Страница 19 из 42
Глава 7. Креатив на полную катушку.
Я приехала в дом бабушки на стареньком раздолбанном автобусе. Ехать недолго и недалече и поэтому неприятная поездка в солнечный весенний день превратилась в неприлично крошечное приключение и почти не утомила. У Янки сегодня ночная смена, это я знала точно. Вот я и отправилась приглядеть за нашим общим недвижимым имуществом, прибраться в комнатах, поковыряться в землице. Ну это официальная версия, а на самом деле просто решила полистать на досуге Великую книгу судеб. Вдруг я там что-то пропустила между строк? Всё ли я правильно делаю, если у меня как-то не так складывается? Вся жизнь в последний месяц комом.
Я смело подошла к дому, утопающему во фруктовых деревьях. Бабуля любила свой дом и свой небольшой, но очень уютный сад. Мне показалось, или в доме кто-то обитал? Вечерело, но мне очень нужно было попасть на чердак и краем глаза да полистать Великую книгу судеб, так на всякий случай. В окне гостиной неясно мерцал свет, и через открытое окно доносились какие-то посторонние шумы. Что делать? Я, как шпионка, подкралась к открытому окошку и прислушалась. Москитной сетки не наблюдалось. Так мы с Янкой ещё не успели поставить после зимы эти самые москитные сетки. Вдруг звуки сменили тональность. Сначала раздалось громкое прерывистое сопение, а потом и тихие приглушённые стоны. Тишина. Невнятный шёпот двух голосов. Я заглянула через стекло внутрь комнаты, но ничего не разглядела. Вдруг со стороны дивана раздались всхлипы и громкий протяжный стон. Стонала явно женщина, потом она глухо заохала. Да кто же там, и чем они занимаются? Я решила осторожно заглянуть в дом и очень постаралась, чтобы двери не хлопали. Там был внутренний замок, который я отперла своим ключом. К счастью, половицы у нас не скрипели, были хорошо подогнаны. Ещё на веранде стянула с ног лёгкие ботильоны и походя заметила в углу кроссовки большого размера и лёгкие летние туфельки. Кроссовки явно принадлежали мужчине, а туфельки точно были Янкины. Вот оно что! У них свидание, и там в гостиной на диване, на нашем старинном уютном и неубиваемом диванчике они предавались преступным страстям. Не вовремя во мне вспыхнуло и разгорелось пламя ревности. Любовь — страшная сила, а ревность — силища не сопоставимая вообще ни с чем. Много я, конечно не смогу напакостить, но кайф-то им я сейчас пообломаю! Зачем? А не будет эта сладкая парочка изворачиваться и пудрить мне мозги! И грубо говоря, сегодня моя очередь в теплицах поливать и грядки вскапывать. Мы ещё не всё посадили, может ещё репу да горох с редькой добавим. И моя сегодня очередь щавеля да лука зимнего нащипать.
Я вбежала с топотом в гостиную, включила верхний свет и заорала громко:
— Ага, попались! — И тут я замерла на месте. На диване чинно благородно восседала Янка со своим хахалем, то есть Мишкой, и они поедали чипсы. Точнее поедали до того момента, когда я, словно чёрт из табакерки, не выскочила с веранды с дикими воплями. Ребята замерли в движении с чипсинками в руках. Они были ошарашены моим появлением, а я была ошарашена их поведением. А по телевизору упорно стонала роженица из сериала. Первой отмерла Янка:
— Кино с нами посмотришь? Мы в огороде полили и горох посеяли, — Янка щурилась от яркого света.
— Позвонить не судьба? Я бы не попёрлась сегодня на дачу. А ты чего не на работе? — запоздало поинтересовалась я у Янки.
— Так Света просила подмениться, — заныла сестрица.
— А мы тебе звонили, — ожил паренёк и часто заморгал ресницами. Ой, Миша-Миша-Михаил-чемодан на ручке! Я полезла в сумочку. Телефон, чёрт, разряжен! Нечего было давеча в контакте зависать! Забыла на зарядку вчера поставить, вот кулёма. Я с размаху плюхнулась в кресло. Роженица из фильма заорала благим матом, будто её резали и разрешилась таки прехорошеньким младенцем. Господи, и эти звуки я приняла за секс!
