Кешбэк из поцелуев.

Год назад в это самое время бурного развития природы, я вечером после трудного рабочего дня выходила на балкон для проветривания мозгов и не обращала внимание на тёмные тени нашего большого цветущего сада, на белеющие глыбы теплиц, даже не смотрела на сияющую луну, не слушала трели соловья. Я как истинный руководитель, который никогда не дремлет и находится постоянно на чеку, волновалась за проведение посевной. Я выходила на балкон с целью послушать, с какой стороны работает пашущий трактор. Тогда меня больше интересовала погода, обещанные прогнозом дожди и заморозки, и я тогда не доверяла сводкам официального прогноза, сверялась с традиционными бабкиными приметами. " В прошлую весну посевную провели досрочно, аж на неделю раньше ", — мелькнуло в голове. А нынче как? Позвонить главному агроному? Всё равно не спит… Зелёнку, раннюю траву скотине косят или не косят? Фу, утром всё выясню. По дороге мимо прошелестел фургончик развозки. Зелёный фургончик катил по просёлочной заасфальтированной дороге и поднимал совсем немного пыли. Чем меня так заинтересовала эта машина, так понравилась зелёненькая расцветка? Да всем. Много лет назад, когда я познакомилась с Петюнечкой, он рассекал по району на таком же фургончике, на нём и подвёз меня с районного совещания. Не помню, по какому поводу тогда собирались, не помню и какие темы обсуждались, но помню до мельчайших подробностей, в какое платье я была одета в тот день, какая причёска была у Петьки, совершенно чётко помню, как он мне задорно улыбался, поглядывая во время дороги домой. Даже хорошо помню, о чём мы болтали, как заинтересованно переглядывались. Правда тогда Петька был поуже в плечах, потоньше в талии и чем-то походил на этого молодого шофёра Николая. В моей памяти Петюньчик сохранился таким же нескладным и немного смешным.

Вот и сегодня скорей всего — это ехал водитель Николай, совсем ещё молоденький паренёк, и повёз он обеды для ночной смены. Молодцы! Могут работать и без моего зоркого ока и моей твёрдой руки. Как я по всему этому истосковалась! Почти также истосковалась, как соскучилась по своим дочуркам, которые мирно сейчас спят в своих комнатках. За девчонок я бы и жизни не пожалела отдать, а вот за любимую работу, пожалуй, отдала бы только радости секса. Тут не кстати, припомнилось мужественное лицо агронома. Пожалуй, не все радости я бы отдала. Ну, с Петюнечкой тут всё ясно, я бы притормозила на момент уборочной страды. В мечтах я давно соблазняла новенького агронома, и началось это сразу после той неприятной сцены с секретаршей. Я мечтала отомстить моему окольцованному поганцу. Не о том я думаю, не о том вспоминаю. В голову лезет какая-то ничего не значащая ерунда. Я окончательно рассердилась на себя, на Петьку-дурака и развратника, на свои глупые приключения в другом мире и вернулась в комнату. Супружник натужно храпел, развалившись во все стороны поперёк кровати и не оставлял никакой надежды пристроиться рядом. Ну и хрен с ним! Пошла в его мужскую светёлку и всё также не зажигая света, улеглась в мягкую постельку. Уснула мгновенно, едва моя голова коснулась подушки и также мгновенно проснулась с дикой головной болью в Марийкиной комнатушке.

Я вышла на пробежку, но бегать абсолютно не хотелось, даже не моглось. Я предложила Наташе вместо пробежки у меня позавтракать, что мы и сделали. Я двигалась медленно, словно во сне.

— Что с тобой происходит? — Спрашивала Наташка, бойко хозяйничая на миниатюрной кухоньке. — Ты не заболела часом?

— Сама ничего не знаю, как так получилось, но я ночевала с мужем в своём мире дома.

— Совсем-совсем дома? — Завопила Натка.

— Дома в своём коттеджике и более того, в своей миленькой спаленке, — заверила я подруженьку мрачно зыркнув на неё глазами.

— И как тебя угораздило туда попасть? — Наташка так заинтересовалась, что даже перестала нарезать тоненькими ломтиками хлеб.

— Кто бы знал? Заснула здесь, а очухалась ночью уже в постели с мужиком, — заметив Наташкин подозрительный взгляд добавила быстро: — С моим собственным муженьком. Вот зараза!

Я в досаде, чуть не расплакалась.

— Ты чего куксишься? — Испугалась Наташка.

— Да я была дома со своей семьёй, успокоилась, расслабилась и нечаянно заснула, и даже не успела заглянуть к девочкам, не взглянула на них спящих. Я наивная полагала, что всё ещё впереди и побоялась их разбудить. Решила почему-то, что утром встречусь и поговорю, — мой голос звенел, как треснутый колокол. Я мысленно рвала на себе волосы и посыпала голову пеплом.

