Кешбэк из поцелуев.

— Ты кому свечки ставила?

— За упокой Марийкиным родителями и за здравие своим родителям.

— Вообще правильно, — согласилась подруга. Солнце сияло во всю мощь, его лучи ласково согревали мои оголённые по плечи руки и добавляли позитива в мыслях. Отцветали последние гроздья черёмухи, уже благоухала душистыми цветками рябина, а сирень активно бутонилась и собиралась вот-вот расцвести, даже кое-где радуя нас красовались первые одинокие цветочки. По моему скромному мнению, наступило самое чудесное время в году. Пробуждалось лето. А лето я любила, не смотря на его зной и суматошные грозы с мимолётными, но обильными ливнями. Единственно, лето меня бесило изобилием мошкары, комарья да мух. Хотелось бы, как в анекдоте, котлеты отдельно, а мухи отдельно.

Наташка нравилась мне всё больше и больше. С такой подругой ничего не страшно, всегда поможет, поддержит. Была у меня одна красавица-подружка и звали её Светланой. Как-то раз я на партийном собрании раздухарилась и брякнулась что-то не впопад, вообще не то. Так эта девушка неделю меня сторонкой обегала, опасалась вдруг меня уволят или в должности понизят, так на всякий случай подстраховалась. Наташка, к счастью не такая. А вот Валька здесь, подишь ты, как киданула меня и совсем зазналась. А чего ради нос задирать? Не сама же эти деньги заработала, а дражайший супруг. Кто она здесь? Вроде бухгалтер, и тоже ничего особенного и выдающегося из неё не получилось. Не профессор же! Интересно, моя Валюшка тоже бы от моей персоны подальше бегала, случись со мной какая-нибудь нелицеприятная оказия? В чужую головушку не влезешь и мыслишек не нахватаешься. Замуж Валентина удачно выскочила в обоих вариантах и, кажется, очень даже по любви. Так и я по любви торжественно окольцевалась и Петюнечку никакой самозванке отдавать не собираюсь. Докатилась, сама с собой о превратностях судьбы рассуждаю. Откуда-то из тумана моих размышлений раздался знакомый голос, и он вопрошал настойчиво:

— О чём задумалась, дружка моя? — Оказывается, я стою у церковного крылечка задравши голову и самозабвенно разглядываю проплывающие облака. Словно белые причудливые зефиринки пролетали в небе. Жизнь хороша и жить хорошо! От церковного купола искрилась небесная, возможно божественная благодать, попадала в самое сердце и разливалась горячей волной по всему телу. В ушах слышалось тихое пение скрипки, а у кончиков туфель плавно поднимались незримые розовые кусты, сплошь усеянные тугими алыми бутонами. Чудилось, что запах ладана попадал в ноздри. Много ли человеку для счастья надо? Я очнулась, словно от наваждения. Тряхнула головой, что бы освободиться от остатков романтики залетевшей в мою бедную головушку. Мы отправились домой с чувством удовлетворения, как после выполненного долгового обязательства. Наташа топала рядом и чему-то тихонечко улыбаясь, наверное мечтам о Лариске, о семейной устоявшейся жизни, о грядущем.

Мы вальяжно прогуливались по тихой тенистой улочке. По обеим сторонам улочки выстроились в ряд добротные домики. Большинство домов было деревянными, некоторые попадались с белыми резными ставнями и с окрашенными стенами в весёленькие яркие цвета. Были и дома, обшитые метало-пластиком приглушённых пастельных тонов и со при стандартными пластиковыми окошками прикрытыми по последней моде жалюзи. Почти в каждом палисаднике выигрышно выделялись тюльпаны всякой расцветки, кое-где выглядывали скромные, но гордые нарциссы. Явственно пахло близким летом.

— Ты с мужем где познакомилась? — Совершенно неожиданно спросила Наташа.

— На работе, конечно, — сонно ответила я, с трудом отвлекаясь от возвышенных мыслей.

— Почему «конечно»? — Моя вредина ко мне прицепилась с дурацкими вопросами, уж и помечтать не даст.

— Где же ещё знакомиться, как не на рабочем месте? Большую часть жизни взрослое население страны, как правило, проводит на работе, — одним махом выпалила я, не раздумывая над ответом.

