Принцесса издалёка.

— Любишь ты, Лариска, настроение портить. Может, я ещё с Сашкой помирюсь и самой тогда копать не придётся.

— Вот ты коварная девица! Мечтаешь жениха к физическому труду приобщить, — захахала я во всё горло.

— Я не такая бескорыстная, как ты, — надула губки Янка.

— А Сашка, что об этом думает?

— А Сашка кочевряжится и думает, брать меня в жёны или совсем распрощаться.

— Что так?

— Да там родителя парня вмешались, другую невесту ему подсовывают более перспективную, а тут ещё…

— А тут ещё мы его в козла превратили!

— Ты в самом деле думаешь, что это мы его в козла превратили? — Янка разом посерьёзнела и стало заметно, как она переживает о случившемся с Сашкой.

— А у тебя имеются другие варианты? — я посмотрела пристально Янке в глаза и увидела там только страх о содеянном.

— Ты тоже думаешь, что это как-то связано с нашим наследством?

— Ну ты сама озвучила всё то, что я могу сказать по этому поводу. Заметь, раньше у нас парни в козликов не превращались.

— Раньше меня и женихи не бросали. Это я раньше парней отшивала, копалась всё, выбирала, искала кого-то или чего-то, — совсем неуверенно закончила фразу Янка, голос её дрогнул.

— Ну хорош ныть! Что на этом Сашке свет клином что ли сошёлся? По земле полно бродит других вариантов в женихи.

— Согласись, что Сашка не самый плохой вариант, и потом, я же его люблю!

— Точно любишь? Может тебе надо было поцеловать того козлика и всё, он снова бы в Сашку обернулся?

— Ну ты и дура! Мы что с тобой в сказку попали? Мы с тобой только наследство от ведьмы получили и ничего больше!

— Ты правда веришь, что наша бабуля была ведьмой? — я не на шутку рассердилась на Янку. Я не верила, что наша добрейшая бабуля колдовала по ночам и летала на метле, не клеится как-то всё это к её образу. Она пироги вкуснющие пекла, она носки вязала, варенье клубничное варила, да много чего она делала. Ну как такая старушка могла заклятья насылать?

— Да нет, конечно, — подтвердила моё предположение Янка, но как-то неуверенно что ли.

— Пойдём-ка спать, утро вечера мудренее, — с этими словами, мы разбрелись по своим комнаткам.

Утро мне не показалось особенно мудрым, отнюдь. А тут ещё снова на зеркале в ванной комнатке выступила похожая на первую надпись: «Ведьма, бойся! Я найду тебя!» Алым запылала надпись на зеркале, словно плясали маленькие такие язычки пламени. Минутку постояла я обалдевшая, а потом вдруг надпись пропала, как и не бывало. Теперь стало понятно, что разыскивают меня, тем более что Янка посещала ванную передо мной и вела себя привычно. Я тихо охнула, а потом погрустневшая ещё больше, отправилась пить кофе. Мне надо было сегодня выглядеть на всю сотнягу процентов, сегодня я ждала в гости Мишу и ждала не просто так, а с дальним прицелом.

А парень не пришёл. Я весь день его прождала, даже никуда не ходила, только в магазин за пирожными. И не позвонил. Я сама хотела позвонить, но потом передумала, гордость заела. То нужна я ему вся и сразу, а то не нужна вовсе. Так я и просидела дома со своей глупой гордостью и с пирожными бисквитными со взбитыми сливками низкокалорийными, между прочим, я о фигуре забочусь, о своей собственной, ну и о Мишкиной тоже. Просидела я весь день до глубокого вечера, а потом меня осенило, и я поменяла свой гнев на милость.

