Кешбэк из поцелуев.

— Луизочка, тебе не хорошо?

— Нет-нет, я в порядке, только голова слегка закружилась, — я не соврала, моя голова пошла кругом, едва я узрела сервировку стола. Множество фарфора и всяческих вазочек, блестящих столовых приборов привело меня в изумление. Стол был по-прежнему сервирован на три персоны, присутствовала мама, я и доктор. Под моим взглядом доктор деликатно встал, отодвинул для меня изящный венский стул. Я шумно уселась. Он сначала внимательно наблюдал за тем, как я усаживалась, а потом элегантно почти бесшумно опустился на соседний стул.

— Милая, ты не переоделась к обеду, — с лёгкой укоризной произнесла мама.

— Извини, я забыла, — буркнула я, пряча глаза. Потом я стала изображать живейший интерес к золотой вышивке на бязевых салфетках (или батистовых, кто их разберёт). Я достигла своей цели, от меня временно отстали. Весь обед проходил в спокойной домашней обстановке. Мама и доктор обсуждали неторопливо какой-то телевизионный сериал, явно предназначенный для семейного просмотра. Я отмалчивалась, время от времени поглядывая на беседующих. Я бы с великим удовольствием поддержала ни к чему не обязывающий разговор о чьей-то любовной истории, но увы, я здесь ещё ни одного фильма не смотрела. Кто бы знал, что здесь в тренде? Я помалкивала ещё и потому, что была сосредоточена на соблюдении правил этикета. Я же не была рождена в семье аристократов и не в курсе, которой из четырёх выложенных вилочек необходимо вкушать кусочки курицы. Из-под тишка подглядывала за доктором, он сидел ближе, чем маменька. Надо сказать, приборы были тяжёлыми, явно серебряными, фамильные столовые приборы. На этот раз нам прислуживала не Дуняша, другая девушка в таком же чепчике и фирменном платье. Прислуживала девица умело и очень быстро, настоящий шустрик. Она мне очень облегчила жизнь своим присутствием:

— Позвольте вам в тарелку положить немного салата? Покажите вилкой, который изволите откушать. Спасибо, мадам, приятного аппетита!

С супом не возникло осложнений, он сегодня подавался один — грибной со сметаной. Обожаю грибной суп и ела его самой большой ложкой, расположенной справа от тарелки. Потом вынесли горячее, я выбрала курочку с жареной картошкой и не прогадала. Такой вкуснятины я не едала у Марианны. За кофе с миниатюрными пирожными я совершенно расслабилась и чуть не попала в просак. Моя нынешняя мамуля отличалась умом и сообразительностью:

— Луизочка, солнышко, ты уже выбрала платье на бал белой ночи?

— Платье на бал? Простите, мамочка, но я не помню этого момента, — я сделала вид, что усиленно вспоминаю бальные наряды. Положение спасла внезапно материализовавшаяся буквально из воздуха, Дуня, милая Дуняша:

— Мадам Луиза, ваш наряд убран в гардеробной в шкафу для ближайшего праздника. Всё в комплекте: платье, туфли, сумочка. Драгоценности к наряду хранятся в сейфе в отдельном футляре и с подписью даты бала. Мадам успела распорядиться до аварии.

С Дуни я перевела взгляд на других присутствующих важных особ и заметила, что мамуля и доктор таращатся на Дуняшу не менее меня. Лица их были очень удивлённые, но для меня не понятно почему. Прислуга не смела заговаривать с господами? Эта причина или ещё какая другая? Луиза готовилась к балу, рвалась потанцевать вальс с высокопоставленными вельможами, возможно даже с самим императором, или королём. Кто там у них сейчас у власти, у руля страны? Всё же логично, чему тут дивиться? Я со своей мнимой амнезией чиста, как ангел! А может дело не в Луизе? Может она была причастна к какому-то масштабному заговору против руководителя страны? Может бунтари пытались свергнуть верхушку правительства? Кому помешала амнезия Луизы и в чём? Мои мысли в этой сложной обстановке невинны и прекрасны и без всяких примесей в виде зависти или ненависти. Меня можно на детекторе лжи проверять и хоть бы хны! Справедливости ради надо добавить к нарисованной картинке событий, что я не рвусь на пляски в шикарном дворце, да бы пронестись в вальсе или мазурке в королевских покоях и сверкать бриллиантиками, надменно взирая поверх голов знатной публики по последней моде подкрашенными глазами. Здесь стрелочки Дуняша мне делала по-другому, да и тени растушёвывают особым способом. Прорыв в косметологии судя по моей мамочке грандиознейший. Даже она в своём далеко не юном возрасте выглядит за обедом феей. Дома, когда туда попаду, если попаду, на праздник урожая намалююсь также, если конечно, доберусь однажды благополучно до этого дома. Как надоело блуждать по чужой территории и изображать другого человека, а главное бояться быть рассекреченной! С Наташкой так хорошо всё обошлось, она умная и добрейшей души человек. Она всё поняла и тут же принялась помогать мне в непростой ситуации, от маменьки такого отношения ожидать сложно, а Дуняша просто прислуга и шустро настучит маменьке или ещё кому.

