Страница 16 из 94
Чётвёрка человек на улице, стояли прямо напротив кабины Бурого. Лана недолго своим подопечным объясняла суть задачи. Причём ни одного вопроса не последовало от тройки пехотинцев, они лишь в знак согласия кивали головами и своими жестами на руках задавали вопросы сержанту. С кратким инструктажем было покончено за минуту, и маленький отряд выдвинулся в сторону карликовых скал.
- Мошкара и без лишнего героизма, это приказ! - в след уходящей пехоте по рации передал Бурый. И про себя добавил нотку чёрного юмора, - «Уж больно неохота в сорока градусную жару рыть вам могилки».
- Так точно, лэм, - услышал голоса Ланы Бруднич из динамиков младший лейтенант.
- Гера, боевая готовность, переключи всё управление на меня. Произведи тестирование вооружения. Дальнейшие все действия в режиме «запитки», «погружаюсь».
- Система активирована. Тест системы вооружения положителен. Сто процентов. Сбоев в навигационной системе корректировки огня и системе поддержки огня не обнаружено, - выдал Гера электронным голосом, - Боевая готовность номер один активирована.
Макс слышал, как поднялись заслонки с неуправляемых ракет, и зашумел реактор, накапливая энергию в пусковые соленоиды сервоприводов шагающего танка.
***
За бортом машины стих ветер, видимость стала отличной. Погодные условия были на стороне пехотинцев. Ещё бы прикрутить этот фонарь на двадцать градусов ниже, что весел в небе, было бы вообще хорошо. Но, к сожалению, есть вещи, которые нельзя изменить. С ними просто приходиться мириться.
Солнце двенадцать палило во всю, датчик температуры фиксировал плюс сорок три градуса. Через два часа температура может подняться до плюса сорока семи градусов, и это было вполне нормальным явлением в этой пустыне.
Впереди карликовые скалы, Лана Бруднич стремилась быстрее пройти со своими людьми открытую местность и прижаться к камням, которые очерчивали границы скальной зоны двадцать пятого квадрата с песком. Сейчас они были слишком заметны и уязвимы на голой поверхности, поэтому пехотинцы хотели как можно быстрее исправить этот фактор.
Сержант подход к объекту решила по классической схеме три один. Суть проста до безобразия: к объекту подходят трое на триста метров, один снайпер прикрывает впереди идущих, затем трое ждут снайпера, когда тот снова занимает позицию на месте дожидавшихся его пехотинцев, снова преодолевают отрезок расстояния до точки.
Двое солдат из трёх, кого выбрала из своего отряда сержант Бруднич, были братьями близнецами, Иван и Степан Прохоровы. Родом с бывшей Имперской колонии на Марсе. И хоть Марс сейчас не входил в юрисдикцию Империи, но братья стали гражданами Империи по воле ошибки демократов, которых Конфедерация наплодила в своих бесконечных кабинетах несчётное количество. Близнецы настолько были похожи друг на друга внешне, что различить этих людей в прошлом было не возможно. Помимо всего, они полностью копировали друг друга в своих повадках и действиях, за что в отряде их просто прозвали «Первый» и «Второй». Их невозможно было бы различить друг от друга, если бы не война, которая оставила отпечаток на их внешности. Высокие, под два метра ростом, широкие в плечах, сбитого телосложения близнецы красовались длинными, белого цвета волосами, зелёными глазами и обворожительной улыбкой. Вот только Ивану госпожа война оставила большой рубец на подбородке от осколочной мины, а Степан красовался шрамом над правым глазом, который пересекал правую бровь и доходил до середины лба. Близнецы даже нисколько этим фактом не огорчались, а только втайне радовались. На вопрос полевых врачей, не желают ли они после окончания срока службы исправить за счёт государства свои физиономии, то братья говорили лишь одно, – «Мужчину украшают шрамы». А на лице отметины судьбы, которые не стоит исправлять простым смертным.
Когда близнецы были в форме, так это были «двое из ларца, одинаковы лица». Они пили, ели, чесали свой зад, ругались, сплёвывали и даже двигались одинаково, хоть и отрицали это.
