика и видя его самодовольную ухмылку, я уверен, что это не случайность.

Он сел туда не ради вида.

— Капитаны, капитанши, ведьмы… — начинает Нирида.

Она переоделась после битвы и надела чистые доспехи. Вымыла волосы, на которых больше нет засохшей крови, заплела их в колосок и вплела в косу несколько алых лент, резко контрастирующих с бледностью её прядей. Глаза, подведённые кохлем, повторяют тот же боевой раскрас, что был на ней раньше.

В ней нет ни мягкости, ни нежности.

— Сегодня армии, защищавшие стены Уралура, пали. Осталась только столица королевства, она единственная продолжает сопротивляться нашему вторжению, но когда падёт и она, вся Эрэа обретёт свободу.

Свободу, но не принадлежность нам.

Выбор слов не случаен.

Продолжай в том же духе, Нирида. Я смотрю на неё с гордостью. Был момент, когда мы только начинали всё это, и мы обсуждали возможность, что я буду командовать войсками. В конце концов, у нас обоих были обязательства, схожие позиции, и нами двигало одно и то же стремление. Но в итоге мы выбрали её — оба.

Мы не ошиблись.

— Нам крайне важно действовать быстро, пока враг ослаблен. Однако мы не можем бросаться в бой слепо. Их армии причинили нам больше ущерба, чем нам хотелось бы, даже несмотря на неоценимую помощь наших новых союзников. — Нирида поворачивается к соргине и её командиру. — Камилла, королева-матерь ковенов Сулеги. Мы благодарим вас за отвагу и смелость, за силу, что вы нам дали, и за помощь ваших войск.