— Ты только никуда не уходи, сиди на месте. Я сейчас, — Наташка упорхнула за дверь. Я тупо вспоминала вчерашний день и не находила в нём никакой зацепки моего перемещения туда-сюда. Вчера всё было обыденно, не считая того факта, что я пребываю в чужом теле и не в своём мире. Парадоксально, но на моём примере доказать существование параллельных Вселенных невозможно, или довольно сложно, а вот попасть в чужое тело и застрять там до конца жизни вполне реально. За такими мрачными и неясными измышлениями меня и застала Наташка, которая быстро и незаметно вернулась.

— Вот принесла, читай! — Подружка сунула в руки газету. Я взяла, развернула страницы и ничего не поняла. Газета, как газета, информации полно всякой. Наташка подскочила и без суеты ткнула пальцем в маленькое объявление. Я громко и чётко зачитала вслух:

— Настоящая колдунья денег не берёт, 18 лет безупречной работы. Бричкина Афродита Сергеевна. И что? — Я по-прежнему не очень понимала, что от меня добивается Натка. Та не заставила долго ждать с ответом:

— Набирай номер телефона ведьмы и общайся за милую душу, тем более бесплатно.

Ну, я и позвонила и дозвонилась. Ведьма на самом деле денег не взяла за ведовство и клятвенно заверила меня, что полностью сняла с меня порчу, и я завтра же утром появлюсь дома в объятиях муженька и девочек. Вот только для закрепления колдовства требуется небольшой дар, и немного смущаясь озвучила его цифру. Что поделаешь, ради такого дела, не моргнув глазом я перевела сию сумму на карту Афродитушки. Что я теряю? Капельку, или чуток побольше, копеек за переход в родные края, в родное измерение. Надежда на лучшее всё же теплилась. А вдруг повезёт и всё получится?

— Завтра я к тебе зайду и надеюсь на этом самом месте, в этой самой кухоньке пообщаюсь уже с настоящей Марийкой.

И тут эйфория от разговоров с уверенной в своих силах ведьмочкой покинула меня, а всё ли так чудесно, как кажется и разве на меня наложена была порча? Сомнения полезли в голову, и не было сил их разогнать.

— Завтра я буду дома, так просто? А что мне сегодня-то делать?

— Забудь о ведовстве и живи обычный день, не напрягайся, — наставляла меня Натаха на путь истинный.

— Я так не могу, — испугалась я.

— А ты притворись, иначе может не получиться. Собьёшь весь колдовской настрой своим скептицизмом. Давай отвлечёмся от проблем и пойдём прогуляемся.

— Куда пойдём?

— Пойдём-ка одуванчиков пособираем, варенья сварим. Марийка очень любит такое варенье. И что не мало важно собирать надо цветки раскрывшиеся и только одуванчиков, не путать с мать-и-мачехой. Всё поняла?

— Ага, замётано. Только рецепт мне напиши, я же такие экзотические изыски готовить не умею, даже и не пробовала такого варенья никогда.

— Сейчас нарисую, пей пока чай.

Потом мы прихватили подходящую тару, а именно небольшие пластмассовые ведёрки и отправились обшаривать полянки на окраине городка. За городом ещё звонче пели птицы. Они и в городе активно пели, но по весне в близлежащих лесочках пернатые просто гомонили от души. Оказалось, не так уж и легко нащипать килограмм головок — солнышек одуванчиков. Ох, поднадоело! А потом ещё надо было собранное вымачивать от горького осадка и в конечном счёте вываривать до однородной массы прозрачного тягучего янтарного варенья. Я умаялась, будто мешки с цементом таскала, хотя я их тоже никогда не таскала, но устала в тот день жутко. Вечером прибралась, посудку намыла, приготовилась. А вдруг гадание сработает и сюда вернётся сердитая-пресердитая Марийка-Марианна? Я бы хотела по-честному вернуть ей всё имущество, не нанеся никакого урона, а также имеющуюся работу и похудевшее и похорошевшее тело. Я очень хочу домой, а после трансформации хотелось бы ещё после себя оставить приличные воспоминания, так на всякий случай, чтобы совесть моя была чиста. Я поменяла бельё на кровати, занавески на окнах, — всё это дело стирнула. Легла спать пораньше в красивой ночной рубашке. Ритуал мне вдруг напомнил отход из жизни, переход в мир иной в загробный. Долго засыпала и наконец забылась тяжёлым сном. Снова приснился кошмар. Этот кошмар был ещё страшнее и запутаннее предыдущего.