— Ну, да. И у нас тоже самое, — Наташка вдруг погрустнела. Что не так-то? Я решила развеселить дружку-подружку:

— Мы переглядывались на собрании. Я заметила новенького работника. Парень был красивый и с огоньком в глазах. Я его принялась украдкой разглядывать, думала, что незаметно, как вдруг поняла, что он тоже мной интересуется. В общем, собрание прошло увлекательно, — я разговорилась не на шутку, погрузившись в воспоминания бурной молодости.

— А потом? — Подстегнула бойким вопросом Натусик, едва я замолчала.

—А потом он подмигнул мне с хитрецой, и в перерыве между частями собрания, познакомился. А потом он меня подвёз на ведомственном автомобиле в посёлок к моим родителям. Я тогда ещё подумала, как будет счастлива девушка, на которой женится этот обаятельный парень.

— И ты счастлива? — Из Наташки так и сыпались вопросы. В ответ я хохотнула:

— Вполне была счастлива до Марийкиного эксперимента. Правда, в последнее время благодаря размеренной многолетней семейной жизни, чувства притупились, мы просто привычно добропорядочно жили. Мне нравилась моя работа, да и не полы же я мыла! Девочки подросли, вот-вот заневестятся, красивые в меня и муженька. Наш дом, наше жилище соответствовало всем моим прихотям и даже капризам, — что-то я устала отвечать, не бередила бы мне Наташка душу.

— Он тебе изменил? — Ну, до чего же чувствительная девушка, а главное чуткая! Могла бы о таком и не спрашивать.

— Я не хочу говорить на эту тему, — мой голос звучал тоненько и нехотя. Мне живо вспомнилась та глупая история с секретаршей. Все секретарши одинаковые, а именно дерзкие длинноногие и вызывающе накрашенные. Эта секретарша хлопала огромными явно наклеенными чёрными ресницами и явно не сразу поняла, кто я такая. Губная помада ярко-алого цвета была размазана по щекам, часть помады украшала её округлившийся в удивлении рот. И было отчего удивляться, я заявилась неожиданно без предупреждения и прямо в обеденный перерыв. Петюнечка попытался вскочить резво со стула, но куда там! Девица монументально восседала у него на коленях, так быстро её не сбросишь. Его правая рука уже не шарила под кружевной блузкой в поисках трепетной груди юной девы, но выбраться на поверхность ещё не успела.

— Дорогая, это не то, о чём ты подумала! — Хрипло выдавил пакостник. А о чём я думала тогда? Да ни о чём. Просто по делам случайно заехала в организацию муженька и заглянула в его кабинет. Что я хотела? Да позвать к моим родителям на пироги в тот вечер. Мама позвонила и сказала, что соскучилась, и мне захотелось собраться взрослой компанией. Конечно, я подозревала, что Петька поглядывает налево, но доказательства напрочь отсутствовали, и вот пожалуйста, ситуация как в анекдоте. Мерзко как-то на душе тогда стало, выяснять отношения не хотелось. Да и что тут было выяснять?

— Ты что-то совсем помрачнела, не надо было мне спрашивать такие вещи, — Наташка запоздало раскаялась, видимо вспомнила про неприкосновенность личности. Ну, лучше поздно, чем никогда.

— Ты тут не при чём, у нас с муженьком по-разному бывало. Вот и вспомнилось.

Я вздохнула полной грудью, и попыталась отвлечься от тяжёлых мыслей. Солнышко по-прежнему светило ярко. Жизнь продолжалась.

После той нечаянной встречи в кабинете Петюнюшка завалил меня подарками, а чуть позже мы отправились на отдых на море. Всё было чудесно, но осадочек остался, гаденький такой в виде чайной ложки дёгтя в большой бочке мёда. Я старалась не вспоминать ту полную страсти руку под прозрачной блузкой. В тот год я кардинально сменила гардероб и стала одеваться современнее, постройнела немного, похудев на пяток килограммов. Стала пользоваться одуряюще женственными пряными духами из коллекции, что надарил мне супружник по случаю и без него. Мама радовалась, глядя на меня, называла моё состояние второй молодостью. Я ей ничего не рассказывала, ни к чему старушку расстраивать, да и Петюнчик ей всегда нравился. Тогда же я проколола уши и нацепила длинные витые серебряные серёжки. Я стала замечать на себе заинтересованные взгляды незнакомых мужиков, когда выбиралась с оказией в райцентр. А теперь я отомстила проказнику, поиграв в любовь в тех кустиках под трели соловья. Мы квиты.