Страница 33 из 42
Ну да я отвлеклась немного. Что нам четверым великовозрастным девицам мог предсказать дух великого Пушкина? Да ничего особенного. Что мы ожидали, то и предсказал. Всем четверым щедрый поэт отсыпал по удачному замужеству, детишек полный короб. Так расщедрился, что даже имена женихов назвал. Мне лично был предназначен какой-то Толя, а вот Янке Миша. Янка тогда после гадания заливисто хохотала минут пять, даже заикала. Она же собиралась замуж за Сашку-оболтуса! Чу, того самого Сашку, что впоследствии стал козликом правда ненадолго, а снова обернувшись в человека остался в душе козлом. Ну короче, Пушкин не советовал Янке надеяться на благородство Сашки. Ну мы тогда не знали, что Сашка откажется от общения с Янкой. Не знали и, что Янка не доживёт до своей свадьбы.
Потом после зимы, уже весной мы приехали вдохнуть в дом новую жизнь. Мы распахнули все окна и двери, чтобы проветрить все комнатки дома. Я прошлась по всему дому, окидывая приобретённое богатство новым взглядом. Открывая очередное окошко, я выглянула в сад. В саду было светло и весело. Из клумб торчали тугие бутоны тюльпанов. Ничто их не пугает, никакие морозы и снегопады, неизменно весной снова повылазят сквозь подтаявшие сугробы. Воздух пах весной и пробуждающейся после долгой зимы зеленью. Любила бабуля этот небольшой посёлок, прожила в нём всю жизнь. Любила бабуля и этот дом. Дом казался безумно старым, его построил ещё дедушка нашей бабули. Ужас, как давно это было. Конечно, дом потом много переделывали, обновляли, пристраивали что-то, а что-то убирали, но он всё равно далёк от современности. Бабуля Елизавета обожала свой дом и в завещании слёзно просила не продавать его, а пользоваться им хотя бы как дачей. Лет пять назад дом был обшит вагонкой и покрашен в голубой цвет. Практичней было бы, конечно, отделать дом снаружи сайдингом, но бабуля не пожелала подчиняться современной моде. Стиль дома соответствовал его годам, во всяком случае снаружи.
Бабуля Елизавета никогда не скупилась, не копила денежки в чулке, а постоянно обновляла внутреннее убранство своего жилища. У неё с завидным постоянством появлялось что-то новенькое из утвари. То у неё на кухонном столике вдруг обнаруживался шикарный чайник расписанный под хохлому, то новая напичканная доверху электроникой стиралка. На кухне скромно в уголочке вместо одного из предполагаемых шкафчиков расположилась посудомоечная машинка. После похорон на чердаке мы обнаружили дорогущий квадрацикл и долго гадали зачем он вообще понадобился бабке. Яблоки что ли с яблони сбивать? Поржали и забыли, а Елизавета никогда денег на ветер не бросала, очень ими рационально распоряжалась. Летом бабуля до магазина каталась на велосипеде с электроблоком, ну с моторчиком таким электрическим. Любила бабуля чистоту и порядок во всём и уважала собственную старость и немощь.
Тогда в день, когда мы появились дабы открыть дачный сезон, стояла тёплая апрельская погода, но пришлось включить отопление, чтобы прогреть жилище за долгие дни простоя. Дом прогревался медленно, промёрз за зимний период до основания. Всего каких-то три месяца пустовал, а из углов веяло натурально вечной мерзлотой. И всё было бы хорошо, всё было бы замечательно, если бы Янка не нашла этот злополучный сундук с книгами.
— Лариска, наша бабушка Елизавета была потрясающей женщиной! — с воплем восторга Янка нарисовалась на кухне, где я наливала себе в чашку горячий шоколад. Мне надоело собирать по углам паутину. Для чистоты и уюта я запустила в работу робота-пылесоса и наконец решила немного передохнуть. Не спорю, наша бабушка Елизавета была потрясающей бабулькой. Кто ещё мог так доверять технике, чтобы вложиться в покупку современнейшего агрегата, а не самого простенького и потому дешёвенького робота-пылесоса? Молодец, бабка! Ну и царствия ей небесного и пусть земля будет пухом!
— Я была на чердаке, — глаза Янки сияли, как семафоры.
— Ну и что ты там нашла кроме паутины и пыли? — это уже я ворчала, как престарелая столетняя старуха. Надоела вся эта возня с древнеисторическим памятником народного зодчества, то есть нашего дома.
— Ларка, ты не поверишь, наша бабуля ещё и книгоманом была! Там на чердаке хранится деревянный весь резной сундук с кучей старинных книг!
— Давай потом ими займёмся, я так устала, — пробубнила я зажёвывая горячий шоколад булочкой с маком. Не до пустяков! Яна надула губки, но одна перебирать фолианты не пошла, она тоже прилично так наработалась. Ну книги и книги, придёт время, разберёмся и с ними.
А утром я проснулась неожиданно рано и так быстро, словно меня толкнули в бок резко и требовательно. Я вылезла из-под воздушного, как облако одеяла, сладко с хрустом потянулась и направила свои стопы прямиком на чердак. Только тапочки глухо шлёпали по ковровым дорожкам. Комнатные отороченные мехом тапочки легко прошлёпали по вполне удобной без изысков лестнице на что-то вроде мансарды. Там изначально была создана летняя комната. Обычная такая комнатка с узкой односпальной кроватью, со столиком, шкафом для одежды и с сундуком в углу. Обычно на этом сундуке всегда висел замок, но не теперь. Вот этот сундук вёл себя странно. Из его недр раздавались какие-то шорохи, а крышка казалось вот-вот отскочит. Оттуда из щели сундука вообще сочилось яркое солнечное свечение.