Страница 14 из 94
У Макса в кабине не было ничего лишнего, если не считать подвешенную серебреную цепочку, на которой был одет кулон со львом и кольцо с драконом. Эти вещи он снимал с себя, как только садился в кресло пилота. С той целью, чтобы они случайным образом не помешали «погружению». Цепочка мешала соединению нейрочипа на шее, кольцо же задевало виртуальную клавиатуру системы вооружения. Вешал всегда на главный быстродействующий поляризованный выключатель основного реактора, всегда в одно, и тоже место. Всё это делал Макс для того, чтобы не забыть про свое серебро, когда покидал кабину пилота по возращению на базу. Потому что слесаря в доках, при плановом осмотре шагающего танка, если увидят стоящую побрякушку в кабине пилота, тут же сопрут её. Народ тут не надёжный. Потом ищи ветра в поле.
Лана неудовлетворённо сопела над ухом, пока Макс отвлёкся на блеск серебра перед глазами. В шлеме её дыхание было ещё громче, чем следовало. Просто Лорд Дарт Вейдер из детских сказок.
- Сержант, снимите с себя пехотинский шлем. Это уже начинает раздражать. Мало того, сержант – это приказ! Вы мне все приборы можете побить своей чугунной головой.
Лана без лишних капризов подчинилась. Девушка сняла шлем. Сказать, что Бурый был шокирован от увиденного, всё равно, что ничего не сказать. После того, как длинные белые волосы выпали из уродливого «ведра», в которым она прятала голову, Бруднич подняла лицо, практически в упор оказавшись лицом к лицу с Бурым. Молодая, лет двадцати трёх, двадцати пяти, Лана была бы просто красавицей, если бы не одно но. Всё лицо девушки наискось пересекал толстый, рваный шрам. Красивые, большие голубые глаза, пышные ресницы, правильные, словно отточенные из мрамора черты лица, слегка пухлые губы, копна белых волос на голове и этот рваный шрам.
Откровенно сказать, Бурому даже на мгновение стало жалко, что такую красавицу испортили. Но спустя пару секунд, немного поразмыслив, понял, что для неё не всё потерянно. Опытные пластические хирурги справятся с этим дефектом в два счёта. Тут ноги отращивать и руки скоро научатся, а то какой-то рваный шрам не подлатают на лице. Так что всё в порядке, главное что ноги, руки, голова на месте.
Девушка заметила секундное замешательство Бурого и улыбнулась, но шрам эту улыбку сделал больше похожим на оскал дикого зверя.
- Ну что, младший лейтенант, обделался от такой красоты? - в голосе блондинки не злоба, а именно обида сквозила.
- Это всё излечимо, причём дело нескольких минут под скальпелем опытного хирурга. Ничего страшного и непоправимого я в твоём шраме не вижу, - пошёл Макс на прямую, чтобы не ломать комедию.
Бурый был прямым и простым человеком. Жизнь его научила, что всегда по возможности нужно говорить правду людям прямо в лицо. Это снимет всякое недопонимание между двумя индивидуумами. Он не любил, умалчивать о том, в чём разобраться нужно сразу. Так можно избежать косых намёков и недомолвок. Бруднич имела шрам на лице, что с того? Это совершенно не повод, чтобы быть сукой!
- Теперь ты понял, почему я не снимаю этот долбанный шлем, младший лейтенант? – злость расставляла акценты в словах сержанта.
- Нет, - возмущённо посмотрел на блондинку Бурый, - Ты о шраме сейчас говоришь? Это твой комплекс, который держит твой язык на сковородке и не даёт удержать его за зубами?
Блонда возмущенно засопела в нос, и выпучила на Макса глаза, очевидно подбирая слова, чтобы швырнуть их младшему лейтенанту в лицо.
Бурый оттолкнулся спиной от кресла пилота и приблизился слишком близко к беловолосой девушке. Получалось, что между ними расстояние можно было измерять в миллиметрах. Парень сейчас смотрел прямо в большие голубые глаза девушки. Сержант не сдала позиции и не отодвинула головы.
- Пока ты ничего не сказала, из своего репертуара «собачьего языка», намекну тебе сержант. Как по мне, ты очень красивая и симпатичная девушка. Я редко встречал подобных красавиц, как ты. Ты мне даже напоминаешь тех моделей, которых я видел на обложках глянцевых журналов, но вот мой тебе совет. Учись разговаривать с людьми, от твоих слов все первое впечатление о тебе портится и сводится на нет. И манеры твои, кстати, тоже не к чёрту!