Третьим отобранным бойцом сержантом был человек с Земли, Янек Лещинский. В отряде, этот не многословный парень, исполнял роль - снайпера. Прозванный сослуживцами в отряде, - «Танком», за свои внушительные габариты и квадратную фигуру. Янек был замкнутым человеком, посвящающий свободное от службы время своей низменной страсти - оружию. Больше никто про него не мог сказать ничего, уж слишком этот парень был не нелюдим. Никто и никогда не видел, чтобы Янек разговаривал с кем-то по душам, или сидел за стойкой бара с людьми. Это всё было совершенно не про него. Людей он рассматривал только как мишени в снайперском прицеле, а просто так на них глазеть у землянина не было никакого интереса. Кареглазый, с ёжиком чёрных волос на голове, метр семьдесят ростом. Один из лучших снайперов всей сорок четвёртой базы. Больше про него никто не мог добавить.
Янек, по давно заведено правилу в их отряде, прикрывал группу. Он был отличный снайпер, причём снайпер с большой буквы. Каждый выстрел с его винтовки достигал цели. На памяти отряда не было такого случая, чтобы они услышали выстрел Лощинского, и пуля ушла в молоко. Промахнись хоть раз Янек, сослуживцы бы несказанно удивились.
Лана, Иван, Степан всегда в отряде исполняли роль - штурмовиков, оттого всегда эта троица была впереди планеты всей. Вот и сейчас, три пехотинца очень быстро добрались до скальной местности, да так ловко и уверенно двигались, что Бурый, лишь любовался слаженной работой мошкары.
- Янек? - голос сержанта прозвучал неожиданно. Бруднич в такие минуты позволяла себе обращаться к снайперу по рации лишь в одном случае, чтобы узнать, ничего ли он не заметил необычного через свой оптический прицел.
- Полный «штиль» сержант.
Лана подняла забрало шлема и сплюнув в песок осмотрелась по сторонам. Глаза её пытались за что-то зацепиться. Нужно было найти нечто неординарное, странное, что не было заметно на первый взгляд. Бруднич тоже чувствовала всем своим нутром, что здесь совершенно не все так чисто, как кажется. Есть в этом тихом и спокойном месте подвох, осталось только найти его. Хоть и командование дало чёткие инструкции и вполне ясную задачу - занять оборонительную позицию в скалах, сидеть до поры до времени и не отсвечивать, да вот только есть одна заминка. Не получится ли так, что они могут по глупости своей, не проверив, влезть прямиком голыми пятками в осиное гнездо? Ведь вполне вероятно, что здесь должны были появиться грархи, по мнению аналитиков штаба и по разведданным разведчиков в указанное ими время, но грархи сочли нужным немного отклониться от графика и опередить указанные сроки. Вот такая у них прихоть приключилась.
Так что в этом деле не стоит ни на кого надеяться, кроме себя.
- Первый, заходишь справа к той расщелине, что находиться в скалах, второй, твоё место по центру, я зайду с левого фланга. Янек, обзорность с твоего места нормальная? Ты контролируешь территорию?
- Понял сержант, территория под контролем, видимость стопроцентная.
- Отлично. В случае чего подай знак.
- Вас понял сержант.
- Младший лейтенант, как слышите меня, приём?
- Слышу вас отлично сержант.
- Мы в зоне видимости, вы фиксируете визуально и на радаре наше местоположение?
- Так точно, сержант Бруднич. У меня всё под контролем на этом этапе.
- Надеемся на вашу огневую поддержку в случае обнаружения противника.
- Сто процентов, сержант.
- Отлично. Младший лейтенант, разрешите приступить к сбору данных.
- Разрешаю.
Бурый слушал эфир и переключался на камеры разведывательной группы отряда. Каждый шлем пехотинца имел небольшую встроенную оптическую камеру, и зарегистрировавшись в сети любой из членов отряда мог наблюдать за событиями и действиями будь кого из членов отряда. Разумеется, кроме действий командира, если тот сам этого не пожелает. Гера тем временем обрабатывал информацию, но судя по всему, он ничего интересного не выдаст. Сейчас вся надежда на пехоту была. Бурый посмотрел на часы и отметил для себя, что ещё двенадцать минут и будет вызывать штабной координатор. Времени не так уж много, чтобы прояснить ситуацию и как-то потом объяснить координатору, почему они на открытой местности маячат. Ведь спутники сейчас рисуют в штабе всю картинку, а соединение Бурого, только не вызывают потому, что все координаторы сейчас видно заняты манёврами основных сил и их расположением. Но центральный координатор обязательно поинтересуется судьбой солдат в двадцать пятом квадрате. Ведь по словам капитана Ритони Майека, им отвели отдельную роль в этом спектакле про «Соломенного Бычка». Соединение Бурого должно было превратиться в безвольных марионеток. Которыми будут управлять координаторы со штаба, дёргая за нужные ниточки.