Страница 6 из 12
Глава 2. Свитч: алгоритмы и тени
ПРОЛОГ. ИСХОД
Москва. Офис ALT Linux. Ноябрь 2007.
Артём Петров сидел в кабинете, где выцветший плакат «Свободное ПО — свободный мир!» соседствовал с потёками чая на стенах. Виктор Малышев, руководитель проекта, швырнул на стол пачку рублей, словно бросал подачку бездомному коту:
— В Минобороны решили, что наше ядро АльтЛинукс дешевле, чем обои в кабинете Сердюкова. Контракт заморожен.
Артём щёлкнул клавишей ноутбука, выводя на экран строки кода:
— Генералам защищённые системы больше не нужны? Или вы предложили им шифрование на перфокартах?
Малышев засмеялся, выпуская клубы сигарного дыма:
— Там бухгалтерия шифрует отчёты, а не код. Забирай своё ядро и проваливай. Может, твои патчи посчитают, сколько теневых контрактов уместится в армейский бюджет?
Флешка в руке Артёма жгла пальцы. На ней был не просто модифицированный дистрибутив — там хранилась версия ядра, разработанная в 1980-х для военных спутников. Система, созданная пережить ядерную войну, теперь могла стать основой сети, где не было места ворам в погонах.
ЧАСТЬ 1. ТОКИО: СТРАНА КОНТРАСТОВ
Аэропорт Нарита. 5 апреля 2008.
Влажный воздух ударил в лицо, смешав аромат мокрой сакуры с едким сигаретным дымом. На стойке лежали газеты:
У выхода таксисты, перекрикивая друг друга, делились новостями:
— Брат в NEC теперь на рыбном рынке торгует! — орал водитель в кепке с логотипом Toyota. — Говорит, тунец надёжнее акций!
— А я на старом сервере майню! — хвастался второй, потрясая Nokia 3310. — BitGold, слышал? Вчера 500 йен вытянул — хватило на суши!
— Болван! — фыркнул третий, поправляя очки. — Сакура цветёт — туристы платят за фото! Вот тебе и майнинг!
Артём сел в такси, сжимая флешку. BitGold? Детские игрушки. Его ядро, заточенное под параллельные вычисления, могло разорвать эти алгоритмы, как бумажного змея.
ЧАСТЬ 2. РУССКИЙ САМУРАЙ
Район Сибуя. Квартира-студия. Апрель 2008.
Крошечная комната пахла плесенью и пылью. Сосед-пенсионер Ямада, словно призрак, возникал в дверях:
— Русский самурай! Твоя катана — этот ящик с пингвином? — тыкал он палкой в наклейку Tux на ноутбуке. — В моё время код писали тушью, а не вашими бинарными заклинаниями!
В компании «SakuraSoft», где Артём тестировал код под именем Такуми Ито, босс Хироши Като морщился, разглядывая документы:
— Блокчейн? Клиенты плачут, услышав слово «Linux». Им нужны печати на бумаге, а не ваши хеши.
— Бумага горит, — Артём хрустел сухим рамэном из автомата. — А моё ядро переживёт даже EMP-удар. Его создавали для работы после апокалипсиса.
— После чего?! — Като поперхнулся чаем.
По ночам, под вой сирен с улицы, Артём встраивал в ядро механизмы децентрализации. Система, когда-то считавшая траектории спутников, училась распределять транзакции, как солдат в разведке.
ЧАСТЬ 3. ЦВЕТЕНИЕ САКУРЫ И БИТКОИНА
Парк Уэно. 3 января 2009.
Розовые лепестки падали на экран ноутбука. Артём, притворяясь туристом, дописывал документацию. Рядом студенты спорили, размахивая газетой Nikkei:
— Банк Японии напечатал триллион йен! — кричал парень в очках. — Деньги станут дешевле туалетной бумаги!
— Лучше вложиться в рис! — хохотала девушка, делая селфи с собакой-роботом. — Или в ваши биткотики?
— Bitcoin! — поправил её друг. — Сатоши Накамото — гений! Говорят, он взломал ФРС!
В 14:10 Артём отправил 10 BTC на кошелёк Лёхи «Кряка» — бывшего коллеги из ALT, торговавшего гречкой на рынке:
«Если променяешь на крупу, пересоберу тебе ядро без поддержки Wi-Fi».
АльтЛинукс ожил. Первая транзакция стала не тестом — выстрелом в тишине. Выстрелом, который Малышев услышит через три года, когда биткоин сравняется в цене с золотом Сердюкова.
ЭПИЛОГ. ЛЕПЕСТКИ И ЯКУДЗА
Токио. Март 2009.
Артём не ждал гостей, но готовился к ним с момента публикации White Paper. Квартира в Сибуе, пропитанная запахом жестяных банок «Boss Coffee», превратилась в крепость. Система на базе АльтЛинукс отслеживала всё: от скачков напряжения до шагов на лестнице. За три дня до визита якудзы датчики зафиксировали чёрные седаны у подъезда.
Когда двое в костюмах вышли из лифта, камеры распознали их через слитые базы данных. За 90 секунд до взлома Артём получил сигнал на пейджер. Система запустила протокол «Сакура»:
— Твоя сеть... интересна, — прошипел человек со шрамом, прижимая зажигалку к лицу Артёма. Мой босс хотел бы её "Оптимизировать" Его напарник видел лишь анимацию пингвина Tux, пожирающего логотип Mitsubishi на заставке ноутбука.
— Оптимизировать? — Артём усмехнулся, глядя на карту Токио с зелёными слепыми зонами. — Ваши друзья до сих пор думают, что TCP/IP — это вид суши.
Одним рывком он выдернул аварийный шнур. В темноте якудза не заметили, как он спустился по верёвке из LAN-кабелей. Через Tor бот подтвердил билет на синкансэн до Осаки — купленный биткоинами на имя «Акира Камия», мертвеца из базы 1995 года.
На улице Артём растворился в толпе туристов. Кепка с камерой-обскурой транслировала в нейросеть лицо, подменённое статикой городских камер. В Осаке, в комнате над автоматом с рамэном, он вставил флешку в ноутбук. Ядро загрузилось, как старый друг. Где-то далеко генералы считали теневые контракты, а биткоин, словно вирус, пожирал их бюджеты.
«После апокалипсиса», — усмехнулся Артём, набирая код.