- Но… - хотела что-то возразить сержант, только Бурый шикнул на неё.
- Да, у тебя есть шрам на всё лицо, ну и хрен на него! Подумаешь, в хорошей клинике даже воспоминания о нём не останется! Основная задача, Лана Бруднич для нас всех сейчас, это выжить в этой пустыне! Ты сама про это мне намекнула, забыла?
- Никак нет, лэм.
- Вот и отлично, госпожа сержант, соберись тряпка! А то мне уже осточертели твои выходки. Вот где они мне уже сидят, - Бурый рукой схватил себя за горло, показывая свой уровень раздражения, которое вызвала у пилота сержант.
- Я не…
- Отставить разговоры, сержант! – гаркнул Бурый, усаживаясь удобнее в своё кресло. – Сейчас время действовать слаженно, не отвлекаясь на разные пустяки. Подари мне такую радость, сержант, попытайся не беспокоить меня какое-то время. Просто пойми и не спрашивай пока не о чём. Договорились?
- Так точно, лэм, - совсем тихо ответила Лана Бруднич.
Макс закрыл глаза и поймал тот момент входа в систему своего подсознания. Кибер мир открылся для человека. Бурый отчуждался от своего тела и мчался сквозь электронные нейроны, через Геру к своему маленькому зонду-разведчику, который остался дожидаться своего хозяина возле скал.
Песок, камни, у подножья карликовых скальных участков пожухлые колючки. Пробежала маленькая рептилия. Ветер поднимает песок, ещё одна маленькая рептилия промелькнула перед объективом камеры зонда-разведчика. Бурый продолжил движение с помощью маленьких колес зонда-разведчика. Ещё одна ящерка на встречу. Да вашу мать, сколько вас тут! Отчего так разбегались, как марафонцы на олимпиаде… Стоп! Это же крокодиловые ящерицы! Вот оно, то что искал! Есть зацепка. Это отчего так разбегались эти чешуйчатые обитатели пустыни? Этих тварей даже выстрелом с пушки с места не сдвинешь, не то чтобы их мог спугнуть маленький зонд. Бурый, сделал полный оборот камеры на триста шестьдесят градусов и заметил в стороне ещё трёх ящериц. Эти тоже бежали. Не с проста это массовое бегство, ох не с проста.
«Это откуда вы чешуйчатые бежите, что вас так напугало? Уже интересно!» - стал весело приговаривать себе младший лейтенант. Бурый, почувствовал, что напал на след. Передал команду с зонда-разведчика Гере, чтобы тот обработал движения ящериц и указал направление, откуда эти твари бежали. Обработка данных пошла, через две секунды направление вычислено. Очень хорошо! Бурый направил в ту сторону свой зонд-разведчик. Аккуратно и осторожно, маленький разведчик объезжал камни и колючки, двигаясь навстречу неизвестному.
Зонд-разведчик подъехал к небольшой расщелине среди скал и упёрся в большие камни. Дальнейшее движение для этого самоходного аппарата было невозможным. Высокие препятствия игрушка не могла преодолеть. Макс покружился по сторонам, бесполезно. Младший лейтенант так и не нашёл возможности преодолеть этот каменный барьер. Но даже в том случае, если случилось бы чудо, и зонд-разведчик перелетел бы препятствие, то движение дальше не было бы возможным всё равно. Об этом свидетельствовала поднятая камера на магнитной подушке. Впереди к входу в расщелину ещё множество больших валунов, которые не объехать самодельному маленькому зонду Бурого. Макс выругался отборным матом. Он знал, что когда-то именно так всё случится. Передвигающийся зонд по земле, слишком ограничен в своих действиях и манёврах. Это его ахиллесова пята. Сколько раз Бурый при удобном случае не выпрашивал летающие зонды у командования, столько и получал отказ. Всегда все его заявки уничтожал на корню своим отказом отдел внутренней безопасности базы. Мотивируя тем, что заключенному запрещено иметь приспособление, способствующее побегу. Твердолобые идиоты. Такое впечатление, что Бурый собирался зонд в свою камеру предварительного заключения забирать с Геркулеса. «Не предусмотрено конструкторским бюро», - свободен.