Страница 5 из 86
Глава вторая
25 апреля 1891г. Российская Империя.
Москва. Николаевский вокзал.
На вокзал мы прибыли шумно и дымно.
Нас встречала толпа народа, звучало пение гимна, подавали хлеб и соль.
Во главе встречающих был генерал от артиллерии, Апостол Спиридонович Костанда, исполняющий на сей момент обязанности генерал-губернатора Москвы.
И конечно нас встречал Владимир Андреевич, князь Долгорукий, что являлся прошлым генерал-губернатором. Он был явно стар, ему было нелегко стоять, но он мужественно терпел, и мы, по местному обычаю, обнялись и пожали друг другу руки.
Долгорукий правил Москвой двадцать шесть лет, и отставка сильно ударила по нему. На его лице была печать гнева, впрочем, которую он держал при себе.
Были ещё много первых лиц города, но для меня они слились в один нескончаемый поток, со всеми надо было поздороваться и каждому из представителей города пожать руку.
Но, наконец, эта встреча закончилась, и мы двинулись к экипажам. Мне что-то говорили и спрашивали, я кивал и молчал. Елизавета Фёдоровна шла со мной и скромно улыбалась присутствующим.
Я был в шоке! Даже не так. Я был ошарашен и подавлен! Нет, конечно, память Сергея была мною изучена и можно сказать, что усвоена, но всё равно, такого не ожидал...
Дым и пар от паровоза, светильники по периметру вокзала, которые, по сути, ничего не освещают, люди вокруг чего-то поют, но больше кричат. И всё это великолепие венчает сборище местных церковнослужители, которые по моему сошествию на перрон, начали совать в лицо местный религиозный символ.
Я, конечно же, знал, что надо делать и как поступать, но было некое опасение...
Перекрестившись и приложившись к кресту в руках церковнослужителей, почувствовал некоторое томление в груди.
Магия! Тонкий и еле слышный отголосок магии! Мой источник чуть наполнился! Совсем чуть-чуть, буквально на каплю, но главное она есть рядом!
Оглушенный шумной встречей, чувством радости и надеждой на получение столь желанной мною энергии, двигаясь сквозь толпу приветствующих нас людей, я пытался сконцентрироваться на поиске так нужной мне силы.
Уже сидя в экипаже, почувствовал, как мои пальцы были сжаты тонкими пальчиками Елизаветы Фёдоровны. И подняв на неё глаза, поймал её ободряющую улыбку.
«Вот что не так? В поезде она меня избегала, а сейчас мне улыбается?» Улыбнувшись ей в ответ, попробовал ментально задать этот вопрос, но конечно это у меня не получилось. А тем временем наш экипаж двинулся в сторону Московского Кремля.
«Собственно, а что я ожидал, что будет лучше?» - размышлял я, пока наш ландо двигался по улицам города.
Дорога была выложена камнями, и нас сильно трясло. У меня вызывало раздражение и недовольство всем вокруг.
А находящаяся со мной супруга была спокойна и с любопытством разглядывала окружающие дома и людей, городовых, выстроившихся на обочинах дороги по пути всего нашего следования.
Полицейские почему-то стояли к нам лицом, видимо это от нас они должны были защищать горожан…
А народ что-то кричал приветственное, снимал шапки и картузы, кланялись нашим экипажам.
По обеим сторонам дороги стояли фонарные столбы, и, по случаю вечернего времени, в них горели огоньки, света особого они не давали, но выглядело это празднично.
В общем, на меня такая встреча произвела приятное впечатление: люди, как мне показалось, искренне радовались нашему приезду, и это несколько сглаживало моё общее раздражённое состояние.
Конечно, всё как-то очень шумно и архаично, но, наверное, для местных это было в порядке вещей.
Сергей часто бывал в Москве и некоторое время даже рос здесь, и недалеко, в Усово, у него (а теперь и у меня) своё имение, где с молодой супругой он проводил «медовый месяц».
Но сейчас мы двигались в Николаевский дворец, что находился в Кремле и был подготовлен к нашему приезду.
Тряслись мы достаточно долго, я мог сполна обновить воспоминания реципиента.
Сам город был невысок и пахуч. Канализации тут не было, а были выгребные ямы, что находились на задних дворах всех жилых построек.
Архитектура меня не поражала, да и в целом город был похож на какой-нибудь уездный городишко, только растянутый на многие километры вширь. Улицы в основном были серо-белого цвета, чистые, дома в основном побеленные, но хватало и с резными кирпичными фасадами. На домах – цветные вывески, были они аляповаты и на мой взгляд не уместны.
«Да, почти миллион человек жителей, и нет канализации и центрального водопровода. Вот подарочек от старшего братца! За что он так не любил Сергея? …Ещё эти революционеры… Нет, надо бежать отсюда, найду источник силы и переберусь в другой мир. А не найду, сложу «зиккурат» из этих вон горожан, правда, потери энергии будут катастрофические, но ничего, поставлю накопители по меридианам и главное, вывести правильный преобразователь из праны в магическую энергию и как следует, перепроверить формулы, а то получится как в прошлый раз».
Так и размышлял я весь оставшийся путь. Временами поглядывал на Елизавету Фёдоровну, она улыбалась, вид у неё был чуть мечтательный, хотя мне было видно, что она устала от поездки.
«Что же мне делать с тобою, а, Элла? Слишком ты близко ко мне находишься. Ведь заметила перемены в своём супруге. Кажется, тебе придётся скоро умереть».
Видимо почувствовав мой взгляд, она повернулась ко мне и чуть ободряюще улыбнулась, лик её был в этот момент выхвачен светом фонаря, и сия картина получилась на диво как хороша.
«А может, и не придётся. Время покажет».
Я ласково в ответ улыбнулся. А наш кортеж продолжал свой путь.
Сергей Александрович выехал из Санкт-Петербурга в Москву раньше, чем это планировалось. Все основные торжества по встрече императорского брата и нового хозяина города планировались на месяц позже. Никто не собирался устраивать праздник в Великий Пост.
Но Сергею попала «вожжа под хвост», и вот он в Москве.
Где с огромным трудом смогли приготовить только минимум из того, что планировалось. Поэтому и лица встречающих его чиновников были скорее постными, чем радостными. Хотя все натужно и усердно улыбались.
Когда подъезжали к Кремлю, нас встречал колокольный звон, не могу сказать, что мне понравилось, но был впечатлён, да.
Мы въехали на Красную площадь, и у меня в груди заволновался магический источник. Покрутив головой, увидел «Лобное место», оно было, как бы окутано туманом, невидимым и неосязаемым, но хорошо ощущаемым в магическом спектре.
Это была аура смерти, очень нехорошей и гибельной. Она почти иссякла, была еле видна, уже почти не чувствовалась. Но так как магического фона не было, это место было как маяк в ночи, но только не дающий свет, а наоборот, забирающий. Как труп, глубоко не закопанный, ты его не видишь, но смрад разложения всё равно чувствуется.
Я смотрел на этот «некротические очаг», до тех пор, пока наш экипаж не въехал внутрь Кремля. Здесь горели большие масляные фонари и нас встречали церковнослужители под пение и звон колоколов. Кортеж остановился, и мы, выйдя из него, прошли под своды храма Чуда Архангела Михаила, где начался очередной молебен. Люди чего-то пели, дьяконы рычали какие-то здравицы, а я механически обмахивал себя крестным знаменьем в положенных местах богослужения и чувствовал, что мой источник, капелька за капелькой, наполняется. Ведь там, где-то под землёй, глубоко бьётся маленький источник «первоначальной силы».