Король клетки

23. Брэн

Я отвез Джаду в «Пристанище Шелки». Казалось, ей понравилась суета, и она поладила с Эйфой.

Встреча с мамой всколыхнула во мне множество разных чувств. Мне нужна была пинта пива и немного пространства, чтобы разобраться в них.

Моя шелки ускользнула, чтобы посидеть с Эйфой, и я наблюдал за ней на расстоянии.

Теперь я знал, что Джада действительно была моей шелки. Даже мама узнала ее, а это значит, что я был мужчиной, который украл ее шкуру. Несмотря на жестокость поступка, я не мог заставить себя пожалеть о нем. Отпустить ее было невозможно. Она была моей.

Вечер в «Пристанище Шелки» выдался особенно шумным, а это о многом говорило. О'Конноры знали толк в веселье. Была музыка, выпивка, и даже танцы.

Толпа покинула паб после полуночи, когда музыка стихла, а танцоры устали. Несколько человек задержались, медленно танцуя под приглушенным светом. Джада наблюдала за ними, а я – за ней. Наконец-то моя шелки осталась одна. Она наблюдала за парами, раскачивающимися на танцполе, с какой-то мечтательной тоской. Я никогда не видел такого ранимого выражения на ее лице. Даже после всего, через что мы прошли. Оказалось, что моя суровая маленькая жена лучше справляется с опасностью, чем с проявлением нежности.

В музыкальном автомате заиграла старая песня Криса Айзека «Wicked Game», и меланхоличная мелодия окутала нас обоих.

— Не хочешь потанцевать? – спросил я Джаду.

Она закатила глаза, но бросила взгляд на танцпол.

— Там почти никого нет, – отметила она.

Я победно ухмыльнулся. Это не было отказом. Я постепенно ломал защиту своей жены, учась распознавать ее скрытые сигналы. Узнавая ее во всех деталях. Она была самой увлекательной загадкой. Я чувствовал одержимость, чистую и незамысловатую. Даже больше... зависимость.

— Хорошо. Мне нужно пространство, когда я танцую, – твердо сказал я ей и взял ее за руку.

Она почти не сопротивлялась, когда поднялась на ноги.

Я вытащил ее на середину танцпола и притянул ближе, собственнически положив руки ей на бедра. Я хотел держать ее в своих руках, чтобы она смотрела на меня снизу вверх с тем надменным выражением, которое могло легко превратиться в злое или игривое, стоило лишь моргнуть. Моя переменчивая малышка шелки, пойманная в ловушку на берегу.

— Это место похоже на тебя, – заметила она, оглядывая паб. Интерьер представлял собой мешанину из рыболовных сетей и деревянных скульптур рыб, старых фотографий в рамках, заголовков о достижениях О'Конноров, а также рождественского хлама, который до сих пор не убрали.

— Чем? Тем, что оно самое популярное в городе? – поинтересовался я.

— Чистым хаосом, – поправила она и прищурилась, заметив мою легкую ухмылку. — Но уютным.

Я моргнул, застигнутый врасплох ее словами. Они вызвали во мне чувство, которое было мне незнакомо.

— Приму это за комплимент, – сказал я после паузы.

— Разумеется, – вздохнула она.

— Когда получаешь их так редко, как я, учишься наслаждаться каждым из них.

Она подняла бровь. Ой. Такое признание не вписывалось в мой образ самоуверенного шутника.

— А я-то думала, что парень, похожий на тебя, с таким ртом, как у тебя, будет купаться в комплиментах и предложениях, – пробормотала она.

— Я ухмыльнулся.

— Вот это точно был комплимент. Ты пытаешься залезть ко мне в штаны, малышка? Потому что если да... то это работает.

Она снова закатила глаза, и я воспользовался ее рассеянностью, чтобы притянуть ее ближе и прижаться к ее гибкому телу.

— Ты знаешь, как ты выглядишь... и ты знаешь, насколько ты очарователен. Это твоя фишка, верно? Держу пари, стоит тебе включить обаяние – и ты получаешь все, что захочешь, от кого захочешь.

