Страница 28 из 86
Единственное, к чему она не могла привыкнуть, так это к страху. Это страх за мужа, детей и себя. Страх перед этими безумными бомбистами, что пропитывал и отравлял всю их жизнь.
Даже тогда, на коронации, она боялась, что кто-нибудь бросит этот адский механизм им под ноги, и их разорвёт на части.
Они заперлись в Гатчине и сидели здесь, как кроты, трясясь от страха. Она множество раз исподволь намекала мужу, что это неправильно, что требуются совсем другие меры, и что надо более жёстко подходить к этим убийцам. Но кто послушает слабую женщину?!
И она стала больше молчать, молиться и гулять с детьми, а Александр стал тоже больше молчать с ней. И стал больше пить.
И вот она сидит у постели своего пьяного мужа и не понимает, что с ним не так. Вроде всё так, но что-то ей не даёт покоя.
И тут она поняла!
Вскочив на ноги, она подошла к кровати супруга и сбросила одним движением с него одеяло, которым до этого его заботливо накрыла.
Перед ней на кровати лежал её муж, огромный как медведь, и, судя по его причмокиванию и спокойному дыханию, ему было хорошо.
Да. С ним было всё нормально, даже слишком.
Её благоверный супруг выглядел хорошо, слишком хорошо для человека, что последние годы не мог даже сапоги снять самостоятельно, так как пузо у императора было очень приличных размеров. А теперь пуза не было, а был аккуратный мужской животик. И было это настолько странно, что Мария Фёдоровна даже перевернула с огромным трудом своего тяжелого супруга набок и начала его ощупывать и осматривать. На всякий случай даже в панталоны заглянула, а то мало ли что ещё пропало? Но там было всё нормально, и царица в недоумении села обратно в своё кресло.
И через некоторое время поспешно встала и вышла из покоев Императора. Она поняла, к кому надо идти с вопросами, ведь две красивые женщины всегда найдут общие темы для милых сплетен, не то что эти грубые мужланы, не правда ли?