Янка-обезьянка как ни в чём не бывало, лениво похрустывала чипсами. Видимо от чипсов, в комнате повеяло солёными огурчиками. Поодаль, чуть отстранившись от Янки, сидел Миша. Они даже не обнимались. Янка держала парня на расстоянии. Или это они меня стесняются? Ну-ну! Что дальше? А дальше Янка подсуетилась, набулькала всем присутствующим крепкого чаю с мятой и смородиновым листом, на стол выставила вазочку с печенюшками и пряниками. Чтобы не мяться и не нервничать по поводу создавшейся неловкой ситуации, мы принялись чаёвничать. Мы молчали, общей темы для разговора как-то не находилось. В комнате раздавалось тиканье старинных часов-ходиков да приглушённое чавканье и звяканье чайных ложечек при помешивании сахара. Почти идиллия! Мы все продолжали упорно молчать. Мне даже нечего было парочке предъявить. Я рассеянно принялась смотреть в окно, где яблоня помахивала в такт весеннему ветерку своими веточками с едва наметившимися бутончиками. Это покачивалась на ветру бабушкина любимая яблонька, невысокая и кряжистая, и очень урожайная. Обычно яблок насчитывалось немного, ведра так три или четыре, но насколько же они были хороши! Яблочки с этого дерева всегда получались крупными, даже огромными, душистыми и с неизменными розовыми боками. Мякоть яблок отличалась нежностью и сочностью. Осенью я объедалась этими яблочками, их сладкий вкус с лёгкой кислинкой невозможно передать словами, их надо пробовать.
Попила я чайку и побежала на остановку совершенно обескураженная и со странным чувством на душе, что что-то должно случиться, при чём незапланированное и нехорошее. Пусть сестрёнка здесь развлекается, а я в городе себя чем-нибудь побалую, например, скачаю фильмец и покайфую под него в свой выходной. Сегодня в Великую книгу судеб мне не суждено было заглянуть. При Янке я не буду светиться, не знает — крепче спит.
Так и пролетели выходные быстро и без оглядки, оставив на душе какой-то странный и непонятный осадочек.
И вот я снова на смене. Сегодня не за кассой, сегодня я выставляю коробки с товаром. Вот сейчас сок выкладываю в подготовленное место. Товаровед распорядилась, я и выкладываю. Коробка за коробкой в яркой упаковке выстраиваются соки ровно в ряд. Я их отработанным метким движением почти швыряю, не люблю эту нудятину. Куда интереснее с постоянными покупателями общаться, и время проходит быстрее. Так я познакомилась когда-то и с Яковом. Выбрали же родители парню имечко! Кто бы возмущался! Меня в школе без конца Лариской-крыской дразнили.
Яков — высокий широкоплечий парень, почти «шкаф». Я от таких пацанов всегда млею. Яша, так бы козла звать, в тот вечер робко со мной заговорил. Я ответила благосклонно, и он любезно проводил меня после смены. Хороший вежливый такой паренёк. И с виду ничего — русая копна волос, светлые голубые искренние глаза, густые брови. Словно летящие птицы, брови и глаза с небольшим прищуром придавали парню слегка удивлённый вид. А ещё у него присутствовал чуть массивней, чем надо подбородок, что придавало грозный неприступный вид. А премиленькая ямочка посредине подбородка приманивала девушек, приманила и меня. Такие подбородки обычно бывают у бабников, но Яков не вёл себя как бабник и вовсе не был похож на дамского угодника. Он был обычным скромным работягой, и я ему приглянулась с первого взгляда, да и мне самой паренёк понравился сразу. Западаю я на высоких и плечистых, ну имеется такой грех. Мы шли по нашей маленькой и очень скромной аллее из тоненьких и молоденьких деревьев. Тогда была осень, и жёлтые листья с тихим шорохом падали нам под ноги. Та осень мне показалась самой красивой, а тот вечер самым приятным. Яшенька больше молчал и ласково поглядывал на меня. Он придерживал меня за локоток, что бы я не оступилась и не упала в осеннюю лужицу. Ах. какой заботливый! Мы неторопливо шагали по дорожке. Я очень хотела, чтобы эта дорожка никогда не кончалась. Вот так бы идти бы и идти долго-долго, почти бесконечно. Рядом с Яшей было так спокойно, словно за каменной стеной. Так бы и идти с ним по жизни вместе, рука об руку.