Страница 79 из 108
30. Брэн
4 ДНЯ СПУСТЯ
Я был мертв. Наконец-то свершилось. Это точно была смерть, потому что мне было тепло и уютно, и я не хотел, чтобы это заканчивалось.
Потом у меня зачесался нос. Я покрутил им, надеясь, что это прекратит зуд, но ничего не помогло. С ворчанием я поднял руку, чтобы почесать его.
— Черт! Не двигайся, – забеспокоился молодой женский голос.
Тишину прорезал звуковой сигнал, и я приоткрыл глаза, моргая от резкого дневного света, заливающего комнату.
— Я не умер? – прохрипел я. Во рту было сухо, как в пустыне.
Рядом с моей кроватью сидела фигура. Шелки? Но когда в глазах прояснились, я разглядел длинные рыжие волосы моей гостьи. Куинни, моя младшая сестра, с чертовым пером в руке.
— Нет, пока нет. В следующий раз повезет больше. – Она усмехнулась. Черный юмор, как правило, был у О'Конноров в крови.
— Я чувствовал себя так, будто умер. Так спокойно.
— Это морфин, – сказал Киран. Он вошел в комнату и взял мою карту с края кровати. — Хорошее дерьмо, но не стоит к нему слишком привыкать.
— Наконец-то мы можем выбраться отсюда. – Куинн встала и потянулась в разные стороны.
Деклан посмотрел на нее, а затем прочистил горло.
— Пойду скажу твоему отцу, что ты проснулся, – сказал он. — Наконец-то мы можем избавиться от всех этих ублюдочных Де Санктисов, – пробормотал он и вышел за дверь, прежде чем я успел уточнить, что он имеет в виду.
— Де Санктисов? – повторил я вместо того, чтобы спросить то, что на самом деле хотел, а именно, где была Джада. Воспользовалась ли нападением брата, чтобы бросить меня? Был ли брак уже аннулирован? Я откинул голову на подушку.
Куинн кивнула.
— Они повсюду, и некоторые из них очень сексуальные.
— Не засматривайся на врагов, – предупредил я сестру.
Она рассмеялась.
— Почему нет? Ты женился на одной из них, помнишь? Мы ведь все теперь одна большая счастливая семья, так ведь?
— Я не знаю, разве? – поинтересовался я.
— В каком-то смысле… твой отец потребовал компенсации за то, что Элио вздернул тебя и чуть не убил. Теперь у нас союз с семьей Де Санктис. Наши проблемы решены благодаря твоему околосмертному опыту, – весело сообщил мне Киран.
— Рад быть полезным, – пробормотал я. Киран убрал карту и положил руки на бедра, кивнув мне.
— Ладно, ленивый ублюдок, теперь, когда ты проснулся, поторопись и освободи кровать для какого-нибудь бедолаги, которому она действительна нужна.
— Я ранен, – запротестовал я.
— У тебя бывало и похуже. Я бы знал, потому что много раз собирал Шалтая-Болтая заново. Я проверю тебя позже, – крикнул он, демонстрируя свой обычный подход к пациентам, и ушел.
Куинн заметалась по палате, собирая свои вещи.
— Мне нужно идти на занятия. Я хотела зайти и повидаться с моим дорогим, ненаглядным старшим братом.
Я сузил глаза.
— Ты имеешь в виду, поглазеть на смазливых итальянцев?
Она усмехнулась.
— И это тоже. Ciao, fratello, – сказала она с самым ужасным акцентом, который я когда-либо слышал.
— Эй, кто тебя учит итальянскому? – крикнул я ей вслед, обеспокоенный мыслью о том, что какой-то льстивый Де Санктис нашептывает комплименты на ухо двадцатиоднолетней Куинн.
Я устал, поэтому откинул голову на подушку и закрыл глаза. Почему семья Де Санктис была здесь, если Джада бросила меня? Что произошло в холодильнике? Я помнил ощущение холода и то, как кровь, казалось, вытекала из меня, как из туши перед разделкой. Но больше ничего.
Я задремал, охваченный усталостью. Снов не было, только теплая темнота и нежная песня.