— Правда? Смог бы я заставить тебя выйти за меня замуж, если бы просто попросил? – спросил я.

Она хмыкнула, ее темные глаза пристально смотрели в мои. Остальные посетители паба разошлись.

— Получать мелочи легко... маленькие, несущественные услуги. Конечно, это просто. А большие вещи? То, чего я действительно хочу? Такому мужчине, как я, они никогда не даются легко.

— Такому мужчине, как ты? – повторила она.

Ее маленький розовый язык высунулся и облизал губы.

Я был заворожен.

— И что же ты за мужчина?

Я пожал плечами.

— Разве не на это люди тратят свою жизнь – пытаются разобраться в себе?

Джада тряхнула головой.

— Может быть, мужчины и пытаются. Я знаю, кто я, и всегда знала.

— Хмм, правда? И кто же ты?

Я поймал взгляд одного из моих парней, танцующего со своей женой позади нас. Затем скосил глаза на дверь, и он всё понял.

Медленно остальные пары двинулись к выходу. Я хотел побыть наедине со своей женой.

— Блестящая, конечно, красивая, по крайней мере, так говорят. Громкая, слишком самоуверенная… – Она запнулась. — Временами невыносимо высокомерная.

Она подняла глаза на меня, бросая вызов прокомментировать это признание.

— Как и должна быть, – сказал я ей твердо. — Ты великолепная. Признай. Это чертовски сексуально. Я могу весь день слушать, как ты рассказываешь мне о том, чего я не знаю.

Она дернулась, ее рот приоткрылся от удивления.

— Я не напрашивалась на комплименты, О'Коннор, – сказала Джада.

Она закрывалась. На мгновение позволила мне увидеть настоящую себя, и снова спряталась, стирая любые следы уязвимости.

— Я знаю, – пробормотал я и целенаправленно повел ее обратно к бару. Дверь за последним посетителем закрылась, и мы остались одни. Как я и хотел. — Но ничего не могу с собой поделать.

Ее спина прижалась к стойке, и она откинула голову назад, чтобы держать меня в поле зрения. Я прижался к ней всем телом, такой твердый, что едва мог думать, и потерся стояком о ее мягкий живот.

Я обхватил ладонями ее лицо, и ее пульс затрепетал под моими пальцами.

Она усмехнулась.

— Твое обаяние не поможет тебе со мной, – пробормотала она. — Я не одна из твоих слащавых поклонниц.

На ее стройном горле сильно бился пульс. Я опустил другую руку на ее шею, обвел стройную колонну, наслаждаясь ощущением того, как ее кровь бьется прямо под моей ладонью.

— Верно, ты не одна из них. Ты моя жена, – спокойно сказал я.

Джада сглотнула и снова облизала губы. Ее зрачки были огромными, как будто она была взволнована. Она была совсем не так спокойна, как хотела, чтобы я поверил.

— По крайней мере, на эту ночь... пока я не умру завтра, – напомнил я ей, снимая напряжение между нами. Оно раскалилось до бела и кипело под моей кожей. Как прикосновение одного человека может так воспламенить кровь? Какой странной магией обладала эта сложная, пленительная женщина?

Джада медленно кивнула.

— Пока ты не умрешь завтра, – повторила она шепотом.

— Так трахни меня так, будто это моя последняя ночь в жизни, – пробормотал я.

Она замерла от этой просьбы, ее глаза расширились от шока и настороженности.

Ее дыхание сбилось, а глаза проникли в мою душу, забирая ее на хранение.

— Ты, шелки, мое последнее желание.

Затем я поцеловал ее, прежде чем она успела запротестовать или оттолкнуть меня. И, не давая ей перевести дыхание, поцеловал ее снова. Она выгнула спину, прижимаясь ко мне.

Я обхватил ее за шею, удерживая в плену, делая все возможное, чтобы поглотить ее, как она поглотила меня. Каждую мою гребаную мысль.

Я переместился к горлу, и ее голова откинулась назад. Идеальная капитуляция от женщины, которая считала себя не способной на это.