Страница 25 из 100
Мы приблизились к моему дому. Ну, ладно, хорош дербанить воспоминания! Пора заняться делом. Надо в Марийкиных записях покопаться, вдруг ещё что-то интересное нарою.
— Заходи на чай, поболтаем, — Ната помахала рукой на прощанье. Я сразу включила телевизор, едва зайдя в квартиру. Устала жить одна, требовалось ощущение присутствия кого-то из близких или хотя бы чья-то болтовня. Телевизор что-то гундосил в углу, и мне было значительно веселее. Я упорно штудировала Марийкины записи. Пока варилась картошка в кастрюльке, полистала очередную тетрадку с излияниями Марийки-Марианны. Не шедевр, конечно, ну-да, ну-да. А вот это уже что-то, типа изюминки.
Небесные врата.
В том далёком и не очень удачном году мне исполнилось шестнадцать лет. История эта случилась зимой снежной и достаточно морозной. В последних числах декабря перед самыми долгожданными новогодними праздниками я угодила в больницу с жестоким воспалением лёгких. Осложнение после гриппа. Обидно было валяться в больнице в каникулы, обидно было встречать самый любимый, самый весёлый праздник новогодний в больничной палате под капельницей, но что ещё хуже, в самую волшебную новогоднюю ночь по врачебной ошибке я чуть не умерла. Чуть не считается, но психологическая травма остаётся в памяти на всю жизнь. Тогда у меня поднялась высокая даже критическая температура, я уснула, а сон перешёл в глубокий обморок. Меня мягко накрыла всепоглощающая тьма. Я понимала, что уже не сплю. На душе было радостно — свобода! Не чувствовала ни боли, ни страха. В этой кромешной беспросветной тьме бесшумно стали открываться огромные врата, и в расширяющийся проём хлынул яркий солнечный свет. Тихо напевали ангелы. Душа моя возликовала. Где-то глубоко-глубоко во мне что-то шевельнулось, пожалев мать, и всё. Я была готова к вознесению. Вдруг из ниоткуда раздался красивый мужской голос:
— Ещё не время!
Врата захлопнулись так же бесшумно, как и распахнулись. Я разочарованная очнулась на больничной койке с дикой головной болью. Потом последовали долгие две недели уколов и процедур. Так я все каникулы «отдыхала» в больнице. В школу я пошла совершенно разбитая физически и морально. В тот несчастливый для меня год и белый свет мне был не мил. Я не хотела жить. Никто и ничто больше не радовало: ни родители, ни друзья, ни успехи в учёбе. Весь год я издевалась над собой, заставляла себя жить, как прежде. Весь год я мучила себя упорной учёбой, активной общественной работой, участвовала во всевозможных школьных олимпиадах. Я даже пыталась влюбиться. Для полной занятости поступила в заочную школу подготовки абитуриентов в институт.
К концу года моё нервное напряжение немного спало. Потихоньку, не сразу я окончательно смирилась с тем, что должна прожить свою долгую и надеюсь счастливую жизнь на земле, и мне стало легче. Рассудок признал существующую реальность и смирился с обыденностью.