И в волшебстве весеннего прилива луна привела ко мне шелки.
Когда я снова проснулся, за окном была ночь. Большая бледная луна светила сквозь жалюзи, освещая мою кровать и спящую рядом с ней женщину. Ее темные волосы лежали на плечах, как одеяло, а ресницы веером рассыпались по щекам. Между густых бровей залегла морщинка от беспокойства, которую я хотел прогнать.
Джада была здесь.
Я поднял руку и положил на ее ладонь. Ее пальцы были такими тонкими и изящными – полная противоположность моим. Прикосновение заставило ее вздрогнуть и проснуться, несмотря на мои попытки быть нежным.
Она подняла голову и зевнула, тонкие мышцы ее горла напряглись, привлекая мой взгляд.
Она потерла рот и села, вытянув руки над головой, из-за чего ее грудь прижалась к обтягивающей футболке. На ней были очки. Я и не подозревал, что моя сексуальная жена может выглядеть так чертовски очаровательно.
Она огляделась в поисках того, что ее разбудило, а затем опустила взгляд и испуганно дернулась, когда заметила мою руку на своей.
Ее глаза метнулись ко мне, и я криво усмехнулся.
— Ты снова проснулся! Я пропустила это раньше, – пробормотала она и подалась вперед, прикладывая тыльную сторону ладони к моему лбу, проверяя, нет ли температуры. — Док сомневался, нужны ли тебе антибиотики и не занеслась ли инфекция в раны на спине.
— Что произошло? Твой брат был готов убить меня, – сказал я.
Лицо Джады помрачнело.
— Он смирился.
— И передумал меня убивать? Приятно слышать, но что его остановило?
— Я должна позвать Дока, – пробормотала она, избегая моего взгляда.
Я схватил ее за запястье, прежде чем она успела убежать.
— Почему он не убил меня, Джада?
Она посмотрела на меня.
— Я попросила его не делать этого.
— Ты была там, малышка? Ты пришла спасти меня?
Моя грудь сжалась от блеска в ее темных глазах. Беспокойство, вина и гнев. За меня. Это был густой бальзам, заполняющий те места внутри меня, которые с годами становились все шире. Всю жизнь я был разочарованием и тем, кто никому по-настоящему не был нужен.
Теперь я был нужен ей. Она верила в меня. Она хотела меня.
Теперь я был пуленепробиваемым.
— Ну, это моя вина, что ты оказался там, – заметила она, пытаясь обуздать свои эмоции.
Моей девочке нелегко было открыться.
— Технически, если бы я не украл тебя и не женился на тебе, думаю, я бы никогда не оказался там. – Я отпустил ее запястье и переплел пальцы с ее.
— Да, ну, технически, наверное, ты бы лучше справился с Элио, если бы не получил двадцать ударов плетью. Так что это моя вина, – начала она.
Я не мог этого допустить. Я протянул руку и схватил ее за подбородок, наклоняя лицо вперед, так что у нее не было выбора, кроме как смотреть на меня.
— Не смей винить себя за хреновые поступки других людей. Никогда. Поняла?
Она медленно кивнула.
Я вздохнул и провел большим пальцем по ее челюсти.
— И, чтобы внести ясность, я ни в чем тебя не виню. Я не думаю, что ты слишком громкая, или всезнайка, или что тебя слишком много, черт возьми.
Она с трудом сглотнула.
— И… ты любишь меня. – Ее темные глаза впились в мои.
— Ты ведь знаешь, что результаты полиграфа ненадежны?
Она склонила голову набок.
— Правда?
— Не проверяй, просто поверь мне на слово… – Я криво улыбнулся ей, и мое сердце сжалось, когда она улыбнулась в ответ. — Я же говорил, что ты питаешь ко мне слабость, шелки, я знал это.
— Ну и кто теперь всезнайка? – пробормотала она и убрала мои волосы со лба.
Я поймал ее за руку, прежде чем она успела отодвинуться.
— Я хочу знать одну вещь.
Моя спина горела как в огне, и, возможно, пришло время обновить дозу морфина, но именно ее следующие слова могли спасти или сломать меня.