Страница 52 из 100
— Луизочка, идём детка, в столовую пообедаем! — Завопила в коридоре мама. Я без труда нашла столовую. Внимательно присмотревшись к обстановке, я сообразила, что домик-то не новый, ему уже за второй десяток годиков перевалило, но качественный ремонт значительно омолодил строение.
Я зашла в столовую. О как приятен этот мир! Всё скромнее, чем в поместье графа, намного скромнее, но тоже ничего. Маме помогает горничная, а папа выглядел почти как мой родной отец. Горничная Рита обедала с нами за общим столом, а по окончании чаепития мы с ней вдвоём убирали посуду. Похоже, здесь я почти лишалась графского статуса и превращалась в гостившую доченьку. Мы люди современные и посуду вымыла посудомоечная машина, но стол протирали тряпочкой мои рученьки. Очень демократичный вариант приборки. Здесь моментально и главное окончательно забыли, что я являюсь аристократкой и супругой графа. А я и рада-радёшенька. Мои родители тоже не церемонились и по случаю припахивали посадить или вскопать что-либо в огороде, зачастую по грибы, по ягоды вместе ходили.
За обедом почти не разговаривали, я так вообще помалкивала, как рыбка в воде. Не в моих интересах было что-то сболтнуть лишнего. После обеда все пошли вздремнуть, при чём первая в свою комнату около кухни направилась горничная. Горничная Рита вполне пенсионного возраста также носила форменное платье и было оно лилового цвета с белым воротничком, который омолаживал побитое годами лицо. Я не стала выделяться и переоделась в найденную в платяном шкафу кокетливую шёлковую пижамку и прилегла на кровати. Поначалу просто забавлялась, лежала расслабленная и разглядывала убранство покоев, заинтересовалась рисунком обоев, о чём-то пыталась думать, а потом и задремала. Разбудила маменька:
— Пойдём, милая залётинка, капусту досадим, там немного осталось.
Мы бодренько потрусили одетые в джинсики и футболочки за дом в огород. Уф, не огород, а большая плантация для выращивания овощных и ягодных культур. Два старичка медленно, но верно с помощью мотоблока наезжали борозды, видимо под картошку.
— Нынче на сезон наняли двоих садовников, — вещала неутомимая родительница. — Пахотных земель добавили, да и парочку теплиц новых построили ещё осенью. Хозяйство расширяется. Ты хоть что-нибудь помнишь из последнего года своей жизни?
— Не-а, не помню.
После этого короткого разговора по душам мы приступили к посадкам капустной рассады. Я делала лунки лопаткой и привычно тыкала в них рассаду. Ранняя капуста уже прижилась, а мы из теплицы на грядки переселяли позднюю. Всё как у нас в колхозе. Моя голова была свободна от проблем и задач насущных и в неё нечаянно влетели забытые за хлопотами воспоминания про школьные годы, те беззаботные зимы и лета, что я проводила за долгими часами чтения, бегала по различным кружкам, придумывала игры, кроссворды, сочиняла сказки. Всё, что я тогда вытворяла мне казалось обыденной рутиной, забавой. Я помню только мать, которая в сезон сбегала в огород и там отдыхала от ответственной нудной работы бухгалтера, от семейных забот и вечно ворчащей бабушки. Бабка без конца пилила мать и те, кто не знал, что они родные могли решить, что это сварливая свекровь шпыняет по делу и без дела невестку. Нас с сестрой мама никогда не ругала, не наказывала, и конечно, никогда не поднимала руку, чтобы ударить. Самое большее на что была способна моя мать, это когда мы с сестрой набедокурим, взять отцовский ремень, потрясти им перед нашими носами и повесить на гвоздик на видное место с наказом, что только попробуйте ослушаться, так сразу получите ремнём по попкам. Мы после этой процедуры затихали, становились паиньками и всё заканчивалось. Ну, довольно мечтаний, пора влиться в новую судьбу. Да не так и плохо в том, что я сейчас делаю и что чувствую. Вполне пристойное занятие даже и для графини, неплохо и даже вкусненько питаюсь, одета как подобает ситуация.