А может с парнем случилось что? Гордыню заменило раскаяние. Разбушевалась фантазия, перед глазами запрыгали картинки, одна страшней другой. Вот Миша умирает в больничной палате от травм, полученных в результате автомобильной аварии. Он шепчет воспалёнными спёкшимися губами моё имя, и дух покидает его тело. В моём фантазийном видении парень выглядел ужасно, весь в бинтах и гипсе. Я чуть не зарыдала, так живо представилась его смерть. Был и второй вариант, где его банально ограбили и пырнули ножом в живот, и он просто находился в бессознательном состоянии, но тоже ничего хорошего. При нём не обнаружили ни документов, ни мобильника. И некому Мишеньку бедненького опознать. Хотя не подходит парень на объект для ограбления. Не похож он на человека, который обладает крупной суммой денег даже на банковской карте. Похож, не похож, какая разница! Я даже рассердилась на себя — не мне же Мишку грабить!

Так звонить, или не звонить? Время однако уже позднее, по всем меркам очень позднее. И я решила, что теперь уже мой звонок сочтут, как навязывание собственной персоны. Позвоню-ка я лучше завтра с утреца, так будет уместней. И на утро после беспокойной ночи я дозрела и позвонила, не ответил. Снова позвонила, и снова не ответил. Не ответил и не перезвонил. Никакой весточки от Мишани не прилетело. В этот день я упорно работала в супермаркете, стиснув зубы и дежурно улыбаясь покупателям. Посетители магазина не виноваты в том, что я страдаю. Может, они тоже отчего-то страдали? Не могли же мы страдать все хором сообща! Только в старых индийских фильмах плачет вся толпа и дружно вытирает глаза платочками. Теперь не то время, не те нравы… Ну я совсем, как бабка старая принялась рассуждать.

А вечером, как и раньше до встречи с Мишей, мне пришлось возвращаться домой одной без провожатого. Я не боялась, нет, я злилась на Мишку-болвана, злилась на себя и на весь белый свет. Вот такая я сегодня была капризная. Я нечаянно подглядела за чужим свиданием. Я издали увидела, как под рябиной целовалась девушка похожая на Янку. Быстро же сестрица утешилась! Ой, да это не она. А если и Янка, то я её не осуждаю, не смею осуждать. Кто устоит перед искушением поцеловаться под цветущей душистой рябиной в ясную звёздную ночь? То-то же! Я бы точно не устояла.

А куда подевался мой Миша? И где его искать? Меня этот вопрос очень интересовал, но интересовал и другой не менее важный вопрос. Я долго думала, чем заменить отравление моей дражайшей сестрицы и решила, что во второй раз у меня всё получится. Попробую ещё раз ту же фишку. Только где взять отраву? Снова собирать травки в кромешных потёмках не хотелось, да и положение луны было уже другое, травка могла не сработать.

Я решилась, пробудилась ни свет, ни заря и таким раненьким утречком, когда ещё никто не бродит в округе, даже собачники со своими питомцами, но когда уже посветлело основательно, направилась на поиски злополучной кофейной банки. Дело в том, что я жутко боялась расследования со стороны полиции. Я незаметно вытащила банку со злополучным отравленным кофе из шкафчика, подменила её другой, а эту затолкала в ведро с мусором. А позднее я замотала её в целлофан наглухо и украдкой зарыла сей «клад» в клумбу с цветочками. Земля в тот момент была рыхлая и податливая, видать плодородная, и вся операция по уничтожению улик заняла минимальное количество времени. На радостях я даже не обратила внимания, в какую клумбу запихала пакет с ядом. После того злополучного чаепития, то есть кофепития с козликом, я на всякий случай проявила осторожность и тщательно намыла Янкину чашку. Не дай бог обнаружат при тщательном расследовании какие-нибудь микрочастицы моей колдовской микстуры! Я тогда не знала, сможет ли козлик стать снова человеком, то есть Сашкой, но знала, что родственники и полиция в любом случае будут его искать. Если учесть, что я убирала и вонючую кучку из-под стола, то потрудилась я на славу. Минуточку, я же всё это и затеяла! Но я же не нарочно! Конечно, не нарочно. Я не могла предвидеть, что Сашка превратится в козлика. Я даже и не предполагала, что парень к нам с утреца забежит. Не могла и предположить об осечке, но теперь надо действовать вдвойне осторожней и надо постараться впредь просчитывать все неожиданности.