Я отвлеклась, а Луиза-шоу между тем продолжалось. На десерт нам подали обалденно вкусное мороженое причём ассорти. Я уплетала разноцветные шарики миниатюрной позолоченной ложечкой из хрустальной креманки с большим удовольствием, совсем как в детстве жмурясь от наслаждения. И тут я не заметила, как прокололась. Я съела с одинаковым чувством вкуса все разноцветные шарики, со вкусом малины, вишни, фисташек и черники, и конечно шоколада.

— Милая, ты скушала фисташковый зелёный шарик, — с улыбкой произнесла мама.

— Да, мамочка, — ответила я тоже с широкой улыбкой. А в чём собственно говоря дело?

— Луиза, ты же терпеть не можешь фисташковое! Тебя от него всю жизнь тошнило! — Мама нахмурилась, а я замерла на миг, но только на миг и ни секундой больше.

— Но у меня же амнезия! Я попробовала зелёненькое и мне тоже понравилось, к тому же я забыла по какой причине я не люблю мороженое с фисташковым вкусом, — меня не так уж легко было сбить с толку. Я улыбнулась и доктору самой очаровательной улыбкой, какую только смогла изобразить. Доктор подавился мороженым и немного покашлял. Кажется, переборщила.

К счастью обед быстро завершился, и Дуняша меня под руку вывела в сад подышать свежим воздухом и усадила с книжкой в беседке. Я почувствовала себя больной старой болонкой. Почему собакой? Да кто ж его знает! Может в какой-то параллели я проживаю недолгие лета в шкурке мелкой собачонки? Тоскливо было ещё и потому, что Луизочка- умничка читала роман английской писательницы в подлиннике на языке носителя, а мои отношения с инглишем желали быть лучшими. Со словарём я конечно, справлюсь с английским текстом, но, чтобы наслаждаться чтением в жаркий погожий денёк в уютной стильной беседке, об этом не могло быть и речи. Попросить Дуню принести мне словарь означало расписаться в собственной некомпетентности. Раскрыть перед Дуняшей правду, пусть даже часть правды, я всегда успею. Да чёрт подери, я же не Луиза! И что делать в мае на свежем воздухе, сплошь пропитанном солнечным светом? Вот и я не знала.

— Мадам, ваше вышивание, — Дуня появилась ниоткуда и мягко подсунула мне на колени корзинку с рукоделием. О, мой бог! Терпеть не могу вышивать! Я попыталась сохранить невозмутимое выражение лица, поблагодарила Дуняшу за заботу и воззрилась на очередной подарок судьбы. Хорошо, что я сумела сдержаться и не наорала на прислугу, она тут не при чём, не она подкидывает мне противные задачки, а судьба-злодейка. Я тоже не виновата, что попала в водоворот событий. Бежать надо отсюда, но вот как? Здесь нет надёжной, как скала подружки Натуськи. Но имеется преданная служанка Дуня, и надо попробовать этим воспользоваться. Дуняша стояла, замерши рядом в ожидании, что я её отпущу. Вдруг меня осенило:

— Дуня, помогите мне, пожалуйста.

— Да мадам.

— Не скажешь, милочка, вела ли я дневник, делала какие-либо записи? — Начала я осторожно разведывать.